Требовался всего глоток, может, пара глотков, чтобы снова почувствовать бодрость и решимость.
В ту минуту, когда Джулия позвонила в местное благотворительное общество, она держала в руке свадебный сосуд, наполненный шампанским.
Какие пожертвования, спросила она у женщины с приятным голосом, благотворительное общество принимает?
Практически любые, ответил голос.
Что ж, это хорошо, потому что за последние несколько недель, с того момента как шампанское подсказало ей эту идею, список Джулии тех предметов, которые можно и должно было пожертвовать, все удлинялся.
Практически все.
Ей самой требовалось очень мало. И — подсказывало шампанское, а она соглашалась — бабушка и Уинни одобрили бы ее и согласились, чтобы она пожертвовала все, что могла, и облегчила участь тех, кто испытывает нужду.
Одежду бабушки, висевшую в шкафу с момента ее смерти, можно отдать нуждающимся, как и большинство вещей самой Джулии. Все это время она носила лишь рабочую одежду. И еще была одежда Уинни, специально и любовно сшитая Гейлен для нее, а позже — так же любовно, хотя и менее искусно — самой Джулией.
Она не сможет отнести одежду Уинни в благотворительный приют. Даже большой глоток шампанского не заставит ее это сделать. Однако шампанское все же подсказало, что будет правильно отдать одежду Уинни. Это щедро и справедливо. Одежду можно переделать, и какая-нибудь маленькая девочка будет очень мило в ней выглядеть, как выглядела малышка Уинни, а с приходом зимы этой везучей маленькой девочке будет тепло и уютно в одежде дорогой Уин.
Кресло-каталку также можно употребить с пользой. А еще были ящики с рождественскими украшениями, гирлянды со сверкающими огнями. И рождественская елка. Да, она была искусственная и необычная, но симпатичная и большая.
Можно отдать все содержимое кухни — посуду, горшки, кастрюли, сковородки. Джулия не ела. Не испытывала в этом потребности. Ей хватало калорий в шампанском. Она может оставить консервный нож, решила она, и вилку, а в один из ближайших дней заказать партию консервов и, может быть, витаминов в бакалее.
Бокал для шампанского останется, как останутся телефон и машина — подарок бабушки на шестнадцатилетие Джулии. Благодаря урокам, которые дала ей Гейлен, Джулия получила водительские права.
Можно обойтись без мебели. Кроме кровати и кресла, в котором она сидела, даже делая этот звонок в благотворительное общество. Это кресло принадлежало Эдвину, затем бабушке, наконец, Уинни, а теперь — ей и Флоппи.
Именно в этом кресле Джулия держала Уинни на руках, когда ее душа отлетела, продолжая качать малышку и целовать ее милую голову и нежные щечки, хотя ее деформированное тельце становилось все холоднее.
Джулия заключила договор с благотворительным обществом, в котором были зафиксированы твердые обязательства с обеих сторон. Фирма пришлет грузовик и двух мужчин к дому на Уиллоу-роуд в два часа дня двадцать восьмого октября, то есть через десять дней, а Джулия должна все подготовить к их приезду.
Это были десять наполненных напряженным трудом дней, когда нужно было постирать, погладить и сложить каждый предмет, все эти полотенца, одеяла и простыни, почистить чехлы на кушетках и стульях, отполировать все деревянные части мебели, бережно упаковать посуду, вазы, предметы из стекла.
Даже освободив от шампанского все коробки (оставшиеся бутылки были выставлены на пол), Джулия не смогла поместить в них те вещи, которые собрала. Тогда она отправилась в бакалею, где у нее был кредит и где она в течение нескольких лет заказывала продукты по телефону. Она взяла там ящики и наполнила их вещами. Однако оставались предметы, не нуждающиеся в упаковке, — телевизор, лампы, картины.
Джулия надеялась, что представители фирмы не будут высказывать недовольство по поводу того, что некоторые вещи не упакованы. Десять дней пролетели очень быстро, она все это время почти не спала — так много было дел, а когда она задавала себе вопрос, что она делает, ей напоминало об этом шампанское. Она помогает другим, говорило ей вино, это одобрили бы бабушка и Уинни, будь они живы. И к тому же обнадеживало шампанское, она будет оставаться при деле еще долго после отъезда грузовика.
Каждая комната дома требовала покраски. Это приятное открытие Джулия сделала, когда увидела пятна на стенах в тех местах, где стояла мебель и висели картины.
Подготовка к покраске займет несколько недель. Может быть, месяцев. Нужно заделать трещины, зашпаклевать дырки от гвоздей. В ванной и на кухне нужно сменить плитку и заменить линолеум.
Да, утверждало шампанское, замена линолеума — это именно то, что она должна сделать. Это потребует времени. Но время у нее было.
Только это у нее и было.
Грузовик благотворительной фирмы прибыл точно в два часа пополудни двадцать восьмого октября. Джулия решила не пить в этот день шампанского, по крайней мере до отъезда грузовика. Она была на ногах с трех часов утра, занималась укладкой картонных коробок аккуратными рядами возле входной двери, в последний раз сметала пыль с мебели, желая, чтобы она смотрелась красиво и радовала глаз тех, кто будет ею владеть после Джулии.
К полудню все было готово, оставалось два часа до приезда грузовика, и внезапно в душу Джулии закрались сомнения и сожаления по поводу того, что она отдает так много.
Отдает практически все.
Ее уверенность была восстановлена несколькими глотками шампанского. Не догадаются ли люди из фирмы, что она не совсем трезва? По поведению не должны, заверило ее шампанское. Она выглядела доброй, беззаботной, веселой.
Но не могут ли они учуять запах алкоголя? Джулия приветствовала их улыбкой, солгав без зазрения совести, что только что вернулась после дружеского завтрака с шампанским.
«Прощальный завтрак?» — вежливо и логично предположили мужчины, начиная выносить вещи из дома.
«Да», — с улыбкой подтвердила Джулия. Но как только мужчины понесли первые ящики к грузовику, Джулия бросилась на кухню и прямо из горлышка бутылки сделала пару глотков. И после этого она еще несколько раз тайком повторяла этот трюк.
Наконец мужчины уехали.
Все было увезено.
Джулия пребывала в состоянии эйфории в течение последующего часа, эйфории более сильной, чем прежде. Ей пришла в голову мысль, что пора наконец вскрыть всю корреспонденцию, которая пришла после смерти Уинни. До этого она вскрывала лишь самые необходимые письма, чтобы оплатить счета, связанные с похоронами, — флористу, резчику по камню, за кладбищенские услуги.
Кроме того, Джулия письменно поблагодарила за письма с соболезнованиями, полученные от врачей и медсестер Уинни, от служащих больницы, которые знали обеих сестер.
