– Слава богу, он одумался!
Говоря это, профессор – тоже немало удивившийся – про себя отметил, что сумма, которую папаша выделил дочери, наверняка гораздо меньше той, что он у нее раньше выуживал по частям. Ну ничего, подумал он, соблюдем все формальности, а как только поженимся, сразу отправимся по магазинам и купим все, что только ее душе будет угодно.
Затем они перешли в гостиную, где им подали кофе, посидели перед уютно горевшим камином, беседуя, как старые добрые друзья. Но вскоре разговор был прерван звонком из больницы, так что профессору пришлось срочно мчаться туда, и он распорядился, чтобы домой ее отвез Грейвз.
– Надеюсь, вам не придется работать всю ночь, – сказала она, – и вы успеете отдохнуть, когда вернетесь.
Поцеловав ее в щеку, Джонатан уехал, с радостью думая по дороге о том, что сделал правильный выбор. Ариадна прекрасно впишется в его жизнь: она умна, заботлива и предупредительна. Как приятно, оказывается, когда о тебе думают и заботятся. Кого, в самом деле, интересовало раньше, успеет ли он хорошенько выспаться, вернувшись после срочного вызова?
Грейвз отвез Ариадну домой на «тойоте» и не уехал до тех пор, пока не убедился, что она благополучно вошла в свой мрачный и темный дом. По дороге спросил ее, водит ли она автомобиль.
– Профессор наверняка захочет, чтобы вы брали уроки вождения, мисс. Уж с «тойотой»-то вы легко справитесь, даже здесь, в Лондоне. Было бы очень удобно, если бы вы сами могли выезжать по своим делам, ведь профессор так часто отсутствует.
Ариадне этот разговор показался небезынтересным. Да и вообще ей нравилась чета Грейвзов – и он, и его жена. Доброжелательные, усердные, они и дом содержали в образцовом порядке. И тут она задумалась: а правда, как же будут проходить ее дни в доме профессора Мелвилла? Ну, какое-то время, допустим, действительно займут уроки в автошколе, еще прогулки с собаками, а по вечерам ужин с Джонатаном, если он не задержится на работе.
Войдя в дом, она обнаружила, что грязные тарелки кис обычно составлены в раковину. Она скинула жакет, завязала на талии тесемки передника и занялась мытьем посуды, размышляя о том, как удачнее распорядиться подаренной отцом сотней фунтов.
На следующий день она истратила все до последнего фунта, уйдя из дома сразу же после завтрака, пока Мэрион, все еще непричесанная и в халате, не добрела до кухни. Ариадна неспешно обходила магазины на Оксфорд-стрит, прицениваясь и решая, что ей купить. Довольно быстро она поняла, что по-настоящему сотней фунтов тут не отделаешься; элегантный темно-зеленый костюм с коротким пиджачком и гофрированной юбкой оставил ее лишь с тридцатью фунтами, а те вмиг ушли на симпатичную шелковую блузку и выходные туфли, сравнительно дешевые, но фасоном повторяющие дорогие модели. Поскольку у нее осталось немного денег, заработанных у миссис Брик, она могла позволить себе купить еще кое-какие мелочи и даже оставить немного на домашние расходы до конца недели. Пройдя почти всю Оксфорд-стрит и испытывая удовольствие от этой прогулки, Ариадна остановилась у витрины шляпного магазина. Купленный ею темно-зеленый костюмчик с бордовым бархатным воротничком прекрасно могла дополнить бордового же цвета шляпка, примеченная ею в углу витрины, и, поскольку цена не превышала ее возможностей, она купила ее. Шляпка сидела на ее аккуратно причесанной голове просто восхитительно. Конечно, на собственной свадьбе желательно иметь фату, но можно заменить ее укрепленной на шляпке маленькой белой вуалеткой. Пришлось купить и эту прелестную вещицу.
Когда Ариадна вернулась домой, ее сестра возлежала на софе.
– Ты пришла? – слабым голосом проговорила Мэрион. – Я чувствую себя совершенно разбитой. Ты, надеюсь, приготовишь ужин? Я выпила лишь чашку кофе и съела бутерброд.
Ариадна сложила на стул в прихожей свои покупки и подошла к сестре, которая выглядела не хуже, чем всегда, разве что чуть более обычного раздраженной.
– Конечно, приготовлю, – сказала Ариадна. – Только сначала выпью чаю.
Ариадна поднялась к себе, развернула покупки и сложила пока все в гардероб. Сегодня, перед тем как лечь спать, она обязательно примерит обновки. Спустившись вниз, она прошла на кухню, заварила чай, нарезала бутерброды с сыром и устроилась в гостиной перекусить.
– Я бы тоже не отказалась, – капризно заявила Мэрион.
– Почему бы нет? – миролюбиво отозвалась Ариадна, наливая себе и надкусывая бутерброд.
Мэрион какое-то время выжидающе смотрела на сестру и, наконец, спросила:
– А мне?
– Иди сюда. Бутерброды ждут тебя на тарелке, – ответила Ариадна. – И вообще, неужели так трудно встать и налить себе чаю? Уверяю тебя, нормальная жизнь доставляет человеку гораздо больше удовольствия, чем это твое расслабленное существование и постоянная зависимость от окружающих.
Мэрион нехотя встала-таки с софы и взяла с блюда бутерброд.
– Ох, ну когда же настанут такие времена, когда отец и мне позволит покупать все, что я захочу? Тебе легко говорить. Ты-то теперь заживешь как леди, а я тут буду пропадать…
– Начнешь работать, встретишь множество новых людей.
Мэрион налила себе чай и проворчала:
– Ты такая правильная? Скука! Вот увидишь, он быстро разочаруется в тебе, ты слишком проста для него, он с тобой с тоски помрет. А как ты ужасно одеваешься! Посмотрела бы на себя со стороны! – Неожиданно она вдруг разразилась слезами. – Ты ведь всегда заботилась обо мне, а теперь…
– Я всегда думала, будто ты больна. Но выясняется, что ты ничуть не больнее меня, милая; ну скажи мне, неужели ты собираешься просидеть вот так, на диване, до скончания своих дней?
Мэрион покачала головой.
– С какой стати! У меня много друзей, мы прекрасно проводим время. – Она направилась к софе и вновь возлегла на нее. – Надеюсь, на ужин у нас будет что-нибудь вкусненькое?
Ариадна пошла на кухню: с огорчением она подумала, что Мэрион наверняка откажется взглянуть на ее покупки или осмеет их, и принялась за мытье посуды. Зазвонил телефон, но из-за шума воды Ариадна не слышала звонка. Зато Мэрион слышала и тут же сняла трубку. В ответ на просьбу профессора позвать Ариадну, Мэрион резко ответила:
– Ее нет дома! Нет, не знаю, куда пошла. И смею вас заверить, ее не будет весь вечер.
Едва договорив, Мэрион положила трубку, пока профессор не успел еще о чем-нибудь спросить ее.
Джонатан пришел домой раньше обычного и первое, что он, к собственному удивлению, сделал, это позвонил Ариадне, надеясь вновь пригласить ее на ужин. Ему уже начинало не хватать ее. Мэрион он не поверил ни на грош: если бы Ариадна на самом деле ушла, она непременно попросила бы домашних что-нибудь ему передать. Поэтому он накинул пальто и решительным шагом направился к автомобилю.
– Я поехал за мисс Браун, – бросил он Грейвзу. – Скоро вернусь.
Но поскольку час пик еще не прошел, и уличное движение было довольно интенсивным, он добрался до дома Ариадны не так быстро, как хотел. Сгущались сумерки.
Дверь ему открыла сама Ариадна, и он увидел, как на ее пухлых губках заиграла счастливая улыбка.
– Это вы, Джонатан? Добрый вечер!
– Добрый вечер, собирайтесь, а то мы уже опаздываем к ужину. Потом нам еще о многом надо поговорить, верно?
И он так нежно улыбнулся, что она почувствовала, что вот-вот разразится слезами от счастья. Она смущенно шагнула к нему в ткнулась лбом в плечо,
– Проходите. Вы так неожиданно, без звонка. Сейчас я соберусь.
– Я звонил полчаса назад, но мне сказали, что вас нет и не будет весь вечер.
– Неужели? Я была на кухне. Наверное, Мэрион. Вот негодница!.. – Ариадна смотрела на него огорченно. – Так нехорошо вышло. Вы уж простите ее…
– Одевайтесь, и пойдемте, и перестаньте защищать свою сестру.
– Д-а… Но, может, все-таки зайдете в гостиную? Он отрицательно покачал головой.
– Нет, лучше подожду здесь, пока вы соберетесь.
Вдруг он наклонился и коснулся ее губ легким поцелуем. Ариадна как на крыльях взлетела по лестнице, радостно думая, что, наверное, все же она не такая уж скучная и примитивная, как считает Мэрион.
