При создании схемы дозатора, подсыпающего уголь в плавильню, он этот вопрос пустил на самотёк, но там погрешность отсчёта времени существенной роли не играла.
Воплощение замысла, начал, как обычно, с подхода к гончарному кругу. Так уж сложилось, что большинство технических решений приходится адаптировать к технологическим возможностям керамического производства. Так что все его затеи вращаются вокруг месильной ямы и обжиговой печи.
***
Первая партия тонкодисперсной глины оказалась невелика. Хватило только на один образец - крыночку с крышечкой. Поскольку плавильня сейчас не задействована, а набивать дровами печь ради одного предмета лень, термообработку провёл в "металлургической" трубе с поддувом, где обычно шли плавки. На то, что керамика получилась очень плотная, внимание обратил сразу. Жаль, нельзя расколоть и посмотреть на излом, тогда проверку на герметичность не удастся провести.
Налил воды, приладил крышку на размягченный воск - и на полку. Будет каждую неделю взвешивать, чтобы прикинуть скорость ухода жидкости из объёма.
Вернулся к печке, на плите которой уже неделю грелся рассыпанный тонким слоем размолотый огарок. Так он рассчитывал выжечь остаток серы, которая, по его предположению, портила металл. Доступ воздуха и высокая температура. Грел на открытой поверхности и, время от времени, помешивал тонкий слой порошка. Последние дни казалось, что эта композиция перестала попахивать. Плавильные тигли давно просушены, поэтому провёл развесовку и смешивание с толчёным углем в расчёте на получение "инструментального" варианта стали. Подумал, и в первый тигель добавил кусочек меди, что отсёк от ножа, принесенного Криволапым Барсуком.
По расчёту выходило, что концентрация легирующей добавки в продукте будет около одного процента. Вообще-то не по правилам это, чтобы в ходе эксперимента менять более одного влияющего на результат фактора, так и запутаться недолго в том, что от чего зависит. Ну, так он на втором тигле проверит эффективность дожига серы без медной добавки.
Через сутки, когда разбивал отстоявший положенное время в жаре пылающих углей тигель, сильно волновался. Очень уж идея легирования его захватила. Заготовка ножа внешне мало отличалась от того, что получалось раньше. Ковал он её, как обычно, холодной. И сразу понял, что имеет дело с иным материалом. Чувствовалась возросшая вязкость. Особенно порадовало то, насколько тонко удалось оттянуть режущую кромку, раньше она просто крошилась, если переусердствовать.
Кто работает руками, знает впечатление, возникающее при осязании хорошего инструмента. Это ощущение окрепло, когда точил лезвие. Сопротивлялась сталь воздействию камня совершенно другим способом, и царапины образовывались длинные. Чуть не заплакал от огорчения - ведь золото в ручье заканчивается. А из такого металла можно даже пилу попытаться сделать. Лучковый-то нож сточили уже, да он и лопнул. Неважный был, конечно, помощник, но хоть какое-то приспособление для поперечного резания.
***
Как ни крути, а Мишкино благополучие зиждется на умении делать стальные изделия. Не охотник он, что для местных синоним понятия "мужчина". Так что никаких достоинств, кроме одного единственного, в глазах окружающих он не имеет. Все его затеи с горшками кроманьонцев волнуют слабо. В их системах хранения припасов царит сушка. Скажем, рыбку вяленую, что он со своими женщинами летом наготовил, в похлёбку используют, добавляя туда сушёных же корешков, невкусной крупы из вениковых злаков, и неизменных в рационе орехов, которые поджаривают на масле, из них же сделанном.
При этом добывают помаленьку и свежего мяса, и рыбку ловят. Нет, не учинил он здесь кулинарно-консервной революции. Хотя, прошлогодняя рыба из воскованых горшков в дело идёт. Не протухла. Так она, если из ёмкости попадает на воздух, покрывается кристалликами соли. А мясо у неё рыхлое, и жирности никакой не чувствуется. Если вымочить, чтобы соли поубавилось, так и вкуса нет.
А нынешнего года посол, что он провёл в горшках, про которые думал, что они герметичны, испортился. Рассол ушел, рыба осклизла и запашок пошёл неважный. Выбросили. Сосуды промыли, прокалили и сложили штабелем. Без надобности они. Он, пожалуй, их для отстоя глиняной мути приспособит. Ему теперь, если за пару месяцев не обнаружит ухода воды через стенки образчика новой керамики, поточную линию придётся устраивать по разделению сырья на фракции. Мутильню организует отстойную.
Так вот, о золоте, которое состоит из серы и железа. Сливки они сняли с Золотого Ручья. Но в мелком гравии немало ещё встречается отливающих жёлтым крупинок. Что интересно, промывать в лотке, как это делают золотоискатели, бесполезно. Не отличается по плотности этот минерал от остальных камней. По крайней мере, не настолько. Его необходимо выбирать из смеси вручную, пересматривая подряд всё, что есть в русле и по его берегам.
А для этого он сделает деревянные столы, на которые гравий придётся забрасывать лопатами и, размазав тонким слоем, выщипывать всё, что удастся разглядеть блестящего. Так что пинцетики из твёрдого дерева, глубокие блюдечки для добычи, трёхногие табуреточки - этот инвентарь за него никто к сезону не приготовит. Да и сам сезон будет краток. Уйдут кроманьонцы вместе с наступлением тепла по своему обычному летнему маршруту до самой осени. Вот если бы ещё дополнительных жен ему на этот период оставили, да чтобы с детишками, возрастом постарше! А то они с Сайкой вдвоём Золотой ручей не пропинцетят.
Айн с сынулей домовничать будут. Сайка Кряна грудью не накормит. А брать пацана с собой - так за ним глаз да глаз. Всё равно реальных работников двое.
Глава 35. Удача - штука нечастая
Все плавки подряд из обессеренного огарка Мишка проводил с добавкой меди, пока не закончился кинжал, оставленный Криволапым Барсуком из племени Лесных Шакалов. А на последнюю закладку запаса меди просто не хватило. А жилу провода сечением десять квадратов он на это дело ни за что не употребит. Иначе пробивать отверстия в тростинах будет решительно нечем. Так что эту сталь он выплавил в чистом виде.
Тоже неплохой металл получился. Не такой вязкий, как с лигатурой, но всяко приличней, чем обогащённый недогоревшей серой. Кстати, легирование ему вообще больше не с чем проводить. О том, чтобы для улучшения свойств стали к ней добавляли алюминий, которого имелось немного в обрезках проводов, он не слыхал. А больше ничего у него нет.
***
Охотники Выдр, хоть и бездельничали всю зиму, но составных луков себе наделали. Причем с двухслойными плечами. Не ростовые, как Мишка сооружал, а лесные, умеренного размера, привычного им с детства. Стальных наконечников им потребовалось немного. Охотник - не воин. В колчане у него три острых стрелы, да три с широким режущим жалом, да три тупых, на мелкую птицу, да тройка двузубов, на гуся или уточку, да на рыбку три без оперения с зубчатым костяным окончанием и петелькой для закрепления веревочки. И всё. Добытчик - он не большегрузный автомобиль повышенной проходимости. К этой экипировке добавил хороший нож. Не маленький, как они поначалу просили, а типа финки. Прямой, и с лезвием в полторы ладони.
Копья у Выдр не в большой чести. Только Питамакан берёт с собой эту пырялку всегда, отправляясь в дорогу, а остальные - только если предполагают, что оно им обязательно понадобится. Когда медведя опасаются или хрюшку идут добывать. Кстати, тех свинок, что обитают в окрестностях стоянки, никогда не обижают. Ценят санитарные услуги. А если нужна бывает прочная шкура, то на промысел кабанчиков уходят далеко. Чтобы "свои" ненароком не попали под выстрел.
Этой зимой отведал новой каши. Вообще-то перловка. Дома он её не любил, а тут трескал с радостью. Из какого злака её добывают, вспомнить не смог. Но нелущеными зернышками разжился. Дикари плохо готовят крупу, много неочищенных ядрышек, камушки попадаются. Кстати, вспомнил он, из чего "невкусная" каша добыта. Не зря ему показались знакомыми те метёлки, из которых её вытряхивают. Веники это и есть. Из них дома как раз вязали те самые приспособления, коими не раз он подметал, когда случалось что-то разбить или рассыпать. Вернее, вязали не дома, где он жил, а в мире, который покинул в мусорном фургоне. Просо, в общем.
***
Под конец зимы лёг снежок. Мишка, наконец, смог опробовать лыжи. Давненько они дожидаются своего часа.
Нет, он не великий лыжник, да и изделия у него примитивные, тяжеловаты, прямо скажем. Но идут. Вместе с ним. Отправился верх по склону, удаляясь от речушки. Взял левее, чем обычно, чтобы не выйти к соляной копи. У него сегодня необычная задача. Полюбоваться на окрестности, насладиться прекрасным, получить заряд положительных эмоций. И не отвлекаться от этого занятия на всякую хозяйственную ерунду.
