описание встреченных ими случайных людей и даже делать карандашом портреты.) со своими мандатами в полном составе отправились в Оружейную палату.
Появлению Гохрана предшествовал указ о конфискации имущества царя и всей императорской фамилии. Коронные ценности (большая императорская корона, держава, скипетр, алмазная цепь Андрея Первозванного) к тому моменту были в Кремле: их перевезли из Петербурга в Москву ещё в пять лет назад. А личные ценности императорской фамилии везли в подвалы Оружейной палаты (они были вывезены сюда из столицы еще в начале Первой мировой войны, без описей) из опустевших дворцов со всей страны. Какую-то часть сокровищ уцелевшим представителям дома Романовых удалось взять с собой за границу. Вывезла свой сундучок с драгоценностями мать Николая Второго, императрица Мария Фёдоровна. Спасла свою богатую коллекцию и великая княгиня Мария Павловна: она долгое время отсиживалась в Кисловодске, где власть удерживали казаки, но в конце концов тоже была вынуждена эмигрировать. Большевикам нужны были деньги на разжигание пожара мировой революции и поддержку своей власти в разорённой стране. Другие государства не признавали Советы и не хотели ни торговать с ними, ни давать кредиты. В ход должны пойти императорские ценности. Сначала большевики планировали лишь заложить сокровища, но в конечном итоге как помнил историю Быков, драгоценности решили распродавать за рубежом.
Вывозили контрабандой, через дипкурьеров, агентов Коминтерна. В конце апреля прошлого года на границе с Канадой американскими таможенниками был задержан возвращавшийся из России известнейший на тот момент журналист и политический деятель Джон Рид. Обыск репортера дал неожиданный результат — вместо ожидаемой шпионской аппаратуры или пропагандистских материалов у Рида были обнаружены четыре крупных бриллианта, спрятанные в каблуках ботинок.
Мы обнаружили, что однозначно кто-то сюда время от времени наведывался — внутри были следы на пыльном полу. Поэтому, осмотрев помещения, мы доставили сюда сварщика с ацетилено-кислородным аппаратом и удалились, пока не убедились, что в подвалы не попасть без резака. Опечатав сургучной печатью, мы доложили Дзержинскому и тот добился через коменданта Кремля утверждения у входа в подвалы постоянного круглосуточного поста из двух часовых.
Прогерманская ориентация генерала Краснова вызвала разлад в отношениях с Добровольческой армией, где его обвиняли в связях с немцами и отказывались от совместных действий в борьбе с советской властью. Такие же взгляды разделяли и представители Антанты.
Всё это привело к тому, что после поражения Германии в Первой мировой войне Донская армия в ноябре прошлого года оказалась на краю гибели, и Краснов был вынужден принять решение об объединении с Добровольческой армией под командованием Деникина. В феврале 1919 года Краснов под нажимом Деникина вынужден был уйти в отставку и уехать в Германию.
В сентябре же он прибыл в Северо-Западную армию Юденича, где возглавлял армейскую газету «Приневский край», редактировавшуюся Александром Куприным.
Весеннее наступление (пять с половиной тысяч штыков и сабель у белых против двадцати тысяч у красных) Северного корпуса (с первого июля Северо-Западная армия) на Петроград началось тринадцатого мая 1919 года. Белые прорвали фронт Седьмой советской армии под Нарвой и движением в обход Ямбурга принудили красных к отступлению. Двадцать пятого мая был захвачен Псков, а ранее Гдов и Ямбург.
Генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич, имевший международный вес и авторитет в войсках благодаря своим блестящим военным достижениям на Кавказском фронте, был утверждён Колчаком в июне 1919 года главнокомандующим всеми российскими сухопутными и морскими вооруженными силами, действовавшими против большевиков на Северо-Западном фронте.
Юденич планировал получить обмундирование и вооружение от стран Антанты, и заручиться поддержкой армии Эстонии и Финляндии. Несмотря на договорённость с Маннергеймом, финны неохотно отозвались на призыв к походу на Петроград без полноценной материальной и военной помощи от стран Антанты. Эстонцы же, ещё в апреле 1919 года получившие предложение большевиков о взаимном признании, в первую очередь ожидали от русских антибольшевистских сил того же. Британские генералы Хьюберт Гоф и Фрэнк Марш в ультимативной форме потребовали от Юденича признания эстонской государственности де-юре путём учреждения правительства Северо-Западной области, включающей Петроградскую, Новгородскую и Псковскую губернии. Юденич вынужден был пойти на эту сделку, поставки английского снаряжения возобновились.
Белогвардейские части, прибывающие в русский северо-западный край из Латвии были прекрасно вооружены и экипированы немцами. Так же были вооружены и экипированы англичанами части эстонской армии. Русская Северо-Западная армия, находящаяся в непрерывных боях с мая по август, так и не получила за это время существенной помощи от союзников. Войска были разуты, одеты в лохмотья, современных вооружений и боеприпасов не хватало. К началу августа создалась двухмесячная задолженность с выплатой жалования. Моральный дух в войсках начал падать. В армии открыто начали критиковать англичан и требовать сменить ориентацию с «проантантовской» на «пронемецкую». В конце июля на военное совещание прибыли военные представители Антанты. Их встречал почётный караул, составленный из двух частей — «Ливенской дивизии», экипированной немцами в новенькую форму, с немецкими винтовками, в отличных сапогах и «Ямбургской дружины», бойцы которой были босыми и все в лохмотьях. Когда изумлённые английские офицеры, не в силах скрыть своего любопытства, спросили чем объясняется такое отличие, русский офицер, сопровождавший англичан, ответил: «Тем, что один караул Ливенской дивизии снаряжен нашими врагами — немцами, а другой нашими друзьями — союзниками».
С конца июля англичане наконец перешли от обещаний к конкретным поставкам. Первый пароход прибыл в порт Ревеля в конце июля. В последующие дни прибыл ещё один транспорт, затем ещё два с обмундированием, танками, вооружением. Большой пароход с обмундированием прибыл в Ревель в сентябре. В его трюмах был следующий груз: сорок тысяч комплектов обмундирования (от носков и френчей до ботинок с обмотками), двадцать тысяч шинелей, провизия, туалетные принадлежности, двадцать тысяч дорожных чемоданчиков с бритвенными принадлежностями, зубными щётками и пр. Так же было поставлено двенадцать тысяч винтовок «Lee-Enfield».
12 октября 1919 года Северо-Западная армия (13 тысяч штыков и сабель против 25 тысяч у красных), сравнительно хорошо подготовленная, имевшая в своём составе 4 бронепоезда, 4 броневика и 6 танков английского производства, вместе с эстонскими войсками прорвала оборону Красной армии у Ямбурга и, взяв 16 октября Лугу и Гатчину, 20 октября — Царское село, вышла к пригородам Петрограда. Белые овладели Пулковскими высотами и на крайнем левом фланге ворвались в предместья Лигово, а разъезды разведчиков завязали бои у Ижорского завода. Но недостаток собственных сил и средств, недостаточная помощь Эстонии, которая вела переговоры с большевиками о признании собственной независимости и в критический момент наступления СЗА была вынуждена бросить собственные силы на подавление выступления латышей, отправив армию Бермондта-Авалова на Ригу, недостаточная помощь британского флота, отвлечённого
