Я полностью погрузилась в процесс управления кораблём, который медленно взлетал выше и выше, поднимая нас над лабиринтом. Корабль, словно живое существо, отвечал на каждое моё движение, позволяя ощущать себя его сердцем, его душой. Я провела рукой по панели управления, следя за светящимися индикаторами, и чувствовала, как страх и тревога отступают, уступая место восторгу. Скоро облака окутали нас, и я, казалось, растворилась в этом океане белизны. Вокруг не осталось ничего, кроме ощущений и звуков
ГЛАВА 39
Дарина
Я посадила корабль возле Академии, где уже стоял корабль Этъера. Стоило мне открыть дверь корабля, как в проёме показался арракианец. С грозным выражением лица он прошел мимо кадетов, и направился ко мне.
– Этъер, не злись…
Не сказав ни слова, он вытащил меня из кресла пилота и перевернув в воздухе, так что моя попа оказалась вверху, шлёпнул пару раз.
Я пыталась сопротивляться, но арракианец резко усадил меня к себе на колени и жёстко впился поцелуем в губы, словно боялся, что я исчезну. Его руки ласково скользили по моим плечам, спине и талии и вся моя ярость рассеялась, как утренний туман.
Я отвечала на его поцелуй, позволяя себе забыть обо всём, что нас разделяло. Мои руки сами собой обвились вокруг его шеи, и, казалось, его страсть заполнила пустоты, которые так долго пыталась игнорировать. Каждое прикосновение было словно огонь, который разгорался внутри. Этъер прижал меня крепче, и мир вокруг нас перестал существовать.
– Ты невыносимая женщина, Дарина!
– Ты забыл сказать смелая, выносливая, справедливая, – одарив его озорной улыбкой, оторвалась от притягательных губ мужчина и провела руками по твёрдым мышцам его груди.
– Мысль о том, что я могу потерять тебя, заставила меня осознать, что… – его голос стал хриплым, а дыхание прерывистом.
– Что? – обвила его плечи и притянула к себе, наслаждаясь тёплом мужского тела.
Этъер крепче сжал мою талию и припал к губам в глубоком, требовательном поцелуе, который почти заставил меня забыть, что мы все еще на корабле и что нас ждёт в Академии.
ГЛАВА 40
Дарина
В который раз я одёрнула воротник парадной куртки лётного факультета, на которой в районе сердца, вышит золотом герб лётного факультета.
Сейчас я старалась не думать о хаосе, который разразился, когда мы приземлились у ворот Академии, давая всем увидеть, что мы живы. Адмиралу потребовалось всего несколько щелчков пальцами, чтобы окружить командование и увести их, когда Этъер предоставил голографическую запись нашего прохождения лабиринта.
Глава безопасности Академии оказался запертым в подземельях, но он смог сбежать и дать показания против командиров.
Тем не менее коварный план не полностью провален. В лабиринте погибли несколько арракианских кадетов и не одного человека.
Теперь членам командования предстояло предстать перед судом за то, что они послали воинов из своих же кланов насмерть и поставили под угрозу мирный договор с Землёй.
– Тебе не стоит нервничать, капитан, – Этъер поправил воротничок моей лётной куртки, слегка задев пальцем кожу шеи. - Ты прекрасно выглядишь в арракианской парадной форме.
– Ты тоже, но я предпочитаю, чтобы на тебе ничего было, лейтенант Вольтер, - отозвалась я, положив руки на грудь моего пилота.
– Смелые слова, капитан, – Этъер склонился ко мне и чуть прикусил мочку уха.
– Что я могу сказать, пилот? После лабиринта меня мало что пугает, - простонала я, поддаваясь ощущениям и прижимаясь к мужчине.
– Нет? - поддразнил он, прокладывая дорожку от уха по шее и ниже к ключице. – Даже перспектива оказаться пойманной с одним из коллег прямо перед посвящение в “Крылья”?
– Ты прав, – я отодвинулась от него. - Не стоит…
Этъер снова притянул к себе и заглушил слова, прижавшись к моим, лаская языком, пока я не застонала. Его рука скользнула к пуговицам парадной лётной куртки, сводя с ума. Касания были нежными, но в то же время полными страсти, и каждая пуговка, которую он расстегивал, разжигала искру внутри.
Внутри всё бурлило от эмоций, и я не могла удержать стон, который вырывался из моих губ.
– Ты что, хочешь, чтобы нас обоих выгнали? - с трудом выдавила я, хотя ни капли не хотела прекращения наслаждения, пусть даже в тёмном алькове недалеко от парадного зала Академии. - Прямо перед моим посвящением.
– Мы не можем такого допустить, капитан, – он наклонился так близко, что его губы коснулись мочки уха, и по позвоночнику пробежала дрожь нежеланного желания. когда он прошептал, щекоча своим дыханием: – Твои земные наклонности плохо влияют на меня.
– Тебе просто нравится поддаваться, лейтенант, – я чуть вильнула бёдрами и с озорным блеском запрыгнула на мужчину, обхватив его талию ногами.
– Всё что угодно, чтобы ты была счастлива, – мужчина запрокинул мою голову и провёл языком по горлу. – Ты моя, Дарина. Сейчас и всегда.
А в следующий миг он поднял серебряную цепочку с подвеской в виде символа лётного факультета в виде крыльев.
– Подарок на посвящение, капитан. Ты и я, как два крыла - продолжение друг друга, единое целое, Дарина.
У меня перехватило горло, а глаза защипало от неожиданных слёз, когда он расстегнул цепочку и аккуратно застегнул у меня на шее.
Меня и раньше вводили в должность, но по какой-то причине этот интимный жест, растрогал меня до глубины души.
Я дотронулась до прохладного металла, удобно улёгшегося на рубашке, почувствовав прилив счастья и надежды. В тот момент все сомнения, все терзания о будущем растворились в воздухе, как утренний туман на рассвете.
– Впервые за всю жизнь я чувствую себя частью семьи. Это не семья по рождению, но семья, которую я сознательно выбрала, - мой голос звучал хрипло, а эмоции прорывались сквозь слова.
– Что бы ни случилось, Дарина, я всегда выберу тебя, - Этъер наклонился и поцеловал так нежно, что у меня перехватило дыхание.
– И я выберу тебя. Независимо от того, что ждёт нас впереди. Мы справимся вместе.
