— И голову этого самого принца — туда же! — приказал Оке. — Это наша инксам весточка будет!
Лард мгновенно подобрал голову принца и бросил ее в мешок, который держал Крон. Крон привязал мешок обратно к седлу инксийского коня и подумал, какое это странное слово — «Принц». Строгое, чужое, но красивое — боевое, словно меч звякает.
Убитых инксов привязали к хвостам лошадей, и кочевники с гиканьем и воем погнали перепуганных животных обратно, в сторону дельты Риифора. Кони сами найдут дорогу домой и привезут инксам безрадостную весть. А заодно и сообщат, что здесь теперь хозяйничает Степь! Вот так-то!
Между тем ночь уже вступила в свои права, когда отряд вернулся в лагерь, крупные звезды усыпали черное небо. Всюду горели костры, озаряя своим светом Криарские холмы, кочевники отдыхали. Кто-то уже начал по обычаю обмениваться добытым в бою оружием, кто-то с жаром вспоминал моменты боя, а кто-то вдруг вспомнил, что в армии рядом с ними были и кочевницы. И уже хвастался перед ними своими боевыми заслугами. По глупости конечно же. Умные люди, те — наоборот! Те больше хвалили не себя, а свою собеседницу. Какая она сильная, да какая она ловкая, да как она метко стреляет… Женщины же, разгоряченные недавним боем и миновавшей их смертью, тоже вспомнили, что они не просто воины. И уже кому-то приходилось пройти не одну сотню шагов, чтобы отыскать более-менее уединенное место для объятий со своей боевой подругой.
Бессмертные же собрались на Совет, усевшись вокруг костра. Всего семеро их осталось в Степи. Ута и Мигана больше нет. В скорбном молчании выпили Бессмертные по глотку браги в их память, вздохнули, пожелали им удачи в заоблачном мире. А потом занялись делами живых. И Крон предложил изменить их первоначальный план.
— Нельзя сейчас идти вверх по Криару, как задумывали, — сказал он. — Мало нас осталось. До Балгла дойдем, может быть, и возьмем его даже. А потом… Не знаю.
— Точно! — проворчал Сои. — Слишком многих мы потеряли!
— Зато крепость взяли! — нахмурился Фардок. — Когда такое бывало, чтобы мы крепости брали?
— Да уж, больше двух лет прошло! — ехидно напомнила ему Йорка. — Немудрено и позабыть! Хотя и было такое дело в Криарском лесу! Брали мы крепости!
— Помолчи, Йорка! — осадил ее Оке.
— А чего он? — вскинулась Йорка и передразнила Фардока: — «Когда такое бывало»! Память у тебя птичья! Снесла яйцо, да и забыла — где!
— Йорка! — нахмурился Оке. — Не о том сейчас говорим!
— Да ну его! — сердито отмахнулась Йорка и замолчала.
— Нужно идти вдоль Криара, как и решали! — настаивал Фардок. — Пока еще инксы не опомнились!
— Да инксы в тех крепостях и не знают небось про Крин-то! — возразил Трэк. — От чего им опоминаться-то?!
— Все равно! — настаивал Фардок. — Нужно идти! Они Ута убили, а вы?! Боитесь, что ли?!
Все замолчали. Крон вспомнил, что Фардок с Утом были друзьями. Вспомнил, как Фардок прорывался к Уту, когда инксы зажали того возле речного берега. Вспомнил глаза Фардока, какими они стали при известии о смерти Ута…
— Я понимаю тебя, — проговорил Крон. — Ут был славным воином, лучшим из Бессмертных…
— Перестань! — прервал его Фардок. — Боишься продолжать войну, так и скажи!
Крон тяжело посмотрел на Фардока. Фардок выдержал этот взгляд и снова произнес:
— Надо идти вдоль Криара! Вы надеетесь, что инксы захотят мира? Вы думаете, что они несли нам хорошую весть? Йорка рассказала мне, какую весть они нам несли! Голову отрубленную, вот что! Ваши, мол, головы так же отсечем! Угрожали они! И как они с Оке разговаривали? Забыли?
— Никто ничего не забыл, — возразил Ландер. — Но я тоже считаю, что продолжать сейчас войну опасно. Нужно собрать новую армию! Сейчас люди сами пойдут к нам, их и уговаривать не придется! Пожар кринский далеко виден!
Все, словно по команде, повернулись к багровому зареву на горизонте.
— Точно, — кивнул Сои. — Нужно набирать людей!
— А Степи что скажем? — криво усмехнулся Фардок. — Куда Степь-то денем? В Вечный Город поведем? Да в Сиузских горах скоро и дичи не останется кормить такую ораву!
— Распустим Степь! — неожиданно заявил Оке.
— Ты что?! — воскликнула Йорка. — Как это так — распустим?!
— Да, — кивнул Оке. — Распустим. А когда время придет — снова соберем! И тогда кочевники уже не одни придут — других за собой потянут! Четыре тысячи кочевников! Они гораздо лучше все расскажут людям, чем семеро Бессмертных! Все узнают о Крине! И рассказывать кочевники будут о победе, а не о том, как Степь об рыцарей инксийских переломилась!
— А ведь верно! — улыбнулся Ландер. — Хорошо придумал! Молодец, Оке!..
На том и порешили. Степь распустить и через год вновь собрать ее. А людям указание дать — зазывать в Степь новых воинов.
Все Бессмертные согласились. Все, кроме Фардока.
— Я свой отряд не распущу! — заявил он. — У меня в армии осталось семь сотен кочевников!
— А если твои люди не захотят идти за тобой? — прищурился Окг.
— Неволить никого не буду, — успокоил его Фардок. — Кто не захочет, пусть ждет год! А через год я уже с армией буду! Так что Степь я не брошу, как Кинир или Дар, не опасайся, Оке!
— Что ж… — Оке вздохнул. — Как знаешь, Фардок…
И когда к полудню следующего дня громадная инксийская армия — тридцать тысяч рыцарей — подошла к Криарским холмам, то никого уже здесь не было. Растерянно стояли рыцари, спешившие от крепостей Асли, Коге и Хотор. Торопились они, но нашли лишь погасшие костры, следы Степи, да огромный могильный холм, где покоились погибшие кочевники.
А на юге к небу медленно возносились густые клубы дыма от спаленной Степью крепости Крин.
Глава четвертая. ЗЛАТОГЛАЗЫЙ ГОСТЬ
Хорошо летом в Андирских горах. День становится длиннее, солнце успевает прогреть своими лучами суровые камни, и можно раскинуться на земле, устремить взгляд в небо и подумать. О себе, о жизни своей. Помечтать о чем-нибудь.
Или же вспомнить, как год назад брали Крин. И что еще за этот год произошло — хорошего, не очень и, прямо скажем, плохого. Лард, например, только этим сейчас и занимается. Вспоминает былые сражения, хвастается без удержу, какой Крон великолепный командир (Крон всегда морщился при этих разговорах, словно от зубной боли, одергивал Ларда, ругал его, запрещал хвалить — все без толку!), сетует на то, что долго Степь не собирается, и грозится перебить всех инксов, какие ни есть на свете. Благо слушателей у Ларда хватает. Здесь, в Андирских горах, расположены пещеры отшельников — людей, которым надоела жизнь в долине, суета и вечное беспокойство. И они ушли из долины, заселили пещеры, тянущиеся в ряд на одном из горных склонов, да так тут и живут. Не много их — человек двадцать. Кто помоложе — охотой промышляет, кто постарше — огородами кормится. Крону почему-то это все напомнило Вечный Город. Таким, каким его хотел видеть Лик. Однако Лику не удалось создать ничего подобного. Возможно, все дело в том, что люди были смертны и не успевали надоесть своим соседям — возле отшельничьих пещер уже имелось маленькое, в шесть могил, захоронение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
