– Вы думаете, это реально?
– У меня много знакомых, и поэтому я имею возможность помочь вам. – Он улыбнулся. – Но все же я не теряю надежды, что вы согласитесь принять мое предложение.
Он попросил счет, они вышли и сели в машину.
– Сначала – в агентство, а потом я отвезу вас домой, – сказал он безоговорочным тоном, но, встретив ее вопросительный взгляд, добавил: – Не беспокойтесь, пока вы не примете решение, я не буду настаивать на встрече с вашим отцом.
В агентстве Ариадна не могла не признать, что профессор производит на людей сильное впечатление. Он был убедителен во всем, что говорил, и через десять минут добился, чтобы Ариадне выплатили недельное жалованье, после чего взял ее под руку и вывел из конторы, игнорируя любопытные взгляды служащих, провожающие обоих. А ошарашенная таким поворотом событий Ариадна этих взглядов просто не видела.
Профессор подвез ее к дому, вышел открыть ей дверцу и снова сел в машину. Она, чуть склонившись, заглянула к нему в окошко.
– Благодарю за приятный ланч и сделанное предложение.
Он накрыл ее руку, лежащую на раме окна, ладонью и спросил:
– Скажите, долго ли мне придется ждать вашего решения?
Она немного помолчала, потом ответила:
– Я буду думать об этом сегодня и весь завтрашний день…
– Могу я приехать завтра вечером и повидаться с вами? Каков бы ни был ответ, мы поужинаем вместе и обсудим ваше будущее.
– Прекрасно. Так и сделаем.
Ариадна отступила на шаг и смотрела вслед автомобилю, пока он не скрылся за поворотом.
Дома никого не было. В записке, найденной ею на кухонном столе, ее просили закупить продукты на выходные. Почерк Мэрион, но внизу приписка отца: «Прости, но дома нет денег, все ушло на оплату счетов».
Они могли и не писать ей, она и без того собиралась купить все необходимое не только на воскресенье, но и на следующую неделю. Если она и впрямь выйдет замуж за профессора, как они станут управляться с домашним хозяйством? Мэрион, конечно же, придется найти работу, да что она умеет делать? Но сейчас из всех сумбурных мыслей Ариадну занимала и радовала одна: выйдет или не выйдет она замуж за профессора, в течение следующей недели ей, по крайней мере, можно не идти на эту каторгу к миссис Брик. И вдруг она прямо спросила себя: не собирается ли она выйти за профессора только для того, чтобы спастись от рутинной работы и докучливых родственников? Или действительно она хочет стать его женой?
Она налила себе чаю и села, пытаясь обдумать свое положение. Как жалко, что не с кем посоветоваться. Она вспомнила о покойнице-матери, женщине с сильным характером, чистым сердцем и открытым ясным лицом, которая всегда готова была выслушать Ариадну, умела четко распоряжаться семейными финансами и не позволяла мужу баловать младшую дочь. Теперь у нее никого нет, никого!.. Ах, как же так! А священник? По воскресеньям она ходила в церковь Святого Якова, и тамошний викарий, пожилой и внимательный, всегда казался ей человеком мудрым. Она решила утром непременно пойти в церковь, а теперь пришло время готовить ужин; отец и Мэрион наверняка вернутся домой голодными.
Когда они пришли, то вопросов, где и почему она задержалась, задавать не стали, а только спросили, ходила ли она в магазин. Узнав, что ходила, продолжили обсуждение фильма, который Мэрион смотрела накануне, а поужинав, сели у телевизора, предоставив Ариадне одной крутиться на кухне.
Наутро девушка, как и задумала, отправилась в церковь и после службы, дождавшись, когда преподобный мистер Хит освободится, подошла к нему.
– Ваше преподобие, вы можете уделить мне несколько минут? – спросила она запинаясь. – Я нуждаюсь в вашем совете.
Викарий жестом показал ей на одну из церковных скамей. Они сели.
Когда Ариадна договорила, священнослужитель просто спросил:
– Дочь моя, ты любишь этого человека?
– Нет. Но вообще-то он мне нравится. Мне хорошо с ним рядом, легко, и потом, есть многие веши, на которые мы смотрим, мне кажется, одинаково. Он серьезный человек. Я не думаю, что он предложил бы мне вступить с ним в брак, не обдумав прежде хорошенько своего решения. – Она немного помолчала. – Мне бы хотелось стать его женой, думаю, мы были бы счастливы несмотря на то, что не питаем пылких чувств друг к другу. Возможно ли такое?
– О, конечно, дочь моя, я понимаю, взаимное доверие и уважение со временем способны перерасти в истинно глубокое чувство. Но ты, очевидно озабочена положением своего отца и сестры?
Она кивнула.
– Они совершенно не умеют распоряжаться деньгами, а с тех пор, как умерла мама, на меня взвалили все домашнее хозяйство и содержание семьи.
– Возможно, им пойдет на пользу сознание того, что придется обходиться без тебя. Они по крайней мере научатся сами о себе заботиться. Подобные повороты судьбы часто приводят к выбору нового, более правильного жизненного пути. – Помолчав немного, мистер Хит сказал: – Полагаю, тебе стоит принять предложение этого человека. Его желание найти жену вполне естественно, и вот он выбрал тебя. Судя по тому, что ты рассказала о нем, он кажется человеком обстоятельным и солидным. – Поднявшись, викарий взял девушку под локоть в завершение добавил: – Если ты решишься на этот брак, помни, Ариадна, что должна быть твердой в своем решении. – Он улыбнулся. – Ну а теперь – по домам, к ланчу. А о своем решении дай мне знать…
– О да, конечно. И спасибо вам, мистер Хит, что нашли для меня время…
6
– Почему ты так поздно? – недовольно спросила Мэрион. – Это, конечно, прекрасно – бифштексы и фасолевый пудинг, но я ума не приложу, как все это готовить. И потом, я вообще ненавижу заниматься стряпней!
Отец, войдя в кухню, тоже пробурчал:
– Ты, моя дорогая, могла бы хоть предупреждать нас, когда собираешься где-то задержаться.
Да, подумала Ариадна, вряд ли сейчас подходящий момент для того, чтобы обрадовать родственников своей новостью. Судя по их ворчанию можно было заключить, что ни отец, ни Мэрион не собираются сегодня никуда выходить во второй половине дня, так что наверняка они оба будут дома, когда придет профессор, и это даже хорошо. Ариадна ни за что не решилась бы сказать им о предстоящем браке с глазу на глаз, без свидетелей. Чаепитие она устроила раньше обычного и все думала: скорей бы он пришел. Где же ее обычное благоразумие и выдержка? Нервы расходились не на шутку.
Но ей не пришлось нервничать слишком долго; после шести серый «роллс» зашуршал шинами возле дома, и вскоре профессор позвонил в дверь.
– Звонят, Ариадна, – крикнула Мэрион, не собираясь покидать кресло у телевизора.
Отец, уткнувшись в воскресные газеты, даже не поднял головы.
Ариадна пошла открывать. На пороге стоял профессор, глядя на нее с высоты своего роста и последний раз мысленно спрашивая себя, не собирается ли он совершить самую большую ошибку в своей жизни? Нет, подумал он, конечно же, нет. Робкий взгляд Ариадны, устремленный на него, успокоил его своим выражением. А все же, какие у нее прекрасные глаза, какой нежный рот. Джонатан улыбнулся и спросил:
– Я не слишком рано?
Она посторонилась, приглашая его войти.
– О нет, Джонатан, не слишком. Ответ вы ждете от меня прямо сейчас?
– Да, пожалуйста, – сказал он, робко улыбаясь.
– А вы сами-то не переменили решения? – спросила она серьезно. – Я имею в виду, вы уверены, что не передумаете?
– Нет-нет, я не передумаю, Ариадна. – И он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Так мы можем поговорить с вашим отцом?
Она кивнула.
– Вот уж кто будет раздосадован… Профессор будто не слышал последней фразы.
– Потом мы поедем ко мне и обсудим наши ближайшие планы.
Он взял ее под руку и ввел в гостиную…
И часа не прошло, а она с Джонатаном уже ехала в машине и с тоской вспоминала те неприятные полчаса, что пришлось пережить, объясняясь с отцом и Мэрион.
Оба удивленно уставились на нее и профессора, рука об руку вошедших в комнату. Мэрион тут же вскочила на ноги.
