– Лорд Александр, вызвать для леди такси?
Очаровательно просто! Скелеты тут таксистам звонят!
– Нет, Генри, спасибо, – ровным тоном ответил Князь, – леди остается до утра, а вот утром такси потребуется.
– Ужин уже подавать? – последовал очередной вопрос дворецкого.
– Нет, рано, – все так же спокойно отозвался Стужев, – сначала я займусь десертом. Вы свободны, Генри.
Скелет поклонился Князю, затем мне и развернулся, чтобы нас покинуть.
– Генри, – заорала я, – Генри, не оставляйте меня с этим, у него же тормозов нету!
Но ответом мне была молчаливо удалившаяся спина дворецкого.
Стужев улыбнулся еще похабнее и, двинувшись к джакузи, произнес:
– Я тебя так хочу.
Невольно посмотрела на его пространство ниже пояса – да, меня очень хотели! И завопила на весь дом:
– Привидение!
– А-а, – протянул Князь, – это мы с аниме на нормальный фольклор перешли? Одна проблемка, Маргош, – он залез в воду, – я не бестелесен.
И он развалился в джакузи, раскинув руки по бортикам, и покачивая полусогнутой ногой, а именно коленом, которое одно и оставалось над водой, и уже с шапочкой пены. И все это проделал, продолжая неотрывно смотреть на меня, а еще и улыбаться многозначительной улыбочкой.
– Стужев, ты ведь не будешь ничего делать, да? – нервно спросила я, оглядываясь в поисках полотенца.
Полотенец не было.
– Маргош, – промурлыкала гадина белобрысая, – ты не путай – в спальне я не возбудился в отличие от настоящего момента. Так что даже не надейся улизнуть, малыш, у нас с тобой все будет. Причем сейчас. – Он весело подмигнул и продолжил: – Нет, я ничего не планировал, устал жутко, да и день выдался не простой, чего уж скрывать, сам от себя такой реакции не ожидал.
От такой наглости я просто выдохнула:
– Ты не няшка, Стужев, ты кобелина озабоченная!
– О да, детка, – он чуть подался вперед, – мне нравится, когда партнерша использует грязные словечки в постели… это возбуждает.
– Мы в джакузи, – напомнила я, приподнимаясь и решив валить отсюда без полотенца – плевать мне уже на приличия.
– Возбуждает не меньше, – парировал аниматор глюченый. Затем Стужев задал провокационный вопрос: – Маргош, а знаешь, что еще безумно возбуждает?
Я замерла в положении полтела над водой, одна рука грудь прикрывает, вторая на бортике ванной, так как иначе есть вариант поскользнуться.
– Что? – почему-то спросила я.
Улыбка Князя стала какой-то хищной, и он хрипло прошептал:
– Сопротивление, Маргош.
Мысль первая – вскочить, свалить до двери, промчаться в спальню? Догонит. Вторая – утопить гада? Такое не тонет, такое всегда всплывает. Третья – совершить благое дело и убить падлу блондинистую? Не хочу брать грех на душу. И я села обратно в воду с размаху. Брызги по всему джакузи, кусь пены медленно сполз со лба Князя на его же нос… И смотрелось оно там так органично.
– Стужев, – нервно начала я, – ты же не дурак, Стужев.
– Я даже умный, – нагло подтвердил он. – Мне нужен был доступ в замок урага Херарда, и я подсунул любителю развлечений с человечками тебя – в крайне очаровательном виде. И да – самолично бросил тебя же в молочную реку. И заметь – я все рассчитал совершенно верно.
Козлина фэнтезийная, теперь ясно, зачем он мне джинсы изрезал!
– Ладно, Стужев, – стараюсь не шипеть, – ты не дурак, это я уже поняла. И как умный человек, ты же понимаешь – если у нас все сейчас будет, я после такого в тебя уже не влюблюсь никогда!
– Да брось, – нахально ответил он, – в современном мире секс это даже не повод для знакомства.
– А я старомодная девушка! – вопль на всю ванную. – И я после такого точно не влюблюсь!
Усмешка, очередное подмигивание и веселое:
– Ну, на крайний случай остается стокгольмский синдром, детка.
Аниме бракованное!
– Стужев!
– Мм-м? – и ухмылка такая… странная.
И не отрывая взгляда от моих перепуганных глаз, Князь, склонив голову к правому плечу, проникновенно поинтересовался:
– Что, Маргош, в первый раз страшно?
Я замерла. В горле пересохло, нервно сглотнув, испуганно смотрю на Стужева. Тот улыбнулся, уже не так похабно, подмигнул и продолжил:
– Ладно, расслабься, детьми не интересуюсь.
Внезапно поняла, что даже не дышала, и резко выдохнула, чувствуя, как закружилась голова.
– Нет, – продолжил разглагольствовать Стужев, – если бы у тебя был хоть какой-то опыт, тогда да, развлеклись бы, а так – трудись, лишай тебя невинности, пачкайся, потом еще и утешать придется… нет, мне лениво. Сомнительное удовольствие эти девственницы, скажу я тебе.
Еще один полный облегчения выдох. Я перевела дыхание, успокаиваясь, и просто уточнила:
– То есть ты меня трогать не собираешься?
– Кто тебе такую глупость сказал? – Стужев усмехнулся. – Собираюсь, и еще как. Думаю, ты даже поживешь у меня несколько недель. Знаешь, все же завести меня в состоянии, когда я пару дней не спал и устал дико, – дорогого стоит. Так что отложим с твоей невинностью до утра, а там с новыми силами и приступим к планомерной и регулярной половой жизни.
И все это на полном серьезе.
– Козел ты, Стужев! – не сдержалась я.
– Детка, я только успокаиваться начал, или ты не хочешь откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Мм-м, мне начинает нравиться эта идея.
И уголки губ дернулись, но смех Князь все же сдержал. Поздно, я все увидела.
– Лучше утром, дорогой, – нежно промурлыкала я.
– Как скажешь, сладкая, – в тон мне ответил Стужев.
– До завтра? – Я начала подниматься.
– Уже за полночь, так что до сегодня, – не отрывая от меня предвкушающего взгляда, произнес он.
– До рассвета, – попрощалась я, надеясь, что пены на мне много, а трусики, кстати, не стринги – я успела переодеться дома.
– До рассвета, детка. Ты, кстати, в моей постели спишь, – провожая меня взглядом, добавил Князь.
Полотенце оказалось в спальне! Их там даже было несколько, сложенных стопочкой. Схватив первое, стремительно закуталась, затем повернулась к ванной – оттуда доносился веселый мотивчик, насвистываемый падлой белобрысой.
– Маргош, – прекратив насвистывать, крикнул Стужев, – забыл спросить: ураг тебя видел?
Я вернулась, встала в дверном проеме и, прислонившись спиной, нагло ответила:
– Ага.
Стужев напрягся и переспросил:
– Уверена?
– Абсолютно. – Я даже кивнула. – Видишь ли, у нас было совместное действо по спасению ураговой жизни. Миссия завершилась успешно.
На лице Князя не осталось ни ухмылочки, ни даже тени веселья. Напряженный как струна, побледневший и злой, он хрипло приказал:
– Повтори.
– Повторяю, – тоном автоответчика, – на урага готовилось покушение. Я смогла его предупредить, ураг остался жив. Жду оваций.
Оваций не было, был нервный вопрос:
– Ильева, ты шутишь?
– Нет, Санек. – Я нагло улыбнулась. – мы сегодня без шуток. Ты без шуток намекал на интим, я без шуток рассказываю о случившемся, у нас с тобой все по-взрослому!
Стужевская щека дернулась, взгляд стал нехорошим, желваки ходуном заходили.
А потом Князь гаркнул:
– Генри!
Скелет возник на пороге ванной в тот же миг.
– Ужин, – последовал краткий приказ.
Дворецкий исчез, Князь прыжком преодолел бортик джакузи, стремительно прошел мимо меня… и оно само сорвалось:
– А ты еще и эксгибиционист, – задумчиво произнесла я.
Медленно развернувшись, Стужев язвительно поправил:
– Нудист, Маргош.
– Нудный эксгибиционист, – исправилась я, с самой очаровательной улыбкой глядя на Князя.
Тот взял полотенце и, не отрывая взгляда от меня, медленно вытерся. Затем влажное полотенце было отброшено на пол, и, взяв другое, Стужев наконец прикрыл наготу. После весело подмигнул мне и поинтересовался:
– Как тебе идея поужинать обнаженной?
– Не впечатляет, – совершенно спокойно ответила я.
– А зря-а-а, – протянул Князь.
Я подумала-подумала и честно сказала:
– Сань, – от моего обращения скривился сразу, но перебивать не стал, – вот представь себе секретаршу нашего ректора, как она тебе?
Высокая сухопарая блондинка шестидесяти лет была одиозной фигурой нашего универа – очки в роговой оправе, незабвенный аромат «Красная Москва», одежда в стиле «пантера» перестройки и визгливый голос к ней прилагались.
– Ну, – еще не понимая, о чем я, произнес Стужев.
– Просто представь себе ее голой и скажи – аппетит остался?
Криво усмехнувшись, Князь кивнул и проявил догадливость:
– В общем, ты не ужинаешь?
– Бинго! – торжественно воскликнула я.
Усмехнулся снова, покачал головой и неожиданно спокойно произнес:
– Ясно, ложись спать, Маргош, в шкафу можешь выбрать одну из моих маек, а я пошел, я голоден.
И он развернулся, чтобы уйти, но оставался один момент.
– Стужев! – Он обернулся на пороге, и я сообщила: – Как бы я в своей постели предпочитаю спать!
