затем, чтобы не быть задетыми клинками мечей, легли на пол и замерли. Моронобу яростно отбивался.
Самурай был достаточно крепким и опытным воином, он уверенно наступал на Моронобу. Тот, постепенно слабея, отражал удары. Мгновенно перед глазами Хинокавы-младшего пронеслись все последние события: вот он, по замыслу князя, ухаживает за Юрико, проводит ночь в ее покоях; вот господин подвергает его и «непокорную» дочь наказанию, все в замке обсуждают их недостойное поведение – и ради чего?! Для того, чтобы погибнуть от меча врага, так и не испытав восторг любви с Хитоми?!
Последняя мысль придала Моронобу сил, он ловко отразил удар самурая и, сделав обманный выпад, отрубил ему голову. Хлынула кровь, брызги попали прямо на белый атлас паланкина.
Отрубленная голова покатилась по земле, застывший удивленный взгляд взирал на происходящее. Обезглавленное тело рухнуло к ногам Моронобу. Кровь из перерубленных артерий ударила в атласный занавес паланкина, окрашивая его в алый цвет. Перешагнув через тело, бившееся в последних конвульсиях, Моронобу бросился к паланкину.
– Хитоми! – воскликнул Моронобу, отбрасывая занавес. На него смотрели обезумевшие от страха девушки. Юноша растерялся: они были похожи как две капли воды, лишь одеты в разные кимоно.
Хитоми инстинктивно протянула руки к Моронобу, он быстро подхватил ее. Несколько самураев, увидев, что одну из девушек похищают, устремились на выручку, но тут же встретились с мечами ниндзя.
Моронобу перекинул Хитоми через шею лошади, ловко впрыгнул в седло и помчался прочь в обратном направлении к Адзути, затем повернув на запад, в горы.
Самураи не могли преследовать всадника, ибо почти все лошади были ранены. Ниндзя, увидев, что Моронобу благополучно скрылся, тотчас растворились в холмах. Они сделали свою работу, добивать же самураев не входило в их задачу, главное – девушка была похищена.
Конь Моронобу мчался подобно вихрю. Хитоми находилась в несколько неудобном положении, ее прическа растрепалась, и волосы развевались по ветру.
Наконец, удалившись от врагов на безопасное расстояние, Моронобу остановил лошадь, спешился и помог Хитоми опуститься на землю.
Она буквально упала: голова кружилась, к горлу подступала тошнота.
– Госпожа, госпожа… – Моронобу присел рядом с девушкой и обнял ее. – Все позади. Простите меня, я был вынужден торопиться ради вас, оттого и не мог надлежащим образом посадить вас в седло…
Хитоми вздохнула полной грудью и вымолвила:
– Это все пустяки, не стоящие внимания… Главное – мы вместе…
Моронобу обуяло безумное желание, его тело содрогалось мелкой дрожью. Хитоми понимала состояние своего возлюбленного: еще недавно он сражался, проливал кровь самураев сёгуна, теперь же держит ее в объятиях, ощущает ее дыхание.
– Мы должны ехать, – решительно заявила девушка. – Нам требуется отдых – слишком многое произошло.
– Да, вы правы. – Моронобу помог Хитоми подняться, она поежилась от холода. – Вы замерзли?
– Ноги… Я забыла сандалии в паланкине.
Моронобу подхватил девушку и помог сесть в седло.
– Мы скоро достигнем хижины, потерпите. – Он извлек из седельной сумки теплое женское кимоно и накинул на девушку. – Так лучше?
– Намного, благодарю…
Хитоми закуталась в припасенную одежду и прильнула на грудь своего спасителя. Они двинулись в путь.
Хитоми не обращала внимания на ту местность, по которой проходил путь, она сладко дремала, наслаждаясь близостью любимого человека – ее естество трепетало, она желала его…
Наконец дорога, идущая вдоль озера, резко свернула в горы. Она вздымалась все выше и выше, Моронобу был вынужден спешиться, взять коня под уздцы и так продолжить путь.
Хитоми слышала о тайном убежище в горах лишь в общих чертах, отец был немногословен, опасаясь, что «потечь» может из любого рта. Она знала, что в хижине некогда обитала Горная ведьма и жители долины охотно пользовались ее услугами, особенно девушки и женщины.
Конь заметно устал, тропа и впрямь скорее предназначалась для горных козлов, нежели для благородных животных. Моронобу постоянно останавливался, давая ему передышку.
И вот перед взором Хитоми открылось небольшое плато. На нем виднелись постройки: довольно просторная добротная хижина, два амбара, обнесенные каменной стеной высотой примерно в полжэня[38].
– Да здесь целый замок! – воскликнула девушка.
Моронобу улыбнулся: уж он-то знал, чего стоило его людям возвести всю эту красоту, ведь хижина Горной ведьмы практически развалилась.
Он помог Хитоми спешиться, тут же подхватил ее на руки и направился к хижине. Около нее стояла пожилая женщина и три вооруженных до зубов воина.
– Юми! – удивилась девушка, узнав служанку.
– Да, моя госпожа. Я столько лет помогала вашей благородной матушке, не гоните меня, позвольте ухаживать за вами!
Хитоми облегченно вздохнула, она была рада видеть Юми. Воины почтительно поклонились.
– Зачем здесь самураи? – поинтересовалась она у Моронобу.
– Ваш отец господин Нобунага велел тщательно охранять убежище – всякое может случиться.
Юми отворила дверь хижины, Хитоми обдало запахом лепешек…
– Госпожа, наверняка вы пожелаете переодеться, – засуетилась Юми. – Я приготовила горячую ванну.
Неожиданно на Хитоми навалилась страшная усталость, сказалось длительное напряжение и волнение последнего дня.
Ванна в хижине представляла собой традиционную деревянную бочку с нагретой водой. Она с удовольствием позволила Юми раздеть себя и погрузилась в горячую воду.
После омовения Юми помогла госпоже облачиться в чистое кимоно и подала рисовые лепешки с чаем. Хитоми, хотя очень устала, ощутила безумный аппетит и с удовольствием все съела. Насытившись, она осмотрелась и заметила в углу сундук, принадлежащий своей матери.
– Я рада видеть вещи, окружавшие меня в Адзути. С ними будет легче перенести разлуку с отцом и сестрой. А где Моронобу?
– Он оседлал свежего коня, госпожа, и направился в условленное место, дабы передать господину Хинокаве, что все прошло успешно…
Хитоми кивнула, правда, ей стало немного грустно, ведь она не проведет предстоящую ночь в его объятиях.
Глава 5
Самураи сёгуна пребывали в отчаянии: они не оправдали доверие господина, позволили заманить себя в ловушку, не смогли противостоять горстке ниндзя – неслыханный позор!
Командир отряда был смертельно ранен, он умирал. Для него смерть на поле боя была единственным выходом сохранить честь – самураи передадут сёгуну, что он скончался от ран, как настоящий воин, защищавший дом Тоётоми.
И вот командир испустил последний вздох, самураи помолились богам, кто – Аматэрасу, а кто – Будде.
Юрико сидела в паланкине и тихонько плакала от страха и сожаления о позоре, ожидающем ее отца из-за мнимого похищения. От ее искусного грима не осталось и следа. Она понимала, что в
