лечить. Все это – меры предосторожности, чтобы события из прошлого не повторились.
– Но есть же ведьмы, гадалки, медиумы. Или они все шарлатаны?
– Большинство из них – да, ведь в вашем мире нет магии. Но есть и потомки ведьм, туатов и детей Луны. В их жилах еще течет древняя кровь, сохранившая крупицы силы. Конечно, этого недостаточно, чтобы творить настоящее колдовство. Недостаточно даже для того, чтобы разжечь огонь в камине или потушить свечу при помощи воды или ветра. Но они могут чувствовать, предвидеть, заглядывать в будущее и влиять на ход событий при помощи ритуалов. А еще есть те, кому удается добыть магические артефакты из Эреша, чтобы использовать их энергию для заклинаний. Вот только запас энергии в артефакте ограничен.
Его слова казались простыми и понятными, но все равно не желали укладываться у меня в голове.
– Но как у людей оказываются артефакты из Эреша? Откуда они вообще знают о вашем мире? – задала я вопрос, который не особенно имел ко мне отношение, но любопытство (я предпочитаю называть эту свою черту любознательностью) взяло верх.
– Контрабандисты. Те, кто готов доставить любую вещь. Нужно лишь предложить подходящую цену. – Кевин брезгливо поморщился. – А узнали об Эреше они, вероятно, от Алазара и Лилит. У наших врагов много сторонников, как ты успела заметить.
Я кивнула, подтверждая истинность его слов, а Кев продолжил свой рассказ:
– Сначала наше с тобой общение было для меня только заданием. Я должен был охранять и оберегать тебя. Я жутко гордился тем, что делаю. Но со временем – если честно, это произошло довольно быстро, – я привязался к тебе. Ты смешная, с тобой весело и интересно, ты разделяешь многие из моих увлечений. Так же, как и я, беспокоишься об экологии, заботишься о животных, а еще любишь мои шуточки. Ты стала мне другом, Кася, и сейчас у меня нет человека ближе, чем ты, – коснулся Кев моей руки.
– А все твои истории о родителях? – Мой голос дрогнул. – Ты их выдумывал?
– Кася, мои родители действительно не приняли мой путь. Так же, как и моя сестра, они не желали отпускать меня на Землю. Поэтому, когда я говорил тебе о выборе собственного пути, каждое мое слово было искренним. Прошу, поверь мне.
Я сосредоточенно разглядывала ногти на руках, стараясь не смотреть на Кева.
– А как же твои истории про врача и ветеринарную академию?
– Они настоящие. Вот только люди, которых ты знаешь, мне не родители. Это такие же наблюдатели, как и я. Но они стали важны для меня. Как и ты. Просто они полагали, что мой дар можно направить на помощь людям. Они считают, что пусть я и не могу помочь людям магически, но уже сам факт наличия у меня способностей сильно повысил бы шансы хотя бы в постановке верного диагноза…
– А ты? – вдруг спросила я.
– А я… Я думаю, что могу лечить животных и что об этом никто не узнает. Магическую помощь людям скрыть гораздо сложнее. За этим пристально следят. К тому же я не уверен, что смог бы сдержаться и не нарушить закон о непричастности. У меня разрывается сердце, когда я знаю, что могу помочь, но не имею права так поступить…
Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. Как он может говорить такое? Как можно иметь возможность и не помочь?
– Кася, прошу, не смотри на меня так. Помнишь, как отреагировала Вивиан, когда ты спросила, с какой стати ты должна помогать народам Эреша? Ее предки пострадали во время инквизиции, как и многие семьи ведьм. Но, несмотря на боль, которую люди причинили ее семье в прошлом, она здесь, чтобы помочь. Ты не знаешь, к каким последствиям может привести наше вмешательство.
Я слышала его слова, понимала, что он говорит, но не могла принять. Спрашивала себя: как можно видеть умирающего ребенка и не помочь ему? Казалось, Кев прочитал немой вопрос в моих глазах.
– Кася, я от всей души надеюсь, что тебе не придется делать такой выбор. Именно поэтому я избрал путь ветеринара.
– Но ночью вы ведь использовали магию! Я не понимаю…
– Я получил временное разрешение на ее применение. Думаю, что остальные тоже. Магия необходима для твоей защиты.
Несколько минут мы молчали. Я понимала, что Кевин не мог поступить иначе, поэтому я не смогу обижаться на него вечно. Но мне нужно время. Время, чтобы все осознать и привыкнуть к новой реальности. Вот только уйти от выбора, спрятаться – это тоже выбор…
– Кев, я понимаю тебя и верю тебе. Но мне нужно свыкнуться со всем, что ты мне сказал. Должно пройти время, прежде чем я снова смогу тебе доверять.
Он кивнул, будто и не ждал от меня другого ответа.
– Спасибо. У тебя есть столько времени, сколько нужно. Я просто буду рядом.
Он осторожно сжал мою руку. В его взгляде было столько теплоты, что я смутилась и поспешила перевести тему:
– Так когда мы отправляемся? Долго я проспала? – Мне хотелось немного разрядить обстановку.
Кев почувствовал мое смущение и отпустил мою ладонь.
– Рейс завтра утром. А проспала ты достаточно, чтобы Вивиан успела купить всем одежду на завтра, а я обеспечил нас продуктами.
– Еще бы ты не подумал о еде, – улыбнулась я, – ты тот еще проглот.
– У меня просто здоровый аппетит растущего организма. И вообще-то это не я только что в одиночку умял ведерко мороженого.
Я посмотрела на почти пустое ведерко и запротестовала:
– Это ты слопал большую часть!
– Конечно-конечно. Так себя и будешь успокаивать, когда завтра джинсы не налезут.
Я показала ему язык и с особым наслаждением отправила в рот последнюю ложку лакомства. В этот момент легко можно было представить, что событий последней ночи не было, а мы просто беззаботно болтаем о всякой ерунде. Мне даже почти это удалось. Почти.
– Поговори с Вивиан. Она не так плоха, как кажется, – сказал друг и осторожно поднялся с кровати. Рыжик тут же последовал его примеру.
Мне вдруг стало стыдно за свое поведение.
– Кев, – окликнула я друга, когда он был уже у порога.
– Да?
– Я не должна была так себя вести.
– Все нормально. Ты еще неплохо держалась, учитывая, сколько всего на тебя свалилось.
Он ободрительно улыбнулся, и я почувствовала себя гораздо лучше.
– Эй, не применяй на мне эти свои штучки!
– Даже не думал, – поднял Кев руки вверх с самым искренним видом. Я перевела взгляд на Рыжика, который терся о мои ноги.
– Так это уже твои проделки, да?
В ответ раздалось загадочное «мяу», и пушистый красавец поспешил выскользнуть
