3
Воровство − это самая неподдельная форма лести.
Что может приносить большее удовлетворение, чем осознание того, что вещь, которой ты владеешь, достаточно заманчива, интересна или ценна, чтобы провоцировать других идти на риск ради того, чтобы ее заполучить? Жизненной целью Кельсера было напоминать людям о ценности их любимых вещей. Отбирая их.
Сейчас его не интересовало мелкое воровство. Да, он прикарманил драгоценные камни из комнаты наверху, но это был скорее прагматизм, чем что-то еще. После Ям Хатсина он не увлекался кражами обычных вещей.
Нет, теперь он крал кое-что более значительное. Кельсер похищал мечты.
Он спрятался, примостившись между двумя выступами черного камня. Теперь до него дошло предназначение такого мощного сооружения, расположенного в непосредственной близости от владений Охранителя и Разрушителя. Крепость защищала хранилище, в котором находились невероятные возможности. Зернышко, которое при благоприятных обстоятельствах могло сделать человека богом.
Попасть внутрь будет практически невозможно. У них тут охрана, замки, ловушки и загадочное устройство, от которого Кельсер не знал, чего ожидать. Ему придется призвать все свое мастерство, чтобы пробраться в хранилище и обчистить его, и даже тогда он, скорее всего, потерпит неудачу.
Он решил даже не пытаться.
Речь идет о большом, защищенном хранилище. В большинстве случаев имущество нельзя поместить туда навсегда. Рано или поздно то, что так хорошо охраняется, может понадобиться, и тогда у людей вроде Кельсера появляется благоприятная возможность. Поэтому он готовился, планировал и ждал.
Ожидание заняло неделю или около того − он считал дни по смене охраны, и наконец экспедиция выступила из крепости. Длинная процессия из двадцати всадников с фонарями в руках.
«Лошади, − подумал Кельсер, выскальзывая из темноты и двигаясь следом за процессией. − Неожиданно».
Хорошо, что они ехали не слишком быстро, хоть и верхом. Кельсер без труда держался их темпа, тем более что он теперь не уставал.
Он насчитал пятерых сморщенных древних и пятнадцать солдат. Любопытно, что все древние были одеты практически одинаково, в знакомые облачения с капюшонами, кожаными заплечными мешками и такими же седельными сумками на каждой лошади.
«Фальшивки, − подумал Кельсер. − Если кто-нибудь нападет на них, они могут разделиться, и враги не поймут, за кем следовать».
Кельсер мог это использовать, особенно при том, что он примерно знал, кто несет устройство Связности. Алоное, властная женщина, которая, похоже, у них главная, была не из тех, кто позволит власти ускользнуть из ее тонких пальцев. Она собиралась стать Охранителем и не рискнула бы доверить нести устройство кому-то из собратьев. А вдруг им взбредет в голову использовать устройство самим?
Нет, шар где-то при ней. Оставался только вопрос − как его у нее забрать.
Кельсер решил немного подождать. Пока он строил планы, один за другим проходили дни путешествия по темному ландшафту в одном темпе с караваном.
Существует три основных типа воров. Первый приставляет нож к горлу и шепчет угрозы. Второй ворует под покровом ночи. И третий... это любимый тип Кельсера. У него цинк на языке, вместо ножа он пользуется суматохой, а вместо того, чтобы подкрадываться, действует открыто.
Лучший вид воровства оставляет вашу цель в неведении о том, что что-то произошло. Хорошо убежать вместе с призом, но это не много стоит, если городская охрана на следующий же день постучит в твою дверь. Он предпочел бы бросить половину добычи, но быть уверенным в том, что его мошенничество не откроется в течение многих недель.
И лучшей наградой было провернуть кражу так ловко, чтобы жертва даже не обнаружила, что у нее что-то взяли.
Каждую «ночь» настороженные путешественники разбивали лагерь – тесную группу походных постелей вокруг костра, очень похожего на тот, который Кельсер нес в своем мешке. Древние доставали склянки со светом, пили из них и восстанавливали свечение своей кожи. Они мало разговаривали; казалось, что эти люди не столько друзья, сколько группа аристократов, по необходимости объединившихся в союз.
Каждый вечер вскоре после еды древние уходили к походным постелям. Они выставляли охрану, но спали не в палатках. А зачем здесь палатки? Тут не бывает дождей и почти нет ветра. Только темнота, шелестящие растения и мертвец.
К сожалению, Кельсер не мог придумать, как добраться до сферы. Алоное спала с сумкой в руках, под наблюдением двух охранников. Каждое утро она проверяла, там ли шар. Однажды утром Кельсеру удалось его мельком увидеть − сияние внутри сумки, и он убедился, что у Алоное не фальшивка.
Что ж, надо подождать. Его первым шагом было немножко сбить с толку. Дождавшись подходящей ночи, он прижался к земле и погрузился под поверхность, а затем протолкнулся через камень. Это было похоже на плавание в очень густой жидкой грязи.
Он добрался до Алоное, когда она укладывалась спать, и высунул из-под земли только губы. «У Докса приключился бы припадок смеха, если бы он это увидел», − подумал он. Что ж, Кельсер был чересчур самонадеян, чтобы беспокоиться о собственном достоинстве.
− Итак, − прошептал он Алоное на ее языке, − ты осмелишься принять силу Охранителя. Думаешь, у тебя лучше получится противостоять мне?
Он спрятался обратно под землю. Там было темно как ночью, но он мог слышать топот шагов и испуганный крик, вызванный его словами. Он отплыл подальше и поднял над землей ухо.
− Это был Разрушитель, − сказала Алоное. − Клянусь, это был его Сосуд. Он говорил со мной.
− Значит, он знает, − произнес другой древний. Кельсер решил, что это Эльрао, который спорил с ней в крепости.
− Твои защитные меры должны были это предотвратить! − ответила Алоное. − Ты сказал, что они не дадут ему ощутить прибор.
− У него есть способы обнаружить нас и без этого шара, Алоное, − заметила другая женщина. − А мое мастерство не дает сбоев.
− Вопрос не в том, как он нас нашел, − сказал Эльрао. − А в том, почему он нас не уничтожил.
− Сосуд Сохранения еще жив, − задумчиво произнесла еще одна женщина. − Это может препятствовать прямому вмешательству Разрушителя.
− Мне это не нравится, − проговорил Эльрао. − Думаю, мы должны повернуть назад.
− Мы должны закончить начатое, − ответила Алоное. − Мы пойдем вперед. Это не обсуждается.
Суматоха в лагере наконец улеглась, и древние вернулись в походные постели, хотя и оставили больше охраны, чем обычно. Кельсер улыбнулся и опять высунулся рядом с головой Алоное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
