стану помогать людям!»
Шли годы. Счастье подросло и стало большим. Оно помнило о своем обещании и изо всех сил старалось помогать людям, но люди его не слышали. И постепенно Счастье из большого стало превращаться в маленькое и чахлое. Очень оно испугалось, как бы совсем не исчезнуть, и отправилось в дальний путь, чтобы найти лекарство от своего недуга.
Долго ли, коротко ли шло Счастье, не встречая никого на своем пути, только стало ему совсем плохо. И остановилось оно отдохнуть. Выбрало раскидистое дерево и прилегло. Только задремало, как услышало приближающиеся шаги.
Открыло глаза и видит: идет по лесу дряхлая старуха – вся в лохмотьях, босая и с посохом.
Кинулось Счастье к ней:
– Присаживайтесь! Вы, наверное, устали. Вам нужно отдохнуть и подкрепиться.
У старухи подкосились ноги, и она буквально рухнула в траву. Немного отдохнув, странница поведала Счастью свою историю:
– Обидно, когда тебя считают такой дряхлой, а ведь я так еще молода, и зовут меня Любовь!
– Так это вы – Любовь?! – поразилось Счастье. – Но мне говорили, что Любовь – это самое прекрасное из того, что есть на свете!
Любовь внимательно взглянула на него и спросила:
– А тебя как зовут?
– Счастье.
– Вот как? Мне тоже говорили, что Счастье должно быть прекрасным.
И с этими словами она достала из своих лохмотьев зеркало.
Счастье, взглянув на свое отражение, громко заплакало. Любовь подсела к нему и нежно обняла.
– Что же с нами сделали эти злые люди и судьба? – всхлипывало Счастье.
– Ничего, – говорила Любовь. – Если мы будем вместе и станем заботиться друг о друге, то быстро станем молодыми и прекрасными.
И вот под тем раскидистым деревом Любовь и Счастье заключили свой союз, чтобы никогда не разлучаться. С тех пор, если из чьей-то жизни уходит Любовь, вместе с ней уходит и Счастье, порознь их не бывает. А люди до сих пор понять этого не могут.
– Замечательная притча! – Снежана легонько смахнула слезу своим изящным пальчиком. Андрей сидел в глубоких раздумьях, глядя в пустоту.
– Зачем я это рассказал вам, голубки мои? Я ведь давно вас знаю. Андрюша, Снежа, я ведь венчал вас, помните? Дети – это цветы жизни, да. Но они вырастут, у них свой Путь, предначертанный Господом. А вы – две половинки! Не нужно жить ради детей. Живите друг для друга! Вспомните, как вы венчались! Какое щемящее чувство переполняло вас! Казалось, что для тебя, Андрюша, нет ничего невозможного, словно у тебя за спиной крылья! А ты, Снежа, как белая лилия, такая нежная и цветущая была! Любовь – как костер. Если не подбрасывать дров, он потухнет. А люди сидят у костра, ругаются, кричат: “Почему не горишь?”. Какая разница, танцует кто-то на сцене под песни про Иисуса, или ходит по воскресеньям в церковь? Главное – любить, уважать, понимать друг друга! Все ваши нынешние разногласия – ничто в сравнении с Божьим даром, который есть у Вас. Твой Божий дар, Снежа – это Андрюша. А твой, Андрюша – это твоя жена, Снежа! Посмотри, какая она у тебя красавица! А ты споришь с ней! Хочет ходить в свой центр – пусть ходит! Если этот центр наполняет ее сердце Любовью… Все это не важно….
С этими словами он лукаво улыбнулся и достал из-за спины двух самодельных голубей. Хвосты – из пышных перьев, туловища и головы – из папье-маше.
–Я знал, что рано или поздно вы ко мне загляните, и сделал это для вас!
– Ой, спасибо Вам, батюшка! – Снежана крепко обняла его, едва не рыдая. Андрей засмущался – впервые за много месяцев он пустил слезу.
– Спасибо Вам, отец Савелий! – пробурчал он, все еще не веря в происходящее. И поцеловал батюшке руку.
– Я хочу, чтобы эти голуби напоминали Вам, что вы и сами – голубки! И должны ворковать друг с другом, а не ссориться. Жизнь полна суеты, из-за нее люди теряют себя, забывают о главном – о теплых чувствах друг к другу! Андрюша, вы наверняка уже отправили детишек в Ирпень на дачу к родственникам?
– Как вы узнали?
– Да память у меня хорошая! – Савелий молодцевато махнул рукой. – Вы ж всегда так делаете в начале июня. Сами год назад рассказывали мне! Вот сейчас обнимите друг друга! Давайте-давайте!
Андрей и Снежана как-то вдруг засмеялись в унисон, вскочили с лавочек, и заключили друг друга в теплые объятья.
– А теперь поцелуйтесь, как тогда на венчании! Я не буду смотреть! – и веселый батюшка прикрыл глаза ладонью.
Супруги повиновались.
– А теперь берите друг друга за руки – и марш домой! И любите друг друга! Может и четвертый ребеночек у вас появится! Давайте, вперед! Пока дети на даче, как раз самое время!
Андрей и Снежана хохотали. Их глаза высохли от слез. Супруги держали друг друга за руки, вспоминая, как 16 лет назад этот самый человек вел их вокруг образа Божьей Матери, перевязанными за руки рушником.
– Ну? Вы еще здесь? А ну бегом! – и Савелий добродушно схватил веник, замахнулся на Андрея.
Они побежали прочь из сада. Как маленькие дети. С громким смехом. Взявшись за руки.
***
Савелий еще вчера чувствовал, что в это воскресенье будет какой-то необычный день. Но никак не ожидал, что настолько…
Только супруги Калиниченко покинули его сад, как появился старый знакомый батюшки – светловолосый парень Костя Берин. Этот грузный мужчина с бородкой и рыжими усами, как и всегда, широко улыбался.
– Здравствуйте, отец Савелий! – парень перекрестился и поцеловал священнику руку.
– О, еще один голубок припархал! А я давеча вспоминал тебя! А этим двоим припомнил, как они венчались у меня! А то ссориться задумали, эх! – и снова этот молодцеватый взмах рукой. Ну чем не советский пролетарий?
– Я, кажется, знаю их. Это семейная пара Калиниченко?
– Они самые. А ты, Костя, помнишь, как венчался у меня с Катюшей?
– Конечно помню! Самый лучший день в моей жизни!
– Хе-хе, – батюшка с довольным видом потер живот. – Ну как, воркуете?
– А как же! Еще как!
– Как там твоя работа?
– Да вот по этому поводу как раз и пришел. Работу хочу сменить. Уже нашел другую фирму. Серьезная такая, офис в бизнес-центре.
– Молодец, богатырь! – Савелий по-отцовски хлопнул парня по плечу. – Кого-то ты мне напоминаешь. То ли викинга, то ли конкистадора! Истинный ариец, одним словом! Ну, бизнес-центр, это хорошо. Главное, чтобы эти люди на твоей новой работе богоугодное дело делали.
– Да, – задумался Костя. – Бюро переводов. Хорошее дело. Вот
