Читаем без скачивания Оператор совковой лопаты - Калашников Александрович

   Под конец зимы лёг снежок. Мишка, наконец, смог опробовать лыжи. Давненько они дожидаются своего часа.

   Нет, он не великий лыжник, да и изделия у него примитивные, тяжеловаты, прямо скажем. Но идут. Вместе с ним. Отправился верх по склону, удаляясь от речушки. Взял левее, чем обычно, чтобы не выйти к соляной копи. У него сегодня необычная задача. Полюбоваться на окрестности, насладиться прекрасным, получить заряд положительных эмоций. И не отвлекаться от этого занятия на всякую хозяйственную ерунду.

   Местность устойчиво повышается, хотя изобилует холмиками и низинками. Рельеф, однако не резкий. Даже торчащие из земли камни, толи валуны, толи выходы скальной породы, не выглядят угловатыми. Так, выставляются маленько. Сейчас, когда листвы на деревьях нет, видно далеко. Сосны перспективу почти не скрывают, а ели встречаются нечасто. Очень смешанный лес. Разновозрастный, разнопородный. И так - на многие километры. Подъем почти не ощущается. Огромная чуть наклонная слегка всхолмлённая равнина - идеальное место для накопления влаги и постепенной отдачи её в родники, собирающиеся по левому берегу речушки.

   Если это богатство поддерживать в таком состоянии, в нижней части склона будут идеальные условия для земледелия. В сухую погоду ручеёк подвести к плантации - это несколько движений лопатой. Или отвести в сторону и наладить дренаж - тоже запросто. Пусть полянки невелики, их много. И нет ни одной причины увеличивать посевные площади. Тут по берегу речушки клаптиков, размером с сотку-другую сотни. На полсотни едоков в этих местах легко можно вырастить зерна, овощей... да, овощей. Корешков, скорее. Даже морковь тут - корешок.

   А пусть бы и так, в похлёбке это отлично идёт в дело. Женщины вкусно варят. Женщины. Он так и не понял, матриархат тут или патриархат. И у местных спрашивать неудобно. У них в языке таких понятий просто нет. Зато прагматизм в сексуальной области царит безраздельно. Вон Сайка, которую он оберегает от преждевременной беременности, очень даже активно живёт с некоторыми мужчинами рода. И давно уже она не девственница. Поделился недоумением с Айн, а та даже не удивилась. Пробормотала что-то про то, что не следует женщине что-то запрещать, что они, мол, знают, что делают и если хочет, так пусть... невнятный, однако, ответ. Вспомнил разговор с Лунным Лучиком.

   Этот старый дед много чего видел, а в наблюдательности кроманьонцам не откажешь. Намекнул ведь тогда, что мужское бесплодие в их среде не редкость. Получается, женщины таких охотников вычисляют и... используют в периоды, когда беременеть нельзя. Точно. Сайка - отнюдь не дура. А любви-то хочется. Но к Мишке за ней обращаться нельзя - враз инфицирует. Другое дело, что это знание мужчинам передавать не стоит. Нельзя травмировать их нежную психику осознанием неспособности сделать жену матерью. Вот в этой области - точно матриархат. Есть закрытая от второй половины рода человеческого информация. Ну что же, может быть, он просто всё это насочинял. А если и так, то ничего страшного. По крайней мере, у него есть некая модель, схема, позволяющая уловить логику и мотивацию поведения соплеменников. Он уже часть этого общества и этого мира.

   По всему получается, что первенца своего Сайка планирует завести от него. Настолько от него, что терпеливо ожидает момента, когда сама подрастёт. Хотя, на счёт терпеливости он бы промолчал. И ни капли не удивится, если весной она уйдёт с родом вверх по реке. С теми, кто её любит. Действием, а не одними разговорами.

   Всё добытое золото пережжено на огарок. Сам он прокалён на плите, то есть сера выжжена, насколько это возможно. Смесь его с углем заправлена в тигли и стоит на стеллажах. Металла достаточно. У рода есть всё необходимое из оружия и инструментов. И есть немного про запас, на случай обмена или подарков при встрече с другими родами и племенами. Питамакан ждёт Кривоногого Барсука. Мишка тоже ждёт. Теперь понятно, что за один кинжал из этой, толи самородной, толи выплавленной первобытными умельцами меди можно отдавать стальных изделий да хоть бы и вдесятеро больше по весу. Но лучше - один к одному, как и предлагал поначалу гость от Лесных Шакалов.

   Собранные на деревянных гвоздях столы расположены на берегу Золотого Ручья. Деревянной, похожей на весло лопатой, на них мечут прибрежный гравий, разравнивают тонким слоем, выщипывают деревянными пинцетами жёлтые крупинки, а потом сметают остаток, чтобы снова нагрести мелких камушков. Бывают дни, когда до полукилограмма набирают сырья для металлургии. Из рода каждый день на работы отправляется до десятка человек.

Глава 36. Скоро тепло

   Снег давно сошел, тем более, что и было его нынче - одно название, тепла ещё нет, но им уже попахивает, припекает солнышко. Женщины со своими рыхлилками и сажальными трубочками обходят окрестные поляны, высаживая зёрна злаков в местах, где, как им кажется, они хорошо вырастут. На берегу реки под навесом, где прошлым летом сушилась рыба, проводится предпоходная подготовка челнов. Род собирается в дорогу. Делается это привычно, обстоятельно, без спешки.

   Мишка в мандане у Зеленой Уточки. Тут еще две старших женщины. Они заканчивают шитьё паруса из очень тонко выделанной кожи, для лодки, что ещё осенью уверенно ходила, приводимая в действие ветром. Стальные крючковатые шила, сделанные им собственноручно из рельсовой стали, просто не узнать. Терпеливые руки вдохновенного умельца переточили их совершенно. Тонкие, идеально отполированные, с хищным острием, они уверенно снуют в сноровистых руках. Не в защип соединяются полотна. Бельевой шов, вот что это такое. Три пары рук действуют согласованно. Залюбуешься.

   Нитки растительные, натёртые воском. Места сгибов смазываются хитрым составом, от которого нежно пахнет скипидарчиком. Неспешно течёт беседа.

   - Миша! Наш род не вернётся сюда осенью. Мы уйдем на восток. Лодки и груз придётся долго нести по суше, чтобы перейти в другую реку. Мы окажемся в местах, где люди сажают растения и терпеливо ждут, пока они принесут свои плоды. Выдры обычно умеют ладить с теми, кого встречают в пути, поэтому мы не ждём от встречи с ними большой опасности. Ты наш родственник, сын матерей рода. Уйдёшь ли ты с нами, или останешься на месте?

   Надо же! В сыновья его приняли! Точно! Траванулся он недавно - мама не горюй. Айн мигом его напоила молоком с углем. Женским молоком - другого в этих местах нет. Ха! Это же обряд вступления в родство! В общем, матриархат здесь. И с ним говорят те, кто принимает решения.

   - Скажите, почему Выдры не хотят вернуться осенью туда, где будут ждать их ульи с мёдом, поляны, заросшие травой, дающей съедобные зёрна? - понятно ведь, что не просто так принято решение об изменении ежегодного маршрута.

   - Люди Больших Быков идут сюда с равнин запада. Прошлогодняя засуха выжгла там траву, запасы вяленого мяса подошли к концу, стада стали пугливыми и малочисленными. Чтобы не умереть от голода они кочуют к лесам и горам, где можно ещё найти орехи, поймать рыбу в реках или убить птицу в камышах. Когда людей слишком много - они часто ссорятся. А Выдры не любят драться, - Серая Уточка затянула последний стежок шва и обрезала лишнюю нитку.

   - А если я останусь здесь, то встречусь с ними? И что будет? - прогноз очень интересен.

   - Наверное, вы подружитесь. Или станете враждовать, или меняться. Не знаю. Мастер, делающий острые и крепкие вещи, желанный сосед. Скорее всего, с тобой захотят породниться.

   - А Айн и Саякинон? Они с вами уйдут или останутся со мной?

   - Не знаю. Их ещё не спрашивали. Но о перемене маршрута они знают, - Уточка подворачивает кромку, в которую зашивается верёвка. Не витая, а плетёная. Отлично держит узлы и великолепно развязывается.

   Мишка не торопится с ответом. Жить одному ему не понравилось. Чуть копыта не отбросил от обычной простуды. Но как же неохота бросать то, что нажито, наделано, настроено. Хотя, гуртом это всё можно без труда повторить и на другом месте. Кроманьонцы даже нельзя сказать, что схватывают на лету. Намного лучше. Они сопереживают осуществляемому процессу, живут одной жизнью с тем, что проделывают. При взаимодействии с ними чувствуешь себя частью одного организма.

   Ну да, ведь подмечал же, что род, это команда по выживанию. Совместному, что особенно важно. Взаимодействие нарабатывается, знания транслируются, навыки совершенствуются - тем и живут. А ротация в составе группы - это ведь не только для того, чтобы избежать кровосмешения. Люди приходят и уходят. Или остаются. Прижился, сработался - значит свой. Не получилось - ничего страшного, переберёшься к соседям, попробуешь ещё раз.

   Он, пожалуй, еще не стал здесь своим. Ему помогают много, а он другим - редко. И, если здесь, у плавильни и кузницы, жизнь крутится вокруг его замыслов, то в путешествии толку от городского мальчика будет немного. Придётся быть на подхвате и всему учиться. Учиться. Забавно, народ-то здешний буквы учит. Таких грамотеев, как Сайка больше не встречается, но несколько человек вполне способны черкнуть записочку. Например: "С подателем сего пришли четыре жерди по три мета". Хи-хи. Про подателя он, конечно, загнул, но метр, горшок и полено обиход вошли легко. Даже не старался нарочно, просто Сайка в рецептах пользовалась. Сто миллилитров - черпак, десять - ложка. Палец - дециметр, ноготь - сантиметр. Не он придумал, само пошло. Вес упоминают нечасто, поэтому кратные единицы пока не сформировались.