Читаем без скачивания Дважды одаренный. Том V - Элиан Тарс

Алису, что всё идёт своим чередом, и скоро Распутины сделают нужный нам ход.

В итоге эта бешеная неделя наконец-то завершилась.

Извольские, а вместе с ними и Воронцовы получили мой прямой отказ. Теперь остаётся ждать, какую подлянку и когда именно они выкинут.

Ну а сам я свободен от этого подвешенного состояния с матрилинейным браком.

С последствиями своего отказа я столкнулся уже в понедельник на длинной «обеденной» перемене.

День шёл своим чередом — одногруппники и даже другие студенты МАУД подходили ко мне лично поздравить с удачным походом в Проклятые Земли. На парах я успел ответить и получить высший балл… Всё как обычно. Разве что княжич Пермский с самого утра был чересчур задумчивым. Ну спасибо ему, что хотя бы не стал меня игнорировать утром и поздоровался со мной, когда я вошёл в аудиторию.

Да чего уж, он даже со всеми нами пошёл в столовую, хотя и держался с Ваней Медведевым особняком.

И вот в столовой, когда я уже почти покончил со своим обедом…

Одногруппники за нашим длинным столом как-то синхронно притихли и покосились мне за спину.

В этой тишине я услышал размеренные шаги.

Хотя сам я, благодаря поисковому заклинанию, ещё раньше знал о том, что к нам приближается один важный источник дыхания в окружении своей свиты.

Я доел, выпил компот, вытер рот салфеткой и развернулся. Как раз в тот момент, когда вновь прибывший набирал в лёгкие воздух, чтобы окрикнуть меня.

Едва наши глаза встретились, он замер, ничего не сказав.

Краем глаза я отметил, как притихли люди и за другими столиками. Например, за тем, где уважаемый второкурсник граф Самоцветов вместе со своей невестой, великой боярыней Варшавской-Романовой, трапезничали вместе с товарищами.

Всем в столовой было интересно, зачем другой второкурсник — граф Орлов — решил подойти ко мне.

Этот мелкий надменный хлюпик поправил свою густую шевелюру и, глядя на меня сверху вниз, произнёс:

— Приветствую, Александр Ярославович. Впечатлён твоими подвигами в Проклятых Землях. Браво.

Он начал размеренно хлопать.

Его свита, в которой все, как и сам Орлов, носили на левых мизинцах кольца с изображением мужской головы с завязанными глазами и волосами-змеями, поддержали эти пафосные аплодисменты.

— Благодарю, Михаил Сергеевич, — ответил я ровно и ухмыльнулся.

Интересно, Орлов из тех Змеевидцев, которые хотят меня пригласить к себе? Или из тех, кто с радостью от меня бы избавился?

Раньше он пытался «проверить» на мне неофита Круга. С тех пор что-то изменилось?

— В начале учебного года у нас были небольшие разногласия, — произнёс он громко, чтобы слышала вся столовая. — Но я предлагаю уладить это недоразумение. Приходи на следующую перемену в аудиторию триста тринадцать. Обсудим всё и решим, как нам дальше двигаться вместе по единому пути. Приходи, Александр Ярославович. Буду ждать. Судари, сударыни, честь имею.

Кивнув остальным моим одногруппникам, он развернулся и уверенной походкой направился прочь из столовой.

— Однако ж… — задумчиво проговорил Захар Ионов, как и остальные, глядя вслед змеевидцам.

— Ага, — согласился я.

Всю следующую пару я ловил на себе взгляды одногруппников. Ребята были напряжены, а кто-то, например, Анна, откровенно встревожены.

Когда прозвенел звонок, и я уже собирался пойти на встречу змеевидцам, ко мне решительным шагом подошёл княжич Пермский.

— Помощь нужна? — спросил он прямо. — Я могу составить тебе компанию.

— И я тоже! — тут же поддержал его Ваня Медведев.

— И я!

— И я!

— Пойдёмте вместе!

Одногруппники наперебой выказывали мне свою поддержку, отчего на душе вмиг стало тепло.

— Да! — громче остальных выкрикнула кудрявая смуглянка Диана Казадзе. — Мы же все — четвёртая группа! Давайте держаться вместе! Правильно я говорю, староста?

Она уставилась на Анну озорным взглядом. Остальные притихли и тоже повернулись в её сторону.

— Я… полагаю, только Александру решать, нужно ли кому-то сейчас идти с ним, — проговорила староста и решительно посмотрела мне в глаза.

Я благодарно улыбнулся Анне, а затем обвёл тем же благодарным взглядом остальных одногруппников.

— Спасибо, друзья! Ваш порыв я оценил и запомнил. Но наша прекрасная староста, как всегда, права. Я думаю, меня одного более чем достаточно для графа Орлова. Слишком много чести приходить всем составом.

Ребята притихли. Анна молча кивнула, принимая мои слова, а княжич Пермский громко усмехнулся и протянул мне ладонь.

— Другого я от тебя и не ожидал, — пробасил он. — Иди уже и пошли их всех куда подальше.

Глава 11

Я остановился перед тяжёлой дубовой дверью, на которой висела ажурная табличка с надписью: «Аудитория 313».

Не люблю цифру тринадцать.

И дело тут даже не в суевериях — ещё в моём прошлом мире до Пришествия демонов «тринадцать» считалось числом, связанным с нечистой силой, притом, что в дальнейшем с настоящими демонами оно никак не пересекалось.

Не нравится мне это число по другой причине. По личной. Какая-то оно нелепое и угловатое…

Ха! Но внешний вид, конечно же, вторичен. Моя главная нелюбовь к числу тринадцать зиждется на том, что некоторые учёные ещё в моём прошлом мире пытались навязать всем тринадцатое Зодиакальное созвездие. Созвездие Змееносца. Однако же я, как носитель Дара «Друг Звёзд», ответственно заявляю, что Зодиаков — двенадцать. Я могу дать двенадцать Печатей и создать полный Круг.

Всё, что больше — ересь и излишество.

Я усмехнулся, вспомнив, как в молодости прошлой жизни бесился при упоминании тринадцатого созвездия. Потом с возрастом я стал спокойнее, ну а после Пришествия демонов мне вообще стало не до пустых сотрясаний воздуха. К числу тринадцать у меня осталась лишь фоновая неприязнь.

Но сейчас почитатели змей, у которых свой Круг, ждут меня именно в тринадцатой аудитории.

Иронично.

Надавив на ручку, я открыл дверь и вошёл в просторную комнату.

Что ж…

Помещение явно не предназначалось для учебных занятий. Никаких тебе привычных парт и досок — вместо них стояли кожаные кресла, диваны, несколько столиков с кальянами, подносы с напитками… Большие окна были завешаны тяжёлыми тёмными шторами, что вкупе с дымом кальянов погружало комнату в давящий полумрак.

— Неплохо вы тут устроились, — усмехнулся я, глядя на студентов, сидящих на диванах и креслах.

Все они мне были в разной степени знакомы — я ведь старался запоминать тех, кто носит кольца на левых мизинцах. Глядя на посадку юных змеевидцев, я мог понять, кто в чьей свите находится. Дворяне-кольценосцы тянулись к боярам, и чем статуснее был