без перевода с помощью книги по флориографии: убийца хотел, чтобы покойная что-то вспомнила – скорее всего, какой-то грех, который она совершила. Он и вызвал вспышку ярости, приведшую к убийству.
Шафран сама не поняла, что заставило ее так распереживаться.
Симпсон вышел вслед за ней в коридор.
– Уже все. От завтрака я избавилась еще в первый раз.
Ей немного полегчало, но пустой желудок неприятно крутило. В комнате передвигали что-то тяжелое, но она поймала себя на мысли, что ей совершенно не интересно, чем там занимается инспектор.
С минуту или две они еще постояли в коридоре, прежде чем Шафран решила вернуться. Она пробралась в этот дом сама и сделает то, зачем пришла.
Инспектор открыл окно, и свежий воздух унес прочь тяжелый дух засохших роз вперемешку с кровью и чистящими средствами.
Вернувшись к столику с цветами, Шафран кончиком карандаша отодвинула в сторону несколько стеблей, чтобы лучше рассмотреть длинные веточки, которые никак не могла идентифицировать. Колючие зеленые стебли были усыпаны мелкими голубыми цветами, из их серединок торчали тонкими язычками розовые тычинки. Растение показалось ей знакомым, но название никак не приходило на ум.
Взяв в руки миниатюрную лупу, Шафран опустилась на колени перед столом. Под беспорядочными гроздьями распустившихся цветов лежали толстые извивающиеся соцветия. Завиток бутонов изгибался как хвост скорпиона. Впечатление усиливалось благодаря тому, что все растение кроме лепестков было покрыто колючими трихомами.
Такому дикоросу[26] не место в элегантной цветочной композиции. Его присутствие вызывало у нее какую-то неясную тревогу. Может, это просто было нежелание говорить инспектору Грину, что она не знает, что это за растение. Шафран сделала быстрый набросок в блокноте, стараясь как можно подробнее зарисовать все детали, чтобы при первом же удобном случае порыться в справочнике по дикоросам.
Симпсон с любопытством поглядывал на нее, перекатываясь с пятки на носок.
– Нашли что-нибудь ядовитое?
– Сержант, большинство растений ядовито, если вы съедите не ту часть или не в том количестве. – Помедлив, она снова посмотрела на голубые цветочки. – Я могу ошибаться, но мне кажется, что без перчаток этот цветок лучше не трогать.
– Ага. – Симпсон с трудом подавил улыбку. – Донован уже в этом убедился. Исчесал себе все руки.
– Вы сможете расшифровать значение этого букета? – подал голос инспектор Грин.
– Постараюсь. – Она надеялась, что интерпретация поможет узнать, кто и почему убил эту женщину. Она перевела взгляд на кровать, уже пустую и – благодарение Господу – чистую.
– Могу я узнать, что произошло с жертвой?
Инспектор Грин ответил:
– Сегодня, тринадцатого сентября, в восемь часов утра служанка сообщила, что ее хозяйка мертва. Присланный нами человек обнаружил труп. – Шафран едва не передернуло. Инспектор серьезно кивнул. – Да, довольно жестокий способ убийства. Ее ударили ножом в спину. Удар был всего один, но крови, как вы видели, очень много. Более подробную информацию получим уже после вскрытия.
– Задушена, задохнулась, а теперь еще и зарезана. И единственная связь между ними – цветы? – с сомнением спросила Шафран. – Наверняка жертв должно связывать что-то еще. Общие знакомые или торговцы, с которыми они общались… что-то в этом роде.
– Лента на букете такая же, как и у двух других, – все так же покачиваясь, вмешался Симпсон и посмотрел на своего начальника, ожидая одобрения. – По этому признаку я догадался, что преступник один и тот же.
Инспектор Грин недовольно зыркнул на него:
– Полной уверенности у нас нет. Но лента действительно очень похожа. Черный бархат, материя качественная.
Шафран внимательно осмотрела букет, черная лента, которую она приметила раньше, свисала с края столика. Она снова взяла лупу и поднесла к ее концам. Обрезаны они были аккуратно, но на краях виднелась рыжая пудра, как будто для этого использовали ржавые ножницы. О чем она и сообщила инспектору.
– Отличное наблюдение.
Ей хотелось, чтобы он сказал что-то о своих планах относительно улик, например, осмотреть остальные ленты на предмет ржавчины, но инспектор просто продолжил свой отчет:
– Никто из прислуги не вспомнил о доставке цветов. Офицер полиции, прибывший на место преступления, налетел на стол и опрокинул вазу.
Шафран справилась с кроватью и, перейдя к осмотру остальной части, покружила по аляповатому пространству комнаты. Здесь так же, как и во всем доме, все лакированные поверхности были заставлены разноцветными безделушками.
– Кем она была? – тихо спросила Шафран, обнаружив на туалетном столике золотую рамку с портретом мальчика.
– Миссис Одри Келлер, сорок семь лет. В войну овдовела. Мистер Арнольд Келлер был хоть и нуворишем, но человеком уважаемым. Я выясню, как ему удалось разбогатеть. Двое детей: дочь шестнадцати лет, недавно скончалась от лихорадки, и сын, двенадцать лет, ходит в школу.
Шафран обескураженно осмотрела комнату, выискивая признаки траура.
– Когда умерла дочь?
Инспектор Грин заглянул в свои заметки.
– Три недели назад.
Черные занавески на окнах и светильниках и другие знаки скорби давно уже стали пережитком прошлого, но странно, что ничто в комнате не указывало на горе по недавно умершему члену семьи. Шафран перешла к шкафу, стоящему по соседству с туалетным столиком. На вешалках обнаружилось с дюжину роскошных нарядов, большинство от знаменитого дома моды Allard. Среди них было несколько платьев из темных тканей, подобающих матери, скорбящей о потере ребенка.
– Она носила траур на публике. Но здесь… – Шафран вернулась к туалетному столику и протянула руку в перчатке к фотографии мальчика.
– Здесь только ее сын, но дочери нет и в помине.
Инспектор Грин подошел к ней и негромко хмыкнул:
– А вот это важная деталь.
Склонившись над блокнотом, он быстро начеркал пару слов.
– Давайте поговорим о ваших вещдоках.
Шафран рассказала, как пошла в клуб, завязала знакомство с Люси Тэлбот и о том, какую роль сыграл в этом Ли. Инспектор тоже выразил удивление по поводу того, что Ли так легко удалось добыть наркотики. Шафран пожала плечами.
– Он может быть очень убедителен, особенно когда имеет дело с недалекими юными созданиями.
Шафран поверх плеча инспектора Грина заметила, как Симпсон ухмыльнулся. Инспектор Грин спросил:
– А этот парень, Перси Эдвардс. Его имя я уже встречал. На визитке в доме мисс Уильямс.
– Он водит дружбу с женщинами, так что, полагаю, мог быть знаком и с мисс Уильямс.
– Могли быть у них близкие отношения?
– Не думаю, – протянула она. У Эдвардса, без сомнения, были дружеские отношения с Амелией, но он не производил впечатления человека, который скорбит о потере своей любовницы. Но по правде говоря, она о нем почти ничего не знала, кроме того, что он проявляет интерес к старинным безделушкам. Шафран ахнула, когда до нее наконец дошло.
– Инспектор! Мистер
