также будет защищена, пока находится в клубе, — поклялся Джесси. — Моя пара взбешена тем, что произошло сегодня вечером. Она считает Милу другом, а не просто сотрудницей. Мы позаботимся о том, чтобы она была в безопасности, пока находится там, хотя я отмечу, что она не нуждается в нашей защите в случае конфронтации.
Винни кивнул.
— Да, но убийцы обычно не приближаются к своим целям. Они обычно используют огнестрельное оружие и стреляют на расстоянии. — Его брови сошлись на переносице. — Я удивлён, что шакалиха этого не сделала.
— Она сказала, что ей нравится быть ближе к своим целям, — сказала ему Мила. — Я буду осторожна и постараюсь, чтобы кому-н будь было трудно добраться до меня. Надеюсь, мы скоро найдём Алекса, потому что идентификация мудака, назначившего награду, наш лучший шанс положить всему этому конец.
Они поговорили ещё несколько минут, а затем все начали расходиться, пока не остались только GQ и её родители. Мила как раз собиралась отправить его восвояси, когда её мать подошла и встала перед ним, уперев руки в бока.
— Скажи мне, волк, — сказала Валентина. — Как получилось, что ты так хорошо знаешь мою Милу, что вошёл в её гримёрку, не постучав предварительно?
Он смотрел на Валентину добрых несколько секунд, а затем быстро покачал головой.
— Прости, что ты сказала? Каждый раз, когда ты говоришь, я настолько увлекаюсь твоим акцентом, что на самом деле не перевариваю слова.
Губы её матери изогнулись в лёгкой неохотной улыбке. «Должно быть, это игра света или что-то в этом роде», — подумала Мила, потому что Валентина Деверо редко улыбалась.
Джеймс наклонился к Миле и прошептал:
— О, он хорош.
Нахмурившись, Валентина оглядела Доминика с ног до головы.
— Ты говоришь, что подпустил к себе её кошку. Это делает тебя либо смелым, либо глупым. Что именно?
— У неё было сильное кровотечение, — сказал Доминик, казалось, отрезвев при воспоминании. — Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке.
— Это смело, — решила Валентина, и Мила увидела, что её родителям сразу понравился его ответ. — Хорошо. Глупость — это слабость. Я презираю слабость.
— Я предполагаю, что ты тот волк, который написал свой номер на руке Милы, — сказал ему Джеймс. — Эвандер называл тебя только Лотарио.
Доминик кивнул.
— Да, сэр, это был я.
Брови Милы приподнялись. Сэр?
— И она тебе позвонила? — спросил Джеймс.
Доминик испустил тяжёлый разочарованный вздох.
— Нет, сэр, она этого не делала.
Снова сэр. Мила закатила глаза.
— И все же, ты здесь. — Валентина поджала губы. — Хорошо, что ты такой же упрямый, как она.
Доминик улыбнулся.
— Мне нравится, что у неё сильная воля, миссис Деверо.
— Это так? — Валентина подняла бровь. — Что ещё тебе нравится в нашей Миле?
— Ладно, с меня хватит. Мама…
Джеймс поднял руку.
— Не перебивай волка, милая, это становится интересным.
— Мне нравится, что она искренняя и уверенная в себе, — продолжал Доминик. — Мне нравится, что она осознает свою самооценку и полностью уважает себя. Мне нравится, что она обвиняет людей в их ерунде, включая меня, и мне нравится, как она полностью владеет сценой, когда бы она на неё ни вышла. И, хотя это может показаться странным, мне нравится, что её кошка, несомненно, бывает злобной, когда ей нужно.
Мила не собиралась лгать, её живот слегка затрепетал при этом заявлении. Ублюдок был хорош в словах. Её кошке определённо понравился последний комментарий.
Её мать мгновение смотрела на него с непроницаемым лицом, а затем коротко кивнула.
— Ты можешь звать меня Валентиной. Это Джеймс, отец Милы.
Рот Милы сжался, когда её отец с долбаной улыбкой пожал руку GQ. Чёрт возьми, с таким же успехом они могли бы сказать «Добро пожаловать в семью».
Мила встала.
— Ладно, я думаю, мы все закончили. Мне нужно сделать несколько звонков и удвоить усилия, чтобы дозвониться до Алекса. GQ, я уверена, что как-нибудь увидимся в клубе. Мама, папа, прежде чем вы потребуете этого от меня, да, я обещаю быть осторожной, когда буду выходить из дома. Если услышишь что-нибудь от Алекса, пожалуйста, немедленно позвони мне. Я сделаю то же самое для тебя.
Она указала на входную дверь, надеясь, что они все выйдут. Они не вышли. Чёрт возьми, они даже не пошевелились.
— Тебе стоит как-нибудь прийти к нам на ужин, — сказала Валентина Доминику. Это было не столько приглашение, сколько инструкция.
Широко улыбнувшись, он кивнул.
— С удовольствием.
— Пойдём, Джеймс, нам нужно позвонить. — Она взяла Милу за подбородок. — Будь особенно бдительна, Мила.
Встав, Джеймс поцеловал Милу в висок.
— Будь в безопасности, милая. Скоро увидимся.
Затем её родители попрощались с Домиником и ушли.
Оттолкнувшись от дивана, GQ повернулся к ней.
— Они мне нравятся.
Мила вздохнула.
— Почему ты все ещё здесь?
Честно говоря, Доминик не решался оставлять её. Не то чтобы он собирался остаться на ночь — это нарушило бы одно из его личных правил. Но уйти будет нелегко. Он знал, что она прекрасно может сама о себе позаботиться. Знал, что в её многоквартирном доме такая первоклассная система безопасности, что проникнуть туда злоумышленникам будет практически невозможно. На самом деле, она, вероятно, не могла находиться в более безопасном месте, чем в тот момент. Но это не помешало ему или его волку беспокоиться. За голову кошки была назначена грёбаная награда. Доминик просто продолжал думать о том, насколько по-другому мог бы пройти сегодняшний вечер, если бы её кошка не была, ну, в общем, такой крутой.
Он огляделся.
— Мне нравится твоя квартира. Она… тёплая. Воздушная.
А самое главное, здесь пахло ею. Его волк стал очень неравнодушен к этому восхитительному аромату.
— Ты здесь не останешься, если к этому все идёт.
— Но на улице холодно.
Она закатила глаза.
— Ты выживешь.
Он начал приближаться к ней, удовлетворённый звуком её участившегося пульса.
