обещающей стать таковой. — Я ясно выражаюсь, Эйслинн?
— Да, — выдавила я из себя. — Никакой полиции.
Он кивнул один раз, затем отпустил меня. В этот момент Гулливер вышел, а Лоркан взглянул на часы. — У меня дела в доках. — Гулливер кивнул.
Лоркан повернулся ко мне. — Я дам жене Шеймуса твой номер. Она поможет с покупкой свадебного платья. — Он наклонился, целомудренно поцеловал меня в щеку и по всему моему телу пробежали мурашки. — А пока я прощаюсь с тобой, милая Эйслинн.
Он отступил назад и повернулся ко мне спиной. Я смотрела, как он уходит, мои руки сжались в кулаки.
— Все в порядке? — Гулливер спросил нерешительно, как будто он не был уверен, что действительно хочет знать ответ.
— Прекрасно. — Что, если полиция знает больше об Имоджен? Мама позвонила из Ирландии и сообщила о ее пропаже. Они не были слишком обеспокоены. Видимо, они решили, что Имоджен просто наслаждается свободой в большом городе.
За шесть дней до свадьбы Лоркан отправил меня за свадебным платьем к жене Шеймуса, невысокой, фигуристой девушке на пару лет старше меня, с задорным смехом, дикими локонами цвета меда и большими карими глазами. Она встретила меня крепким объятием, которое застало меня врасплох, учитывая, что мы встретились впервые. — Эй, Эйслинн, я так рада помочь тебе выбрать платье.
Несмотря на то, что я ирландка, мне пришлось внимательно прислушаться, чтобы понять ее сильный акцент, который говорил о том, что она родом откуда-то из Донегала. С тех пор как я начала работать в баре, я в основном отказалась от своего акцента или, по крайней мере, научилась сглаживать его настолько, чтобы туристы находили его забавным, но при этом могли понять меня. Она определенно поразила меня всей силой своего акцента, поэтому я позволила своему акценту прорваться наружу. — Если бы не моя свадьба с Девани, — сказала я с улыбкой.
Она прищелкнула языком. — Ты сказала «да», девочка.
— Думаешь, Лоркан принял бы мой ответ, если бы он был отрицательным?
Она пожала плечами. — Шеймус всегда хорошо отзывается о Лоркане, и то, что я видела о нем до сих пор, не было неприятным.
— Полагаю, он не забил кого-то до смерти железной цепью у тебя на глазах.
Мейв покачала головой, ее губы сжались, но кроме этого она никак не отреагировала. Возможно, Шеймус поделился с ней ужасными подробностями клановых дел. Я не осмелилась спросить, поженились ли они по любви. Не хотела вскрывать возможные раны.
— Надеюсь, я не слишком много раскрыла. Ты ведь знаешь, чем занимается Шеймус, верно?
Она засмеялась. — Знаю. Трудно не знать. Я уже сбилась со счета, когда он приходил домой весь в крови или раненый. Если бы знала, я бы прошла несколько медицинских курсов.
Я попыталась представить, на что будет похожа моя жизнь с Лорканом? Пока что мой разум отказывался думать дальше дня нашей свадьбы. Я не могла себе представить, что буду сиделкой Лоркана, когда он вернется домой с ранениями. Я не могла представить, что буду делить с Лорканом жизнь, квартиру или постель. Точка. Без сомнения, меня затянет во тьму Лоркана, но я изо всех сил постараюсь не позволить ей изменить меня.
— Ну что, идем? — Мейв указала на часы. Я последовала за ней по улице, оглядываясь, не идет ли кто-нибудь за нами. — За нами следят?
Мейв оглянулась через плечо, затем нахмурилась. — Шеймус не следит за каждым моим шагом. Может, Лоркан думает, что за тобой нужно следить, чтобы ты не убежала. Ты можешь сбежать?
— Нет. Я здесь не просто так.
Она кивнула, любопытство отразилось в ее добрых глазах, но она не стала спрашивать. Возможно, по моему лицу она поняла, что я не хочу говорить об этом прямо сейчас. Она соединила наши руки. — Даже если ты не в восторге от своей свадьбы, это не значит, что ты не можешь быть в восторге от платья. Я не смогла пойти за платьем со своей младшей сестрой в прошлом году, когда она выходила замуж, поэтому я должна жить за счет тебя, Эйслинн.
Несмотря на веселье в ее голосе, я услышала едва уловимую нотку грусти.
— Ты переехала в Нью-Йорк ради Шеймуса?
— Да. Когда он попросил моей руки, я поняла, что мне придется переехать в Америку. Шеймус не вернется в Ирландию, пока Лоркан в Нью-Йорке.
— Вот он, — сказала Мейв, когда мы подъехали к небольшому магазину с витриной из матового стекла, чтобы нельзя было заглянуть внутрь.
Выцветшая вывеска над дверью гласила: — Швейные и прачечные услуги Талуллы.
Я приподняла бровь. У меня не было больших ожиданий, но это было совсем не то, что я представляла, когда думала о покупке свадебного платья.
Мейв похлопала меня по руке. — Поверь мне, Талулла — волшебница со швейной машинкой и особенно с вышивальной иглой.
Мейв открыла передо мной дверь. Крошечный колокольчик над дверью возвестил о нашем прибытии. Когда я вошла внутрь, меня обдало запахом стирального порошка. Магазин был небольшой, и стены за прилавком были завешаны бельем, ожидающим приема.
Внутри никого не было.
— Тал! — прорычала Мейв, заставив меня подпрыгнуть. Она была невысокого роста, но, очевидно, ее широкая грудь могла резонировать. — Тал!
Мне пришлось подавить смешок. Впервые за несколько дней мне захотелось рассмеяться. Мейв бросила на меня взгляд с овечьей улыбкой. — Мне приходилось следить за моими четырьмя младшими братьями и сестрами. Там я и научилась кричать.
Ряды брюк, наброшенных на вешалки для одежды, разошлись прямо посередине прилавка, и оттуда выскользнула высокая женщина, возможно, всего на пару лет старше меня, с черными волосами и карими глазами. Из-за темных волос ее называли — черной ирландкой.
— Почему ты так шумишь? — Она бросила неодобрительный взгляд на Мейв, прежде чем ее глаза остановились на мне. Выражение ее лица оставалось стоическим.
— Я здесь с важным клиентом.
— Все клиенты одинаково важны, — поправила Талулла, и она мне сразу понравилась, несмотря на ее грубое обаяние. Я не ожидала найти в Нью-Йорке так много ирландских женщин моего возраста, но ирландская община в этой части города была сплоченной и напоминала мне о доме, что немного уменьшило мою тоску по нему.
— Заткнись, — сказала Мейв, схватив меня за руку и потащив за прилавок. — Я сомневаюсь, что это то, что ты сказала, когда вчера снимала мерки с Лоркана для его костюма.
— Лоркан был здесь?
— Конечно, — сказала Талулла с оттенком гордости. — Следуй за мной.
Она отодвинула брюки в сторону, открыв узкую дверь. Когда мы вошли в комнату за ней, я
