Оглядевшись по сторонам, Антон понял, что просьба обращена именно к нему. Он вздохнул и неохотно направился к машине, раздумывая, чего же хочет от него этот далеко не молодой актер в длиннополой, отороченной мехом шубе и в большой шапке, отороченной тем же мехом.
– Надо охлаждающую жидкость залить, а канистра тяжелая, один я, боюсь, не справлюсь… – поспешил объяснить мужчина и, сняв рукавицы, подошел к багажнику. – Автомобиль-то мой на мороз рассчитан! В городе ему слишком жарко…
– А олени что, уже не в тренде?.. – криво улыбнувшись, заметил Антон и, подойдя ближе, добавил: – Сани там расписные, тройка на худой конец, Снегурочка в голубой шубейке…
– Да вот как раз внучка-то и посоветовала на машине в этом году всех облететь! Я же приболел немного, а тут кондиционер есть, можно похолоднее сделать…
– Понятно, понятно, – литературный агент не любил, когда с ним пытались назойливо шутить. – Давайте я подержу крышку и капот, а вы наливайте скорее…
– Хорошо, хорошо… Спасибо! – пробормотал незадачливый водитель и поспешно принялся наполнять радиатор маслянистой жидкостью, от которой почему-то ощутимо пахло карамелью. «Что это за парфюмерия?» – удивленно поморщился Хмуров. – Сейчас надо еще немного топлива прибавить, и все будет в порядке!
Они еще немного повозились с машиной. Наконец все процедуры были благополучно закончены, Антон шагнул на тротуар и, зачерпнув с капота ближайшей машины пригоршню снега, начал тщательно обтирать им руки.
«Наверняка на очередной корпоратив опаздывает… Ведь сейчас у них самый чес…» – сделал он вывод, искоса наблюдая за хлопочущим владельцем тюнингованного седана, который в это время достал из багажника новую канистру и посох, украшенный остроконечной стекляшкой, искусно притворившейся льдинкой.
– Потом переложу его на заднее сиденье, а то все время мешает… – заметил колоритный персонаж, кивнув на посох, и, открыв бензобак, начал наполнять его каким-то тягучим, как будто медовым, бензином. – Вот так! Теперь все в порядке, можно ехать!
Завернув топливную крышку, Дед Мороз загремел канистрами, торопливо сложил все обратно и, хлопнув багажником, добродушно произнес:
– Спасибо вам большое! Выручили старика!
– Пожалуйста… – процедил Хмуров и уже вслед удаляющейся машине добавил: – Старики дома сидят, пенсию ждут, а не стригут на праздники по двойному тарифу…
Натянув перчатки, литагент хотел было уже продолжить свой путь, как вдруг заметил посох, оставшийся на асфальте. Посох упал, откатился к самому бордюру, и его почти замело густым снегом.
– Тяжелый… – отметил Антон и, покрутив его в руках, тут же решил: – Возьму-ка я эту палку домой! Рыжий когти будет точить, а то все книги уже изодрал! Усатый хищник…
Коту подарок хозяина действительно понравился. Обойдя его несколько раз, он что-то промурлыкал, но ласково потереться, выгибаясь всем своим пружинистым телом, так и не решился. Впрочем, Хмуров не обратил на это внимания. Дома он поставил посох к батарее и, по установленному ритуалу, немедленно приступил к приготовлению ужина. Телевизор, выпуск новостей… Наверное, день закончился бы как обычно – на диване с рукописью в руках, если бы не одно обстоятельство, совершенно неожиданно сорвавшее все планы.
Соседи Антона были не только страстными меломанами, но и любителями шумных застолий, имевших обыкновение продолжаться всю ночь. Неважно, в праздники или в будни, но соседи включали музыку и, потеряв инстинкт самосохранения, уже не замечали угроз, доносившихся со всех сторон.
В такие моменты Хмуров не находил себе места. Он метался из комнаты в кухню, изрыгая проклятья и вспоминая всевозможные пытки, а некоторые даже изобретая на ходу, при этом поражаясь собственной изощренной фантазии.
Музыка грянула и в этот вечер. Да еще какая-то особенно разухабистая и назойливая. Она гремела, ревела, лязгала… Антон метался по квартире, обдумывая планы мести: от звонка участковому до осколочной гранаты в нижнее окошко…
Было уже больше трех, и если сложить расстояние, которое за это время преодолел Антон, наверняка получилась бы марафонская дистанция. Периодически он хватался за рукопись, чтобы хоть немного отвлечься, но безуспешно. Однообразные ритмичные шлягеры звучали все громче, и наконец литагент не выдержал. Подскочив к батарее, Хмуров схватил попавшийся ему под руку посох и, в бешенстве ударив им об пол три раза, крикнул:
– Чтоб у вас все предохранители повыбивало!
Неожиданно внизу что-то треснуло, и музыка оборвалась.
Глава 12
Величественная заснеженная гора была окружена – цепями гирлянд и десятками пронзительно-ярких про-жекторов. Отполированная полозьями санок, она переливалась всеми оттенками шумного предновогоднего веселья, царившего на ее склонах. Безмолвными – наблюдателями у подножия выстроилась шеренга больших и маленьких снеговиков. Лиза старательно пересчитала их всех и только после этого начала забираться на вершину.
Усевшись на юркие надувные ватрушки, Константин и его сказочный герой с нетерпением следили за девочкой, быстро приближавшейся к ним. Минута – и все были в сборе. Оттолкнувшись от скрипучего снежного наста, они быстро полетели вперед и вниз, кружась и подпрыгивая, только ветер засвистел в ушах! Друзья весело смеялись, пытаясь дотянуться друг до друга, но куда там!.. Легкий маленький Бедокур опередил всех, и, казалось, не существовало такой силы, которая могла бы его остановить. Вскрикивая от восторга, он скользил все быстрее и быстрее, как вдруг Лиза увидела у него на пути огромное, встающее волнами, море талой воды…
– Утонешь! – закричала она и, мгновенно проснувшись, села на постели. – Пушистик, пушистик… Где ты?..
– Я здесь, на подлокотнике… нет, на подоконнике, – растерянно пробормотал Бедокур и, прижавшись к стеклу, добавил: – Зима уже кончилась, с самого утра идет дождь…
Девочка откинула одеяло и испуганно подбежала к окну. Действительно, от сказочного волшебства больше ничего не осталось. На улице резко потеплело, в воздухе застыла серая вязкая пелена, снег растаял, и на асфальте растеклись лужи. По ним мчались машины, и из-под колес летели струи воды.
– Нет!.. – с ужасом воскликнула Лиза. – Как же так! Почему? До праздника осталось всего несколько дней, и теперь он будет совсем, совсем ненастоящим!.. Правда?
– Правда… – опустив ушки, согласился сказочный персонаж. – А может быть, его вообще не будет… Разве можно встречать Новый год в резиновых сапогах? И в Джингл-Сити… – он запнулся и замолчал.
Ответить Лиза не успела. На пороге комнаты показалась Марья Васильевна с металлическим венчиком в руке. Проснувшись еще затемно, она сразу обратила внимание на резкую перемену погоды и, чтобы противостоять дремоте, окутавшей город, решила приготовить рекордное количество пышных румяных оладий.
– Внуча, вставай! Порточки надевай! – протрубила женщина и, взмахнув блестящим венчиком, продолжила: – Будешь мне помогать – оладьи переворачивать! Аж на трех сковородках! Согласна? Правильно! А то я эту сушеную треску попросила, а у нее, понимаешь, по телевизору цирюльник начался… Как его там… Сибирский! Поют чего-то, руками машут! Ничего понять нельзя. Тьфу! Бездельники… Одевайся, я тебя жду!
Лиза растерянно посмотрела на друга, но тот в ответ понимающе кивнул и тут же сказал:
– Иди, иди… А я Костика навещу! Бедняга, вчера целый день из комнаты своей не выходил… Писал, наверное, про Фросю, про Ваню, про то, как они без меня…
Писатель Пономарев и правда уже целые сутки практически не покидал кабинет. С напряжением всматриваясь в пустое пространство страницы, он будто пытался увидеть, запомнить, а затем немедленно записать продолжение своего сказочного романа, но тщетно… Воображение, некогда безграничное, бушующее идеями и замыслами, куда-то пропало, и Константину стало казаться, что он уже никогда не закончит свою новую книгу. Он исписывал страницу за страницей, но все это было не то. Вялое, анемичное повествование, а не живая красочная история. Он начинал сначала и странице на третьей застывал, глядя на экран, и понимал: не то!
Подойдя к кабинету, Бедокур тактично постучал и, не дожидаясь ответа, навалился всем телом и открыл дверь:
– Пише… – хотел было он задать привычный вопрос литагента, который уже слышал несколько раз, но вовремя спохватился. – Как дела? Лиза и большая бабушка готовят блины, а ты…
– Петлю… – обреченно махнул рукой писатель. – Впору вешаться… Звонил Хмурову, а он теперь даже к телефону не подходит! Конечно, я ведь обещал прислать ему текст, а сам… Ничего не могу написать! Ни-че-го… Беда!..
Сказочный персонаж покачал головой и, взобравшись на стол, попытался утешить автора:
