В потемках, прижимая к себе меч, чтобы не звякнул о камень, осторожно ступал Крон, стараясь не шуметь. И вот уже темнота сделалась не такой густой, откуда-то сверху заструился свет. Еще несколько шагов, и Крон оказался на террасе башни замка. Прямо среди инксов.
Инксы стояли возле высоких каменных зубцов, огораживающих террасу, и стреляли из арбалетов вниз. Ну, это и так понятно, в кого они целились… Всего было их полтора десятка, а кочевников, шедших следом за Кроном, вдвое больше. Так что даже вскрикнуть инксы не успели, полегли все разом под ударами степных мечей.
Один из кочевников подошел было к краю террасы- посмотреть, далеко ли спускаться — и едва не погиб. Длинная стрела стукнула в камень возле самого его лица.
— Вот ведь! — испуганно отскочил назад кочевник. — Свои же и подстрелят!
И точно — стрелы снизу летели не переставая, а стрелки у Йорки были неплохие. Что же делать-то? Не сидеть же в этом замке до скончания дней своих! И тогда Крон одним прыжком вскочил на каменный зубец, высоко над головой поднял свой меч и издал громкий волчий вой.
Стрельба сразу же прекратилась, и многоголосый ответ вперемежку с радостными криками донесся снизу. Крон увидел, как внизу встали во весь рост Оке и Йорка, узнали его, замахали радостно руками. Крон махнул в ответ, спрыгнул на террасу и велел своим кочевникам нести из зала веревки, что заприметил возле бочек. А потом ему в голову пришла одна мысль, и он сам кинулся вниз.
Лард с кочевниками сгрудились возле входа в коридор, злобно заглядывая в его черную пасть. Услышав приказ Крона, кочевники мгновенно кинулись его исполнять. Они подтащили одну из бочек, стоящих в зале — ту, где было масло для светильников, — ко входу в коридор и опрокинули ее, вылив содержимое в темноту. Затем туда же полетели разломанные на доски столы и скамьи, а потом уже горящие светильники. Занялось быстро, воздух сразу наполнился удушливым запахом гари. Может быть, и не сгорят инксы, может быть, даже и не задохнутся, но — а вдруг? После чего кочевники покинули зал и выбрались на террасу.
А там уже толстые веревки были обмотаны вокруг каменных зубцов, и люди один за другим спускались со стены. Крон с Лардом спустились последними, когда черные клубы дыма уже вовсю застилали террасу. Когда
Крон объяснил Оке, откуда этот дым, тот кивнул головой и приказал Степи оставить крепость.
— Может быть, толку большого от этого пожара и не будет, — проговорил он, — но самой крепости достанется изрядно!
Вскоре запылал весь замок, огонь перекинулся на дома, и вся крепость стала похожа на один большой костер. Кочевники отошли подальше от стен и расположились лагерем. Надо бы, конечно, уходить, не засиживаться тут, но люди хотели посмотреть, как горит вражеское гнездо, крепость инксийская. Да и раненых надо было перевязать, разобраться, сколько от Степи осталось-то, после такой бойни. О погибших хорошо бы подумать, не оставлять их в чистом поле, земле предать. А то старухи говорят, что иначе они из заоблачного мира являться будут, укорять нерадивых товарищей своих, что не похоронили честь по чести… Старушечья болтовня, она, конечно, для кочевника как для коровы уздечка — смотрится необычно, но молока не прибавляет. Однако нехорошо и оставлять непогребенными отважных воинов Степи, жизни свои в бою отдавших.
До самого вечера бродили кочевники вокруг крепости, среди осиротевших коней, распугивая собирающееся уже на пир воронье, подбирая убитых, находя раненых среди них, и своих, и чужих. Своих заботливо перевозили в лагерь, инксов безжалостно добивали. А к заходу солнца повезли погибших кочевников на правый берег, в Криарские холмы, где и опустили их всех в один глубокий овраг, завалили камнями и пожелали им, чтобы и в заоблачном мире оставались кочевники хорошими воинами.
Много погибло их в бою, много. Меньше всего людей потеряли армии Оке и Йорки. А из армии Ута не осталось никого, и сам Ут погиб. Мало было потерь и в армии Мигана, хотя сам Миган не сумел уберечься, достала его инксийская стрела, выпущенная с крыши одного из домов, уже в крепости ударила в шею. Больше четырех тысяч кочевников полегло при взятии Крина. И одна мысль успокаивала воинов — не зря сражались, инксов было больше десяти тысяч, а в живых никого из них не осталось. И крепости уже нет — яркое зарево в вечернем небе долго еще светить будет. Как знак остальным крепостям — Степь пришла!
Свободно чувствовали себя победители, без опаски разгуливали меж холмов, устраивали лагерь, готовились подкрепиться у кого чем было. Никому из кочевников и в голову не приходило таиться. Словно бы со взятием крепости Крин все инксы исчезли, словно неоткуда больше было ждать опасности. Не осталось будто на свете ни Лаоэрта, ни остальных инксийских крепостей. Но что поделать? Люди упивались совершенно новым и неизвестным им ощущением — чувством победы!..
Вот тут-то инксы к ним и пожаловали…
Первыми их заметил дальний западный дозор, поставленный Кроном в стороне Риифорской дельты. Оке считал, что этот дозор вообще не нужен — чего зря людей мучить? Кто же оттуда сунется-то?
Оно и верно — дельту просто так не перейдешь. Во всяком случае большими силами, могущими представлять опасность для Степи. А с любым маленьким отрядом кочевники запросто разделаются. Но Крон настоял на своем. И, как оказалось, не напрасно.
— С десяток их! — возбужденно говорил прискакавший кочевник, с трудом сдерживая горячащегося коня. — Запросто перебьем!
Крон с Оке удивленно переглянулись. Но тут же удивление их сменилось беспокойством.
Десять инксов. А в дозоре стояло пятеро кочевников, один из которых сейчас здесь.
Кочевники воодушевлены победой, и сейчас вполне готовы вчетвером пойти не только против десяти инксов, но и против всего рыцарского войска Лаоэрта.
Крон и Оке, не сговариваясь, подбежали к лошадям, вскочили в седла и поскакали на запад. Крон услышал, как кочевник из дозора тоже кинулся было следом, но был остановлен Йоркой, непременно пожелавшей знать, в чем там дело. Наверняка и она потащится за нами следом, подумал Крон.
Бессмертные подъехали к месту, где стоял дозор, и спешились у подножия холма. Бросив лошадей, они, пригибаясь, побежали вверх по склону и упали в траву возле притаившихся там кочевников. Один из дозорных молча указал рукой в сторону дельты. Крон посмотрел туда и увидел небольшую группу инксийских рыцарей, неспешно едущих по полю.
— Не боятся, твари! — возмущенно прошептал кочевник. — Едут себе как ни в чем не бывало! Эх! Сейчас ка-а-ак дадим им!..
— Нет, — покачал головой Оке. — Они не воевать идут… Погляди, Крон! Они же без оружия!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
