горячий рот находит мой живот. Качаю головой, слёзы катятся по щекам, потому что мне одновременно приятно и неприятно. Я не хочу, чтобы он опускался ниже. Не хочу обхватывать его ногами. Всё это не кажется мне ни приятным, ни теплым, и ничто не заставляет меня чувствовать нежной внутри, словно я могла бы поцеловать его в ответ.
Закрываю глаза, когда его губы касаются моего живота, и чувствую, как воздух касается моей груди, зная, что он снова смотрит в дырку на футболке. Чувствую, что он останавливается, впиваюсь ногтями в капот машины, потому что знаю, что он видит.
Жду, желая покачать головой, чтобы остановить его, но не в силах даже пошевелиться, а потом… он захватывает мой сосок зубами, и его тёплый рот посылает жар по всему моему телу. Я издаю громкий стон, слыша, как мои ногти скребут по капоту машины.
— Пожалуйста, прекрати, — шепчу я, но знаю, что он слышит. Он рычит и тянет меня обратно, снова опускаясь к моему животу и начиная стягивать с меня шорты.
Стискиваю зубы.
— Стой, — бормочу я.
Но он не останавливается. Его поцелуи становятся всё ниже, скользя по моим бедрам, когда он пожирает меня, и тепло разливается между моими ногами, почти обжигая от нарастающего желания.
— Стоп! — говорю я.
Он стягивает мои шорты и трусики дальше на мою задницу и спускается вниз, посасывая кожу на животе, всего в сантиметрах от моего клитора. Я поднимаюсь, и рыча ударяю его по лицу.
— Стой, я сказала! Прекрати!
Он замирает, сердито глядя мне в глаза. Пот блестит у него на шее, дыхание становится прерывистым, когда он впивается пальцами в мои бёдра и сжимает руки в кулаки.
— Когда кто-то говорит тебе остановиться, ты должен остановиться! Неужели ты не понимаешь? Ты что, дурак? — кричу я.
Он рычит, хватая меня за плечи и хмуро смотрит на меня. Из его горла вырываются нечленораздельные звуки, но я лишь хмурюсь в ответ.
Его грудь вздымается, и я чувствую жар его дыхания, всё ещё вижу желание в его глазах, и я тоже это чувствую, хотя мне ненавистно признаваться. На мгновение — может быть, дольше — мне захотелось это сделать. На мгновение я снова стала мягкой. Трудно было остановиться.
Но это его вина. Я сказала ему остановиться раз шесть, и, конечно, не привлекала к себе внимания. Мне не обязательно любить первого человека, которого я трахаю, но и бояться его я тоже не хочу. Он как машина. Он пристально смотрит на меня, не отпуская, и я смотрю в ответ.
— Эй, эй, эй, эй, — кричит кто-то, вбегая в гараж. — Прекрати! Мужик, отойди от неё.
Егор подходит, отрывает пальцы Тимура от моих рук и отталкивает его.
— Чувак, она не горожанка, — говорит он Тимуру, держа его за плечи и глядя ему в глаза. Но взгляд Тимура всё ещё на мне.
Я быстро сползаю с капота машины и поправляю шорты, видя, как его взгляд снова падает на моё тело. Не горожанка? Как будто с ними можно так обращаться?
— Чувак, посмотри на меня, — орёт на него Егор.
Медленно Тимур отводит взгляд и наконец встречает взгляд брата.
— Это папина… дочь брата, — объясняет Егор, и я слышу юмор в его голосе.
— Помнишь? Сводный брат, которого он ненавидит? Это его ребёнок, — Егор жестом указывает на меня.
— Она семья. Она погостит у нас какое-то время. Ты не можешь её трахнуть, — добавляет он, смеясь себе под нос.
— Это не смешно! — кричу я. А потом я смотрю на Тимура, который теперь наконец-то приходит в себя. — Что, чёрт возьми, с тобой? Хм?
— Просто расслабься, — говорит Егор. — Он всегда умирает от голода, когда возвращается после долгого пребывания в лесу.
— Тогда пусть ест!
— Это он и делал, — отвечает Егор, взглянув на меня.
Еда.
Ел меня.
Ох, вы чертовски умные, не так ли? Придурки.
Пытаюсь осмыслить происходящее. Тимур наблюдает за мной, слегка склонив голову набок, а затем поднимает большой палец и вытирает уголок рта, как будто после еды. В лесу. Вот что они имели в виду. Тимур исчезает в лесу. Возможно, ему стоит снова исчезнуть.
— Почему ты продолжаешь за него отвечать? — спрашиваю я Егора.
— Потому что он не говорит, — отвечает Егор, поворачивая голову так, чтобы я могла увидеть движение его губ. — Он не говорит с четырёх лет.
Смотрю на Тимура, не зная, как обработать эту информацию. Меня охватывает жалость, но, кажется, он это видит, потому что пристально смотрит на меня. Он застёгивает джинсы и выдёргивает ремень, конец которого щёлкает в воздухе от его гнева.
— Он ещё и глухой? — спрашиваю я, щёлкая пальцами.
— Он прекрасно тебя слышит, — вздыхает Егор. — Он просто не привык… к женщинам…
— Которые ему отказывают? — уточняю я.
— Женщинам нравится, — парирует Егор. — В городе полно таких девушек, как ты.
Тимур бросает на меня ещё один взгляд, а затем разворачивается и направляется вверх по лестнице обратно в дом. Егор смотрит на меня, осматривая мою одежду. Я быстро оттягиваю футболку, но слишком злюсь, чтобы смущаться.
Немой? Он немой? Но он может говорить. Егор сказал, что он не говорит с четырёх лет, но это не значит, что он потерял способность говорить, когда ему было четыре. Почему он не разговаривает? И что он делает в лесу один?
Я всё ещё вижу его глаза, смотрящие на меня сверху вниз, когда он прижал меня к стене и прижался лбом к моему. То, как он посмотрел на меня… Его губы на моих… Мои щеки теплеют.
— Он больше этого не сделает, — говорит мне Егор, поворачиваясь с весёлой улыбкой. — Он не знал, кто ты такая, Алиса. Извини.
Он задерживается ещё на мгновение, а затем поворачивается, чтобы уйти, следуя за братом.
Стою в гараже, задумчиво глядя на мелкие борозды на капоте машины. Всего несколько минут назад я поцарапала краску. Мысли кружатся в голове, словно вихрь. Что было бы, если бы Егор не вошёл? Если бы я не заставила себя оттолкнуть его брата? И насколько в этом могла быть вина Тимура?
Глава 15
Алиса
На следующее утро воздух пронзает смех, и я открываю глаза, прогоняя сон. Это девушка.
Приподнявшись на локтях, я прислушиваюсь, слыша равномерное покачивание чего-то, доносящегося из спальни Егора, а потом стон, за которым следует что-то ударяющееся о стену.
Закатываю глаза и падаю обратно на кровать. Они действительно живут свою лучшую жизнью, не так ли? Наверное, приятно, когда твои приятели по
