– Спасибо, Джонатан! Вы действительно полагаете, что я сумею разобраться?
– Конечно, сумеешь! Я не сомневаюсь. А теперь расскажи, как ты провела день?
Она рассказала, а затем, в свою очередь, немного робко, но спросила, как шли дела у него. Кратко поведав ей о событиях в больнице, он сказал:
– Как насчет прогулки? Я бы с удовольствием подышал свежим воздухом.
Вечер выдался довольно холодный. Они потеплее оделись и, забрав собак, прекрасно погуляли в парке, перемежая беседу паузами, которые не смущали ни его, ни ее. В чем-то они напоминали старых супругов, которым нет нужды во что бы то ни стало поддерживать разговор, между которыми все уже сказано. Так думала Ариадна, искоса поглядывая на спокойное лицо профессора. Должно быть, так оно все и пойдет изо дня в день: степенные неспешные прогулки, взаимное молчание, размеренный ход жизни… Неужели это и есть та жизнь, о которой она мечтала? – с легкой досадой думала она. А как же любовь? Любит ли она сама этого человека? Если да, вряд ли ей подойдет предложенный стиль жизни. Любовь – это учащенный пульс, это смущение, без причины сменяющееся радостью, в общем все, что она себе воображала о любви прежде. И вдруг она подумала, что, наверное, любит Джонатана…
После ужина Джонатан, извинившись, удалился к себе в кабинет. Ариадна же подумала, что завтра утром следует зайти в ближайшую галантерею, купить шерсти для вязания и самые симпатичные выкройки, которые только удастся найти.
Отложив чтение, она сидела, размышляя, как обходятся без нее отец и сестра. Они знают, где она теперь живет, знают номер ее телефона, но не звонят, хотя голос отца она услышала бы с удовольствием. Ладно, через несколько дней она сама навестит их. Джонатан говорил, что у нее теперь будут собственные деньги, и она могла бы дать немного Мэрион…
Джонатан не выходил из кабинета, и Ариадна отправилась спать. Она не была уверена, требуется ли от нее дальнейшее присутствие в гостиной на тот случай, если он сюда придет.
Было уже чуть за полночь, когда профессор вошел в гостиную, открыл дверь, ведущую в сад, и выпустил собак, а сам остановился у окна, засмотревшись в ночь. Несколько часов он готовился к завтрашней лекции и, по правде говоря, так увлекся, что совсем забыл об Ариадне…
Наутро, за завтраком, он с удовольствием смотрел на нее, улыбчивую, доброжелательную и опрятную как новенькая куколка.
– Мне предстоит напряженный день, лекция для первокурсников во второй половине дня и еще кое-что… Скорее всего, я задержусь…
– На какое время заказать ужин? На восемь? Мы приготовим что-нибудь такое, что можно не подогревать. К каким часам тебя ждать?
– Сейчас точно не скажу, но обязательно позвоню. – Он встал и перед тем, как выйти, сказал: – Возможно, завтра утром я буду свободен, и мы отправимся по магазинам.
Он ушел, и Ариадна пошла к миссис Грейвз обсудить меню.
– Профессор наверняка придет усталым, – сказала миссис Грейвз. – Думаю так, что хорошо пойдет доброе фрикасе из цыпленка и сырное суфле по моему собственному рецепту. Потом профессор обычно любит посидеть, немного выпить, а там можно подавать и медовый пудинг.
– Звучит весьма соблазнительно, миссис Грейвз. Может, я схожу за покупками? Сначала выведу собак, а потом пройдусь по магазинам.
– Здесь несколько преотличных магазинов в десяти минутах ходьбы, мэм. Мой супруг покажет вам. Если вы купите немного свежей зелени, ужин выйдет на славу. Тут неподалеку хороший зеленщик, у него всегда все свеженькое.
Так что Ариадна, прогуляв собак, совершила, под руководством Грейвза, первый свой рейд по ближайшим магазинам. Прогулка оказалась весьма приятной. Аккуратные улицы с рядами ухоженных особняков, множество магазинов с витринами, полными соблазнов, – все это радовало глаз и поднимало настроение: лавка зеленщика, магазинчик деликатесных продуктов, огромный книжный магазин, небольшая уютная галантерея, где продавалось прелестное дамское белье, а завершал все совсем крошечный магазинчик, торгующий шерстяной пряжей и шелковыми нитками для вышивания.
В кошельке у нее оставалось кое-что. Войдя, она сразу же оказалась в поле зрения добродушно улыбающейся владелицы магазинчика; Ариадна собиралась купить шерстяной пряжи, но передумала и купила ткань, канву, шелковых ниток и комплект переводных рисунков с цветочными узорами для вышивания, что вполне подходило для вечеров, проводимых в кресле у пылающего камина. Имея такое занятие, не придется теперь праздно сидеть, сложа руки.
– Вам непременно понадобятся пяльцы, – сказала пожилая хозяйка, достала пяльцы, отделанные перламутром, и показала, как правильно закреплять в их кольцах ткань.
Ариадна вышла с пакетами, украшенными фирменными знаками магазина и, минуя галантерею, бросила взгляд на ее витрину, но денег уже не осталось. Пришлось напомнить себе, что завтра они с Джонатаном планируют отправиться по магазинам; правда, она не представляла, что он захочет купить для нее, но первым делом, конечно, нужно подумать о выходной одежде, поскольку ей наверняка придется появляться с ним на людях. Конечно, у нее есть костюм, купленный для свадьбы, но этого жене профессора явно недостаточно; словом, Ариадна пребывала в состоянии приятного предвкушения завтрашнего мероприятия.
После ланча она принялась за вышивку. Раньше ей не приходилось вышивать, но, взявшись за дело, она проявила терпение и определенную ловкость. После чая ей захотелось размяться, и она решила вывести собак в парк.
– Профессору не понравится, что вы так поздно выходите в парк, – по-отечески добродушно проворчал Грейвз. – В такое время, мэм, достаточно выпустить собак в сад…
Так что пришлось ограничиться прогулкой по саду. Вернувшись, Ариадна поднялась к себе и переоделась к вечеру: суть переодевания сводилась к смене блузки, а когда она спустилась вниз, Грейвз доложил, что звонил профессор и сказал, что вернется из больницы поздно.
– Он придет не раньше восьми часов, мэм. Какие распоряжения будут для миссис Грейвз?
– Думаю, придется ей немного задержаться с ужином. Но только, пожалуйста, не откладывайте свой собственный ужин. Вы ведь обычно едите в шесть, если не ошибаюсь?
Грейвз поклонился с почтением и ретировался на кухню, где не преминул сказать жене, что юная леди очень хорошая хозяйка.
– Просто удивительно, – продолжал он, – как она заботится о профессоре. А ведь это не просто при его загруженности…
Миссис Грейвз задумчиво посмотрела на мужа и промолчала.
Профессор пришел домой в девятом часу, и Ариадна встретила его без лишних вопросов и суеты.
– Вы потерпите до ужина минут десять-пятнадцать, или у вас волчий аппетит?
– Вот именно, волчий аппетит, но уж десять-то минут как-нибудь подожду.
– Прекрасно, садитесь, я принесу виски.
И вышла, не дожидаясь ответа, а когда вернулась, он задумчиво произнес:
– Господи, как много теряют холостяки!
Ариадна робко улыбнулась и села напротив него. Говорить ему ни о чем не хотелось, она явно видела это. Он устал. Возможно, когда он поест, ему и захочется побеседовать, рассказать о прошедшем дне…
Однако, хотя Джонатан во время еды и пытался поддерживать разговор, настоящей беседы не завязалось, и, встав из-за стола, он позвал собак, сказав ей, что выйдет ненадолго. Она вернулась в гостиную, надеясь, что когда он вернется, то придет сюда, сядет в свое кресло и они наконец поговорят. Он и действительно пришел, но после нескольких вскользь брошенных фраз надел очки и уткнулся в дневные газеты.
Ариадна занялась вышивкой, но мысли ее были заняты лишь одним. Может, она уже надоела ему? Но ведь он все время говорит, что рад ее присутствию, что она ему нравится. Возможно, его брак был бы счастливее, если бы он выбрал девушку, ждущую от него развлечений, бесконечного восхищения, девушку, которая перевернула бы его самодостаточный образ жизни вверх дном? Наверное, я сделала колоссальную ошибку, думала она, и как знать, может, он тоже жалеет теперь о своем поспешном решении жениться. Она подняла печальные глаза и увидела, что он смотрит на нее с пониманием.
