он так и скажет.
— Я серьезно.
— Мы знаем, — сказал Тимоти хрипловатым голосом. — Но сегодняшние планы — не наша ответственность.
— Не понял? — с сомнением спросил я. Мои глаза скользнули к высокой темной светловолосой голове, появившейся позади двух моих друзей.
— Почему ты так долго?
Удивление захлестнуло меня. — Аран.
Аран был на два года младше меня, самый близкий ко мне по возрасту брат. Он был не таким громоздким, скорее десятиборец, чем боксер-тяжеловес, и глаза у него были голубые, как у нашего отца. У нас было не так много общих физических черт, но наши характеры были похожи.
— Лоркан, — сказал Аран с широкой улыбкой. Я поднялся со стула, обошел стол и обнял брата, хлопая его по плечу. Я не видел его почти год. Я отстранилась. — Что случилось с твоим детским лицом? — спросил я, осматривая пятичасовую тень на его подбородке и щеках. Никогда не видел его небритым.
Аран провел рукой по лицу. — Я хочу выглядеть неряшливо, как ты.
— Ты один такой? — спросил я, заглянув в стеклянное окно в своей двери, но коридор был пуст.
— Все ждут тебя снаружи.
Я сузил глаза. — Не переусердствуй. Мне все равно, традиция это или нет.
— Заткнись и иди, — пробормотал Аран.
Я послал Тимоти и Шеймусу еще один предупреждающий взгляд. Угрожать моему брату было нельзя, но эти двое должны были знать лучше, что у них нет никаких постыдных планов на мой счет. Аран не был проблемой, но меня беспокоило участие близнецов. Если бы они были здесь, ситуация могла бы обостриться.
Я последовал за Тимоти, Шеймусом и Араном через склад, затем вышел на улицу к ожидающему меня лимузину Хаммер. — Приобщаешься к американскому образу жизни?
Аран пожал плечами. — Не моя идея.
— Конечно, нет.
Дверь лимузина распахнулась, и наш младший брат, близнец номер два и главная причина, по которой Кейден и Каллахан были известны как ТНТ среди наших мужчин — они были одинаково взрывоопасной комбинацией — высунул свою белокурую голову. Он сверкнул на меня ухмылкой, которой мог бы гордиться его дантист, — все эти идеальные жемчужно-белые зубы.
— Звезда шоу.
— Никакого шоу, никакого позорного дерьма, Кейден, или, клянусь, я отхлестаю тебя по заднице, как будто тебе еще пять лет.
— В своем уме он все еще пятилетний, — прокомментировал Каллахан, появляясь рядом со своим братом-близнецом в дверях машины. В его волосах был рыжий оттенок — практически единственное, что отличало этих двоих друг от друга на первый взгляд.
— Ты не намного лучше.
— Я думал, ты будешь менее ворчливым, учитывая нашу редкую семейную встречу! — Кейден спрыгнул вниз и подошел ко мне. Он заключил меня в объятия, и от него пахло алкоголем.
— Я вижу, ты начал вечеринку без меня.
— Одна порция для проверки качества, — сказал Каллахан, прежде чем тоже обнять меня.
— Если говорить о воссоединении семьи, то это не воссоединение, пока Балора здесь нет.
Кейден поднял брови и наклонил голову.
Я замер и посмотрел на Арана. — Балора здесь нет, верно?
— Он здесь, — пробурчал Балор откуда-то из машины, затем громче, — Мы платим по часам, так что, может, хватит терять время?
Ухмыляясь, я забрался внутрь лимузина. Он был огромным, с полным баром справа и удобными кожаными сиденьями по всему салону. Пол был покрыт темно-зеленым ковром, а бар светился жутким зеленым светом. Вокруг машины плясали зеленые точки света.
Балор, в темном костюме, пальто и будапештских туфлях, сидел в углу со своим обычным стоическим выражением лица.
— Ты здесь, — сказал я, все еще пребывая в шоке. Мой брат редко покидал Ирландию или свое поместье, только когда этого требовали дела.
— Считай это моим свадебным подарком. Перелеты стоят как рука и нога.
— Ради всего святого, Балор, ты купаешься в гребаных деньгах, перестань скулить, — сказал Аран.
— Ты же не прячешь отца где-нибудь в торте с сюрпризом, верно?
Балор покачал головой, наконец-то перестав хмуриться на Арана. — Ты же знаешь, что отец не любит Америку. Он поздравит тебя, когда ты снова женишься в нашем поместье, как это принято.
— Конечно.
Краткий проблеск разочарования раздражал меня до чертиков, но я его подавил.
Мои братья, Шеймус и Тимоти заняли свои места, и мы подняли тост, выпив по бутылке Килкенни.
Быстрый осмотр холодильника показал, что он до краев заполнен ирландским пивом, а в баре также имелся ирландский виски.
Каллахан возился со звуковой панелью, и вскоре громкий ритм сотрясал лимузин.
— Вылезай из пальто, Балор. Ты сводишь меня с ума, выглядя как гребаная реклама Burberry.
Балор бросил на Арана слегка раздраженный взгляд, как серебристая спина, терпящая раздражающие выходки своего отпрыска. Он вылез из пальто и сложил его рядом с собой на сиденье.
Лимузин начал движение, и после еще нескольких бокалов пива и виски даже Балор немного расслабился. Кейден открыл люк и кричал непристойности на всех, мимо кого мы проезжали. — Я вижу нашу первую остановку! — крикнул он, и вскоре после этого мы припарковались. Я задумался, был ли я такой в двадцать два года. Я не мог вспомнить.
— Открой дверь, — сказал Кейден, просовывая голову обратно в машину.
Каллахан открыл дверь и сделал приветственный жест женщине с длинными каштановыми волосами и загорелой кожей. — Заходи! — Женщина в костюме медсестры забралась внутрь. Она скользнула ко мне и начала танцевать, прижав свои сиськи к моему лицу. Через пятнадцать минут она была обнажена, за исключением шапочки медсестры, и подпрыгивала своей голой задницей вверх и вниз на коленях Кейдена, пока он вводил в нее свой член.
— Она все еще может быть твоей, — сказал он с ухмылкой.
Я отмахнулась от него. — Наслаждайся. Мне никогда не нравилась идея секса за деньги, что было иронично, учитывая, как Эйслинн попала в мои когти.
— Это настолько безвкусно, насколько я ожидал от мальчишника в Нью-Йорке, — сказал Балор, стараясь не смотреть на порношоу. Каллахан включил музыку погромче, чтобы заглушить стоны стриптизерши. Судя по тому, как она трепетала ресницами перед Кейденом, я даже не был уверен, что ее стоны были фальшивыми. Его обаяние всегда привлекало девушек.
Я пожал плечами и сделала еще один глоток пива. — В былые времена у нас было немало безвкусных вечеринок, Балор, даже если сейчас ты ведешь себя как старик.
Лимузин остановился, и когда Каллахан открыл дверь, внутрь протиснулись еще две девушки с бутылками джина и тоника. Дольки лайма висели на тонких ниточках вокруг их талии и груди.
Не знаю, когда мы вернулись на склад, но когда я пришел в себя, мы все уже растянулись на сиденьях в лимузине. Храп наполнял
