и не с кем будет поговорить об Игре престолов, если ты будешь в России.
— Мы можем поговорить по телефону.
— Ты даже не знаешь этого парня Максима, Мила. Как ты можешь быть так уверена в ком-то, кто тебе практически незнакомец?
Она подняла бровь.
— Разве ты только что не сказал, что друзья должны поддерживать друзей? Ты снова вступаешь на территорию «ты совершаешь ошибку».
Он выругался.
— Прости, я просто не понимаю. У меня такое чувство, что я чего-то не понимаю. Ты чего-то недоговариваешь.
— Ты упускаешь из виду, что я большая девочка, которая может сама принимать решения.
Он тяжело выдохнул, и потянулись секунды молчания.
— Это действительно то, чего ты хочешь?
— Это действительно то, чего я хочу. — Точнее, это было то, что ей нужно было сделать.
Он вздохнул.
— Я не могу честно сказать, что поддерживаю тебя на все сто процентов. Я хочу, чтобы ты осталась, и я не думаю, что ты делаешь шаг, который будет лучшим для тебя. Но я не буду тебя больше огорчать по этому поводу. Просто… пожалуйста, попробуй изменить своё мнение.
— Рада слышать, что лекций больше не будет.
Он двинулся вперёд, как будто собирался присоединиться к ней за столом, но замер, когда Доминик вошёл в комнату. Двое мужчин смотрели друг на друга, один хищник изучал другого. GQ небрежно кивнула ему, а затем намеренно направилась к ней. Он вернулся на своё место и принял ту же позу тела, что и раньше, вторгаясь в её личное пространство, как будто имел на это полное право. К удивлению Милы, его близость немного успокоила её кошку.
Затем мужчины снова уставились друг на друга. Напряжение нарастало, пока тестостерон практически не заполнил воздух.
Джоэл уставился на него.
— Я помню тебя. Ты Доминик, верно? Да, я также слышал много историй о тебе от женщин. Все они говорили одно и то же.
Доминик поднял свою кружку.
— Это правда — мой член действительно такой огромный.
Мила фыркнула от смеха, и её кофе попал не в то горло. Ублюдок. Кашляя так сильно, что на глазах выступили слезы, она не могла отдышаться.
— С тобой все в порядке, просто проглоти это. — Доминик погладил её по затылку. — Вот так, дыши через нос, расслабь челюсти. Просто проглоти ещё немного.
О, ублюдок. Как только она, наконец, взяла себя в руки, она вытерла слезы на глазах.
— Прости за это.
Джоэл прочистил горло.
— В любом случае, Мила, сегодня я готовлю ужин для Адель и её родителей. Не хочешь присоединиться к нам?
— Я уже планирую поужинать со своими родителями, но спасибо.
— Без проблем. Я бы тоже не стал отказываться от готовки твоей мамы. Я предполагаю, что она готовит бефстроганов, поскольку это твоё любимое блюдо.
У неё возникло ощущение, что он вставил этот маленький факт в качестве заявления типа «Ха, я знаю её лучше, чем ты» в сторону GQ. Её кошке не понравилась хитрая подковырка.
— Вероятно.
Потянув её за один из локонов, Доминик сказала:
— Бефстроганов — это тушёная говядина в соусе, верно?
— Да.
— Тогда почему твоя мама спросила, люблю ли я сметану?
— Она добавляет сметану в соус.
Джоэл напрягся.
— Ты пригласила его на ужин?
— Валентина пригласила меня, — сказал ему Доминик, хотя его глаза были прикованы к волосам Милы, когда он игриво перебирал её локоны.
Глаза Джоэла стали алмазно-твёрдыми.
— Понятно. Мила, мы можем минутку поговорить наедине?
Доминик дерзко приподнял бровь.
— Что, ты не можешь говорить обо мне гадости, пока я здесь? Потому что мы оба знаем, что именно это ты собираешься сделать.
Джоэл склонил голову.
— Прекрасно. Как я уже сказал, я много слышал о тебе. Я не хочу, чтобы мою подругу использовал ещё один игрок. С неё было достаточно этого дерьма от бывшего.
— Похвально с твоей стороны. Но Мила не слаба. Ей не нужно, чтобы кто-то защищал её. Если она хочет, чтобы я ушёл, я уйду.
Мила фыркнула.
— Нет, ты не уйдёшь.
Рот Доминика изогнулся.
— Нет, но это звучало хорошо, не так ли?
— Это так. — Она посмотрела на Джоэла. — Спасибо за беспокойство, но в нем нет необходимости.
— Если ты действительно так думаешь, ты не усвоила урок Гранта, — отрезал Джоэл.
Её кошка зарычала и вцепилась когтями. С точки зрения кошки, Джоэл отказался от своих прав на неё. Он не имел права вмешиваться в её жизнь. Но Мила увидела в его вмешательстве то, что это было подсознательное стремление защитить её, которое его инстинкты не позволили бы ему игнорировать. В его намерения не входило причинять ей боль.
— Ты снова читаешь мне нотации.
Его рот сжался.
— Я просто хочу, чтобы ты защищала себя так же, как люди, которые заботятся о тебе. — С этим прощальным выстрелом он ушёл.
Мила вздохнула, и её кошка поёжилась. Ей нужно было запереть дверь долбаной комнаты отдыха. Почувствовав на себе взгляд Доминика, она встала.
— Давай, давай разберёмся с тобой. — Довольно скоро она накинула на него плащ и усадила в своё кресло, приложив тёплое влажное полотенце к его лицу.
Пока она рассматривала средства для бритья на полках, Эвандер бочком подошёл к ней и спросил:
— Ты уже приняла предложение Лотарио о «развлечении»?
— Я это услышал, — сказал Доминик, его слова были приглушены полотенцем.
Мила бросила на Эвандера свирепый взгляд.
— Я же сказала тебе, я не заинтересована быть ещё одной зарубкой на столбике его кровати.
— И это тоже слышу, — пробормотал Доминик.
— Ну, мы не шептались.
Мила сняла полотенце, проигнорировав его смешок, и вытерла его лицо и шею насухо. Когда она нанесла лёгкий слой масла перед бритьём, из него вырвалось низкое, довольное рычание. Её кошке это вроде как понравилось.
