Читаем без скачивания Дамы любят погорячее - Светлана Алешина

— Миша, а когда вы видели Игоря в последний раз? — спросила я.

— Как раз в четверг, — со вздохом ответил он. — В пятницу мы собирались было встретиться вечером, но мой начальник сказал, что приедут гости из Москвы и поэтому в пятницу придется задержаться на работе, я там и пробыл с восьми утра до девяти вечера. Но передачу я вашу видел, моя приятельница записала.

— Ясно, — проговорила я. — Что ж, спасибо, вы мне здорово помогли.

— Да бросьте, — деликатно ответил Миша. — Разве это помощь? Я слышал, Марину собирались отпустить под залог?

— Ее уже отпустили, сегодня утром.

— А вы не знаете, она сейчас дома?

— Была, — ответила я.

— Как вы думаете, если я навещу ее…

— Думаю, Марина будет вам признательна, она хорошо о вас говорила, и, по-моему, для нее важно, чтобы вы показали ей, что верите в ее непричастность, — честно призналась я.

— Тогда, если у вас все, то, может, поедем?

— Да, конечно, — проговорила я.

Миша заплатил за кофе, мы вышли на улицу, сели в машину и отправились к нам.

— А вы знаете кого-нибудь из друзей Игоря, — спросила я у Миши по дороге, — с которыми бы он виделся или дружил со времен своего студенчества?

— Да, есть один парень, — слегка поморщившись, ответил Миша. — Не знаю, что их связывало, виделись они редко, но знаю, что такой человек есть.

— А что это вы так о нем неприязненно?

— Он алкоголик, — простодушно ответил Миша. — Такой, знаете, запойный, месяц живет и работает, потом может на неделю в загул уйти. Работает в СТО на Большой Садовой, руки у него золотые, это так, я сам как-то имел возможность в этом убедиться. Он профи, но вот только пьет по-черному.

— А где это, на Большой Садовой? — спросила я.

— Заинтересовались? — усмехнулся Миша. — Это неподалеку от автовокзала, знаете, там, чуть повыше.

— Кажется, знаю, — проговорила я.

— Зовут его Вася Бобрышев, — добавил он. — Его там каждая собака знает.

— Спасибо за информацию, — произнесла я.

— Надеюсь, пригодится, — заметил Миша.

— Возможно.

Мы некоторое время помолчали, а потом уже, когда добрались до нашего дома, Миша, прежде чем выйти из машины, взял меня за руку и, глядя мне прямо в глаза своими синими очами, спросил своим сочным баритоном:

— Ирина, можно мне надеяться, что эта наша встреча не последняя?

Я внимательно посмотрела на него, улыбнулась, провела рукой по слегка колючей щеке и сказала:

— Миша, вы очень славный мальчик, но я замужем…

Он отпустил мою руку, откинулся на спинку кресла и громко красиво засмеялся. Я ждала продолжения, надеясь, что у него хватит ума не обидеться, обижать мне его ничуть не хотелось.

— Умыла, — добродушно и коротко резюмировал Михаил, когда отсмеялся, а потом широко улыбнулся, отчего у меня сразу отлегло от сердца. Парень оказался не только красив, но и достаточно умен. Я улыбнулась в ответ. — Что ж, останусь по-прежнему одним из ваших многочисленных поклонников, — решил он.

— Ну нет, уже не один из многих, вы же особенный, — заверила я. — Даже приглашаю вас на съемки, как только из отпуска выйду…

— Э, нет, — покачал красивой головой Михаил, — посещение ваших передач — дело рискованное… — заметил он, наступив при этом на мою больную мозоль, и теперь от меня требовалось достаточно ума, чтобы не обидеться.

— Вы правы, за этот самый риск я еженедельно получаю втык от начальника.

— А я из-за этого самого риска и смотрю ваши передачи, — произнес он, и мы наконец вышли из машины.

Поднявшись до своего этажа, я сказала, что дальше не пойду, не хочу мешать, но Миша настоял, чтобы я присутствовала при их встрече. Пришлось согласиться, второй раз за один вечер этому малому я уже не могла отказать.

Глава 11

Мы поднялись к Марине, и Миша позвонил в дверь. Марина открыла почти сразу, из чего я заключила, что она уже не спала, а взглянув на нее внимательней, и вовсе решила, что она вообще не спала. Так и оказалось. Но все по порядку. Марина открыла дверь и, естественно, первым, кого она увидела, был Михаил — я стояла чуть дальше за его спиной.

— Ты? — сдавленно спросила она. — Зачем? — и покачала головой. Затем увидела меня, и ее большие глаза расширились от удивления. — Ира, что все это значит? — горько спросила Марина и, не добавляя больше ничего, пошла внутрь квартиры, оставив дверь открытой, но не приглашая нас.

Я вошла первой, но Миша успел поймать меня за руку и шепотом спросить:

— Ирина, что это с ней? Она на себя не похожа…

— А ты что же, — точно так же шепотом ответила я, — думал, что увидишь сияющую от счастья красавицу?

Миша покачал головой, но ничего не добавил. Мы направились к гостиной. Марина уже сидела там в кресле с ногами, кутаясь в тот же махровый халат, в котором я ее оставляла. Я посмотрела на часы: они показывали начало восьмого.

— Марина, ты что же, — обратилась я к безучастной приятельнице, — так и просидела в этом кресле?

— Да, — просто ответила она. — Не могу уснуть на нашей кровати, и потом, когда ты ушла, я что-то развспоминалась и… — Она сглотнула подступившие слезы, потом перевела взгляд на Михаила, стоявшего в дверном проеме. — Ира, что он здесь делает? Зачем пришел? Посмотреть на убийцу своего друга?

— Марина, — прервала я ее как можно мягче, — о чем ты?

— Но ведь он считает, что это я отравила Игоря! — с опасными истеричными нотками выкрикнула она.

— Марина, — заговорил наконец парень, — Марина, прости меня! Я не знаю, что это на меня нашло! Как я мог поверить в то, что ты хоть как-то причастна к случившемуся?! — Миша быстрыми шагами пересек комнату и, оказавшись у Марининого кресла, присел на корточки перед нею. — Прости меня, — снова заговорил он, ведь я же знал, как ты его любишь…

Миша говорил так проникновенно и с таким выражением лица, что сердце любой женщины должно было дрогнуть. Правда, на мой вкус, выглядело немного патетично, но даже я растрогалась.

— Уж тебе ли этого было не знать, — произнесла Марина, заливаясь слезами.

Я вздохнула и пошла на кухню, полагая, что подобные примирения должны все-таки происходить тет-а-тет и, чувствуя, что если останусь, то тоже зальюсь слезами. Я вышла на кухню, прикрыла за собой дверь и поставила на плиту чайник, потом бесцеремонно прогулялась по ящикам и обнаружила искомое — початую бутылку коньяка. Вот, это то, что всем нам поможет! О том, что на сей раз мне скажет муж, если, конечно, он что-нибудь вообще скажет, когда снова унюхает запах алкоголя, я предпочла не думать.

Подождав, когда чайник закипит, отыскав в холодильнике лимон, порезав его и решив, что прошло уже достаточно времени: оба высказали уже друг другу взаимные обиды и наконец помирились, поэтому я осторожно приоткрыла дверь, прислушиваясь, можно ли.

— Не знаю, как могу себе простить… — говорил Михаил. — Тебе нужна была поддержка, а мы…

— Перестань, все мы ошибаемся, — отвечала Марина. — Хорошо, что ты приехал, поддержка мне и правда нужна…

«Что ж, — решила я, — самое трудное, похоже, позади». Я кашлянула и вышла в гостиную с тарелочкой нарезанного ломтиками лимона и бутылкой коньяка.

— Полагаю, нам не помешает, — улыбнулась я, посмотрев на своих приятелей, сидящих в креслах.

— Ира, — сказала мне Марина, — как хорошо, что ты его нашла…

— Да никого я не искала, — отмахнулась я. — Это скорее Миша меня нашел. — Я улыбнулась Селезневу. — Где у тебя рюмки?

— Там, — показала Марина.

Я взяла три рюмочки, сполоснула их, вытерла и вернулась в гостиную.

— Давайте выпьем, — предложила я. — У нас у всех сегодня был нелегкий день, поэтому нам не помешает немного расслабиться.

Миша разлил коньяк, мы подняли рюмки.

— За Игорька, — сказал он, и мы беспрекословно выпили не чокаясь.

— Марина… — Коньяк прошелся по жилам благотворным расслабляюще-обжигающим огоньком, и мы немного помолчали и расслабились. — Извини, что спрашиваю тебя об этом сейчас, но это важно, и потом, я не могу у вас долго засиживаться.

Маринино лицо мгновенно стало каким-то растерянным.

— Но, Ира, — пробормотала она, — я-то как раз хотела попросить тебя остаться у меня на ночь. А то я, боюсь, и вовсе не смогу уснуть…

— Не знаю, Марина, — ответила я. — Мы, похоже, вчера поругались с мужем… Нет, ты здесь ни при чем, — поспешила я ее заверить. — У нас иногда случается. Я просто не могу тебе пообещать… — Я посмотрела на нее, потом вздохнула и сказала: — Хорошо, я останусь, конечно. Прости… Тебе сейчас нужно, чтобы кто-то был рядом, и мне лучше остаться у тебя. Давай тогда выпьем еще…

— Спасибо, — ответила Марина, перегнувшись через ручку кресла и пожав мне руку.

— Не за что, — отмахнулась я. — Но раз уж я заикнулась, давайте кое-что проясним до конца, иначе я так и не успокоюсь, можно?