кроме того, мое сердце с Герхардом, хотя мы так давно не любили друг друга, и эта война разрывает мою душу.
- Благодарю Вас, лейтенант Догерти, - сказала она, надеясь, что ей удалось сохранить спокойствие в голосе и выражении лица. - Это был подробный инструктаж. Меня зовут Шафран Кортни. Мои друзья зовут меня Саффи. Как гражданское лицо, я не имею никакого звания. Я просто "Мисс".’”
Доэрти увидел простой деревянный стул, который выбирали большинство посетителей, и сказал: и прежде чем Шафран успела ответить, он развернул ее так, что сиденье оказалось лицом к нему, а спинка-к Шафран. Он сидел верхом на стуле, положив руки на столешницу и подперев подбородок кулаком, и смотрел на нее.
Шафран увидела, что у него прекрасные глаза, такие темно-карие, что они казались почти черными, но они были теплыми и приветливыми, и все, что она могла сделать, это оторвать их. Она почти не замечала, что он говорит.
- У меня есть звание, Мисс Кортни, но вы на шаг впереди меня, потому что у вас есть медаль За храбрость. Георгиевская медаль, я прав?”
“Да . . .- сказала она, сосредоточившись на чем угодно, только не на его глазах. “Откуда вы знаете?”
“Ну что ж, вы сделали себе здесь неплохое имя. Я приехал, когда вы еще сидели в яме и проходил курс лечения в гестапо. Ходили слухи, что вы пробыли там целый день. Как бы то ни было, пара ваших инструкторов отвезли меня в отель "Морар", сказали, что у вас там отдельная комната.”
- Иногда это больше похоже на частный зоопарк, - ответила Шафран.
Доэрти рассмеялся. - Ну, все животные говорили о тебе. Кто-то затеял розыгрыш на то, как долго вы продержитесь. Больше тридцати шести часов никто не выдерживал. Я сказал им: "Черт возьми, я говорю, что она продержится сорок восемь.- Оказалось, что я был ближе всех, так что я победил.”
“Сколько стоила ставка?"
- Семь фунтов, девять шиллингов и шесть пенсов.”
Шафран кивнула, впечатленная размером его выигрыша. “Поздравляю. Вы богатый человек.”
“Я знаю. Я решил, что должен поблагодарить вас.”
- Всегда пожалуйста. Что еще говорили обо мне животные?”
“О, вы знаете, что вы приехали из Африки, и у вашего отца была большая старая бизнес-империя, и что вы были такой . . .- Он остановился, как человек, увидевший мину в том месте, куда собирался наступить.
“Я была кем?- Спросила Шафран.
Догерти попытался отмахнуться. - О, ничего . . .”
- Бросьте, лейтенант Догерти, вам это с рук не сойдет. Вы собирались что-то сказать?”
Доэрти вздохнул. - Черт бы побрал мой большой ирландский рот . . . И красивая. Это было недостающее слово: - красивая.”
Шафран наслаждалась кокетливым сражением, которое произошло между ними. Доэрти подбодрил ее больше, чем кто-либо из других посетителей. Теперь, когда хорошее настроение было испорчено, ее настроение испортилось, и она внезапно почувствовала себя на грани слез, когда с трудом сглотнула и пробормотала: Я вижу. . . а потом вы приходите сюда и находите меня вот такой.”
Догерти наклонился вперед с озабоченным выражением на лице и гораздо более мягким, менее самоуверенным тоном в голосе: . . эй. . . Пожалуйста, Мисс Кортни, не говорите так. Во-первых, я пришел сюда не как экскурсант. А во-вторых, даже если бы я пришел к вам именно по этой причине, поверьте мне, Мисс Кортни, это не было бы напрасным путешествием. Конечно, вы немного подурнели, но, черт возьми, с того места, где я сижу, вы выглядите как чертова кинозвезда.”
Это прозвучало так, словно он говорил серьезно, но Шафран не могла поверить, что такое возможно. - Неужели?”
- Да, мэм. Догерти снова откинулся назад и издал долгий, низкий свист, когда он осмотрел ее с откровенной оценкой. - Черт возьми, если бы Дэвид О. Селзник когда-нибудь увидел тебя, он бы сказал: "К черту Вивьен Ли, это наша Скарлетт О'Хара!’”
Шафран печально рассмеялась. “Я знаю, что вы не всерьез, но это очень мило.”
Игривость Догерти исчезла, и на смену ей пришла серьезность. “Одну вещь вы должны знать обо мне, Мисс Кортни . . . Если я что-то говорю, я всегда это имею в виду.”
- Это необычно.”
- Расскажите мне об этом. Я пробыл в Англии несколько месяцев, И, знаете ли, люди здесь не говорят того, что думают, и не имеют в виду того, что говорят. Иногда они означают прямо противоположное. Мне потребовалось время, чтобы понять: если англичанин говорит: "Послушай, старина, нам действительно надо пообедать", - он не хочет есть, жевать жир, может быть, выпить пару кружек пива. Он никогда больше не захочет тебя видеть, пока жив.”
Шафран рассмеялась. “Это так верно!”
“Но я же американец. Если я говорю, что хочу тебя видеть, значит, я хочу тебя видеть. А если нет, то вам лучше убраться к чертовой матери с моей земли.”
- Ну, со мной вы в безопасности, лейтенант. Я Африканка, и мы придерживаемся того же мнения, что и вы. Мы рассказываем об этом так, как будто это то место, откуда я родом.”
- Что ж, я очень рад слышать, что кто-то здесь так думает.”
Шафран немного расслабилась.
- Итак, лейтенант Доэрти, скажите мне, откуда вы и что привело вас сюда, в Арисейг-Хаус?”
- Пожалуй, я начну со второго вопроса, потому что это более короткий ответ. Я здесь потому, что в Вашингтоне есть люди, которым очень любопытна эта история с Бейкер-Стрит, и они спрашивают себя: "Может быть, нам стоит сделать что-то подобное?’ Кое-кто из нас пришел, ну, знаете, посидеть в забегаловке.”
- О, гангстерские разговоры . . . Шафран улыбнулась. “Вам следует поговорить с капитаном Фэрбэрном. Он большой поклонник Аль Капоне. Он считает, что мы можем многое узнать об эффективном использовании автомата от Капоне и его мафии.”
Настала очередь Доэрти ухмыльнуться. - Ну да! Я познакомился с Фэрбэрном и его приятелем . . . как его зовут?”
“Сайкс.”
“Тот самый. Скажите, разве они не пара? Они выглядят как пара безобидных старикашек, и будь я проклят, если они не знают больше способов убивать людей, чем кто-либо другой на этой зеленой земле.”
- Значит,
