Дез подошел и остановился у нее за спиной.
— Почему ты не посмотришь, что там внутри?
Милли неуверенно крутила сверток в руках, не зная, что же ей делать.
— С какой стати ты решил принести мне это?
— Да разве мужчине нужны причины, чтобы сделать подарок красивой женщине? Ну же, Милли, открой.
Интересно, он действительно так думает или просто привык говорить дамам изящные комплименты?
Тонкие пальцы рванули блестящую ленточку и развернули шуршащую бумагу. Милли с интересом и удивлением уставилась на небольшую банку, содержимое которой напоминало шоколадно-ореховую пасту. «Шоколадный крем для тела» — гласила этикетка. Она подняла глаза и спросила:
— «Шоколадный крем для тела», — что это значит, Дез?
Он засмеялся низким, слегка хрипловатым смехом.
— А ты, как думаешь? — Он провел пальцем по ее гладкой длиной шее. — Это шоколад, который намазывают на тело. А потом кто-нибудь слизывает его…
Милли тяжело глотнула, мгновенно вспомнив непередаваемое ощущение его языка на самых чувствительных, самых интимных местах. Дышать становилось все труднее, будто она поднималась на гору Святого Августина.
— П-почему ты купил мне это?
— Я случайно узнал, что ты любишь шоколад.
Милли попыталась отодвинуться от него, чтобы вздохнуть свободнее, подумать, но безуспешно. Он шагнул к ней.
— Я купил это в том магазинчике, где мы встретились в субботу. Я подумал, что мы могли бы вместе попробовать его.
— Не думаю, что это хорошая идея… — Милли медленно пятилась, пока софа не помешала ее отступлению.
— Почему? — Дез придвинулся вплотную, коснувшись курткой ее груди. — Я думал о твоих словах, о том, что наша ночь на Мерри-Айленде была мечтой, фантазией. Может, нам надо провести ночь здесь, в реальном, будничном мире, чтобы ты поверила: та ночь не случайность. — Он поцеловал ее в приоткрытые губы, чуть коснувшись влажного языка, потом такой сладостный изгиб шеи, заставив задрожать от пронзившего ее желания. — И мы можем перенести колдовство той ночи в наш повседневный мир.
Милли еле слышно застонала, произнести хоть слово, она была не в состоянии. Каждая клеточка ее тела кричала, вопила, молила только об одном: возьми меня! Дез притянул Милли к себе, прижал изо всех сил и прошептал в маленькое розовое ухо:
— Не говори «нет». Я так хочу тебя.
Какая женщина смогла бы найти в себе силы устоять перед таким искушением? Да и стоило ли сопротивляться? Сейчас, в кольце его рук, Милли сразу забыла все свои возражения. Она обняла его с не меньшей страстью и поцеловала…
Он бережно уложил ее на софу, вытянулся рядом и, с трудом оторвавшись от упоительных губ, прошептал:
— Я с ума схожу по тебе.
Приглушенный стон стал ему ответом, таким желанным, таким долгожданным. Дез начал расстегивать ее белую блузку, а Милли пробралась рукой под футболку и восхищенно гладила широкую грудь и плоский твердый живот. Блузка сопротивлялась, не желая расставаться с хозяйкой, а узкая софа, увы, не могла предоставить достаточно места для нужного маневра.
— Пойдем в спальню, — возбужденно, уже не сдерживая себя, прошептала Милли.
Они поднялись, не размыкая объятий. Милли помедлила на пороге, смутно подумала, правильно ли поступает, приглашая его в собственную спальню, но Дез снова поцеловал ее, страстно, жгуче, и мысль пропала, скользнула в небытие. Он хочет проверить их отношения в реальном мире, что ж, пусть будет так…
Дез наконец освободил теплые гладкие плечи от блузки, поцеловал левое, потом правое, осторожно повернул Милли и начал покрывать легкими поцелуями стройную спину. Затем расстегнул застежку бюстгальтера и бережно сжал ладонями ее округлые груди. Пальцы коснулись розовых сосков, твердых и напряженных, погладили нежно, но настойчиво. Милли застонала от удовольствия и сладкой муки.
— Не замерзла? — шепнул он.
Она расстегнула молнию джинсов, и он устремился ей на помощь, освобождая упоительные бедра из тесного плена. Милли сбросила прозрачные трусики и нырнула в постель. Он встретил ее с другой стороны кровати, уже обнаженный, готовый к действиям.
— Так что, Милли, ты уже попробовала то масло? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Гмм… Нет. — Она только сейчас вспомнила, что засунула пакет с покупкой в самый дальний угол шкафа, как только вернулась домой.
— Ладно, оставим его, на потом. — Дез поднял с пола банку с шоколадной смесью и открутил крышку. — Пока давай попробуем вот это. — Он зачерпнул пальцем сладкую массу и провел им по ее груди, густо намазав сосок.
Милли захихикала.
— Щекотно!
Но смех тут же перешел в стон, когда Дез начал слизывать шоколад.
— Вкусно? — спросила она, задыхаясь.
— Изумительно. — Дез поднял голову и припал к ее губам шоколадным поцелуем, мгновенно затмившим самые изысканные сладости мира.
Он оторвался от ее губ, и она разочарованно вздохнула. Но вздох тут же снова сменился стоном, когда его рот устремился к другой груди. Приятное ощущение прохладного шоколадного крема на коже и влажный жар языка довели ее до безумия.
— О, Дез, что ты делаешь со мной? — полувсхлипнула, полувскрикнула она.
Он поднял голову, улыбнулся коричневыми губами.
— Именно то, о чем мечтал с той самой минуты, как ты покинула меня в отеле.
Его горячие поцелуи медленно спускались все ниже, ниже… Дез снова потянулся к банке, еще зачерпнул сладкого лакомства. Милли засмеялась, когда щекочущая струйка холодного шоколада потекла в нее, но он наклонился попробовать ее здесь, и она вскрикнула…
Милли открыла глаза, увидела знакомую комнату и голову Деза, почти золотую от падающего на него солнца. Да, то, что случилось раньше, было странным фантастическим сном. Но это, это… Дез здесь, в ее кровати, в ее квартире… Это уже не случайность. Может быть, они все же смогут сделать друг друга счастливыми?
Она закричала, когда волна оргазма захлестнула ее, вознесла к небесам, покачала на теплом пушистом облаке и тихо отхлынула, оставив опустошенной и задыхающейся. Дез тихо лег рядом, погладил бархатистую щеку.
— Хочу иметь тебя на десерт каждый день.
Милли засмеялась довольным, томным смехом и обняла его обеими руками.
— Ну что я буду с тобой делать?
— Как насчет этого? — Дез перекатился на спину, увлекая ее за собой, и, взяв за бедра, поднял, посадил на себя.
Он вошел в нее плотно, сильно, уверенно, и они начали двигаться медленно, естественно и легко. Милли, не отрываясь, смотрела ему в глаза, чтобы видеть, как растет в нем желание.
Серые глаза потемнели, стали почти черными, лицо напряглось, изменившись почти до неузнаваемости. Дез выкрикнул ее имя и прижал к груди, чтобы она лучше почувствовала неистовую силу, с которой он взорвался в ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
