– И потеряли мою сумочку, – прервала она его, озорно сверкнув глазами. – Наводит на некоторые размышления. – Она помолчала и со вздохом добавила: – Думаю, мне стоит позвонить местному детективу и узнать, не нашли ли они ее.
Вставать, однако, не хотелось, она с удовольствием осталась бы в его постели навсегда, но мысль о том, что ее номер могут обокрасть, не давала покоя. Только что пережитые мгновения были настолько прекрасны, что у нее просто не было сил покинуть его сейчас. Но все же надо хоть что-то предпринять, сделать усилие и попытаться выяснить настоящее положение дел. Она неохотно начала вставать.
Но Оливер опрокинул ее на постель и перекатился через нее.
– Все под контролем, – прошептал он. – Если у них появятся новости, они знают, где вас найти. Я не хочу отпускать вас. Хочу забыть обо всем, что находится за этими стенами. – Голос его вновь стал хриплым и чувственным. – И вообще, почему бы нам не выкинуть все это из головы, просто лежать здесь, наслаждаясь друг другом и превратив эту ночь в целое столетие? Неужели вам этого не хочется?
Она озорно взяла его руку и провела ею по своему телу.
– я уже на пути к этому, – слабо проговорила она, понимая, что он прав и мир может подождать. – Иногда действия бывают красноречивее слов.
Она таяла от его ласковых прикосновений, действительно забывая все, кроме него самого, а он нежно изучал ее тело, полное желания. Не было ни прошлого, ни будущего. Она уже не хотела думать ни о возможных ворах, ни о перелете через океан и возвращении в Великобританию на «конкорде», на который, правда, она опять – опять! могла опоздать. Она встретила необыкновенного мужчину по имени Оливер и была без ума от него, впрочем, как и он от нее, и это самое главное.
И когда желание вновь бросило их в объятия друг друга, она знала, что не пожалеет, если утро никогда не настанет.
В предрассветных сумерках Уильям Уэббер потихоньку выскользнул из жарких любовных объятий мисс Джессики Лемберт и сел на краю кровати, опустив голову на руки.
Она спала глубоким сном И во сне была прекрасна. От него же сон бежал. Он повернулся и долго глядел на нее, тщетно пытаясь проникнуть в тайну этой женщины. Именно поэтому его одолевали беспокойные мысли.
Она очень красива, немного взбалмошна, но тем не менее восхитительна и неотразима. Он сотворил любовь с женщиной, которая ставила его в тупик, озадачивая так сильно, что держать ее постоянно при себе было единственным его желанием. Нет, своими действиями он не гордился. То, что началось как приключение на одну ночь, превращается во что-то более серьезное. Он забил гол в собственные ворота. Он уже желал эту женщину из-за нее самой, а не из-за той, кем, как он подозревал, она могла быть, и даже испытывал теперь чувство вины за свое первоначальное намерение, за то, что поставил себе целью банально овладеть ею.
Была ли она настоящей Джессикой Лемберт, той особой, что прислала ему в Лондоне факс со столь эксцентричным предложением и приглашением на ужин? Преступная Джессика Лемберт, которая держала в своих бесчестных руках секреты его фирмы? Если это так, то что она делает в Нью-Йорке? И потом, разве та, подлинная, Джессика Лемберт не похищена его братом? А если эта женщина, спящая в его постели, действительно Джессика Лемберт, то кого же похитил Оливер?
Он медленно встал и надел халат, совсем недавно снятый им с ее прекрасного тела. Потом тихонько вышел в гостиную и приготовил себе большой скотч.
Может, это сила воображения завела его так далеко, что заставила думать, будто существовало нечто более важное, чем сама мисс Джессика Лемберт? Но так много непонятного, каких-то странных совпадений… Оба они заняты в одном и том же бизнесе, и она, Господи, спаси и помилуй, она ведь сказала, что они с Уильямом Уэббером чуть ли не друзья! Но это же он, он Уильям Уэббер! Или он ошибается?.. Что, черт возьми, все это значит?
Он начал ходить по гостиной, мозг работал без остановки, прокручивая все мыслимые и немыслимые варианты объяснения. Надо же! И с этой авантюристкой они были столь упоительно близки. Ах да! Он еще так по-идиотски упомянул компьютерные игры. Если она действительно та, за кого себя выдает, то это определенно могло насторожить ее. Да нет, не может быть!..
Надо позвонить брату Оливеру… Он приложил ко лбу холодный стакан со скотчем. Как она его потрясла, назвав свое имя! Именно это и заставило его солгать. Он назвался именем брата, первое, что пришло ему в голову. Что же с ним происходит? Он превратился в лжеца, в пошлого обманщика, и все из-за чертова коктейля и огромных зеленых глаз, совершенно околдовавших его.
Глубоко вздохнув, он допил скотч и подумал, что как бы там ни было, а теперь он должен держать ее возле себя, потому что хочет и завтра быть с нею рядом. Во всех смыслах это становится необходимостью, и в личном, и в деловом, где еще предстоит разобраться. Ее вечерняя сумочка могла ему подсказать, кто эта женщина на самом деле, а он ведь даже не заглянул в нее. Позже он это сделает. Не сейчас. Потом, позже, он позвонит своему поверенному, Дэвиду, скажет, что ему нужно несколько чеков, потом позвонит и Оливеру. Теперь же он хотел только одного – вернуться к ней, обнять ее, овладеть ею, ибо она была самой великолепной женщиной из всех, каких он когда-либо встречал. Насколько опасна эта леди, он не знал. И в этот момент даже не хотел знать.
Глава 6
Наследующее утро, натянув на себя все те же джинсы и шелковую блузку, Эбби стояла у раскрытого окна и смотрела на поместье Уильяма Уэббера. Бледное бесцветное солнце поднималось над изумрудно-зелеными лужайками. Справа виднелся регулярный тисовый парк с ухоженными, аккуратно подстриженными кронами, которым искусная рука садовника придала форму павлинов и петушков. Но и настоящие павлины там бродили тоже, важно вышагивая по вымощенным дорожкам строго расчерченного парка и по газонам, находящимся прямо под окнами.
Вдыхая благоуханные летние ароматы, Эбби, казалось, должна была бы испытывать удовольствие, но этого не происходило. Ночь, проведенная в роскошной романтической кровати, не принесла облегчения, хотя ей удалось заснуть и даже выспаться, но пробуждение не радовало из-за тревоги, внушаемой непредсказуемостью дальнейших событий. Долгие минуты, проведенные в прелестной, пронизанной душистыми ароматами ванной, увы, так и не смогли освободить сознание от всего, что его омрачало.
Ей отчаянно хотелось очистить совесть, признавшись Оливеру во всей той лжи, которую она нагромоздила. Но она так глубоко увязла в ней, что вряд ли у нее достанет смелости на подобное признание. Кроме того, ей надо было набраться храбрости к моменту возвращения самого Уильяма Уэббера, поскольку она до сих пор не представляла себе, как будет выкручиваться из ситуации, если тот начнет расспрашивать ее о деталях игры, созданной Джессикой. Не сделать бы хуже!
