Правильно когда-то в детстве предупреждал ее отец: излишнее любопытство до добра не доведет! Во рту сразу стало кисло, будто уксусу глотнула. Крис Орвелл собственной персоной, в джинсах и расстегнутой у ворота сорочке, стоял на пороге, держа бутылку шампанского за горлышко, и помахивал ею, как полицейский дубинкой. Он сразу же уставился на глубокий вырез ее одеяния.
— Привет, котенок! Вижу, ты ждала меня и уже подготовилась.
От негодования Милли чуть не лишилась дара речи. Она попыталась захлопнуть дверь, но Крис успел всунуть ногу в щель, а затем, орудуя плечом, проник в прихожую.
— Уходи сейчас же, — сказала Милли ровным тоном.
— Уходить сейчас? — насмешливо повторил он. — Как я могу, малышка, я ведь только пришел. К тому же посмотри, что я принес!
— Крис, мне не надо твоего шампанского. Уходи, пожалуйста.
Он протянул руку, поставил бутылку на столик рядом с дверью, и с торжественным выражением лица провозгласил:
— Ты не захочешь, чтобы я уходил, когда услышишь, что я собираюсь сказать тебе.
Милли быстро прикинула, что это может быть. Он женится на Луизе Тернер, и они приглашают ее на свадьбу? Переезжает в Южную Америку? Выиграл два миллиона в лотерею, и хочет поделиться с ней?
К ее крайнему изумлению, Крис тяжело опустился на колено и ухватился за подол ее халата. Шелк тихо затрещал.
— Я решил, что нам пора пожениться.
Милли онемела. Она смотрела на коленопреклоненного бывшего любовника и думала только о том, что видела прямо перед собой, — о его зарождающейся лысине. Через пару лет макушка Криса станет гладкой, как колено, и будет весело блестеть под ярким канадским солнцем. Она тихонько засмеялась. Он поднял голову.
— Ты что-то сказала?
— Нет. — Милли покачала головой и продолжала смотреть.
— Я понимаю, что это очень важный момент в жизни любой женщины, тем более, в твоей. Ты слишком взволнована, чтобы говорить. — Крис встал и притянул ее одной рукой к себе, другой взялся за поясок, и…
Действия ее были почти автоматические. Колено взлетело и угодило ему прямо между ног. Крис взвыл, схватился обеими руками за драгоценные мужские достоинства и согнулся пополам.
— Кто же так обращается с будущим мужем? — прохрипел он.
Милли, отойдя на шаг и скрестив на груди руки, с удовлетворением взирала на него.
— Ты мне не будущий муж. Я не выйду за тебя замуж ни завтра, ни в будущем месяце, ни в будущем году. Я не выйду за тебя, даже если ты останешься единственным мужчиной на свете.
Крис встал, пошатываясь и все еще держась за пах, и, нахмурившись, спросил:
— Почему? Мы были вместе почти два года. Почему ты не хочешь продолжать? — Выражение его лица неожиданно смягчилось, стало почти мечтательным. — Помнишь наши замечательные воскресенья вместе? Ты готовила настоящий семейный обед, потом собирались ребята, мы вместе смотрели футбол, или бейсбол, или баскетбол, а потом, когда они уходили, занимались любовью на кушетке… — Он потянулся к ней. — Я скучаю по этим воскресеньям, Милли.
— Ну, еще бы! Конечно, тебе не хватает вкусной еды, компании своих приятелей и меня, чтобы вас всех обслуживать.
— Почему же ты делала это, если тебе было неприятно?
Милли еле заметно вздрогнула. Действительно, почему она так вела себя? Да просто наивно полагала, что так и надо, если хочешь сохранить мужчину: положить свою жизнь к его ногам и заботиться лишь о его удобствах. Теперь ей было до боли горько и стыдно даже вспоминать свою глупость. Тем более объяснять все Крису.
— Сейчас я поняла, что не хочу больше никого обслуживать — ни тебя, ни твоих приятелей, никого другого. Я буду делать только то, чего хочу сама.
— Милли, мы можем прийти к определенным компромиссам. По воскресеньям, например, мы будем заказывать пиццу, и даже пиво на дом, чтобы тебе не ездить в магазин за продуктами.
— Заказывай себе пиццу сам. А сейчас уходи, пока я не позвонила в полицию.
— А ты изменилась, Милли! — Крис отступил на шаг. — Женщина, которую я любил почти два года, внимательная, доверчивая, заботливая, никогда так не поступила бы со мной.
— Ты придумал эту женщину, Крис. Ее не существует!
— Ты раньше была такая… такая нежная, любящая. Надеюсь, ты скоро одумаешься. — С этими словами он повернулся и ушел, хлопнув дверью.
Милли тихо сползла на пол. Подумать только, как она могла не разглядеть раньше, какой он эгоцентричный, дешевый, самовлюбленный фанфарон! Что она только нашла в нем? Просто он был первый, кто обратил на нее внимание, и сумел убедить ее, что будет также и последним. Крис столько раз повторял, как Милли повезло найти такого замечательного мужчину, что она поверила… И продолжала верить до той ночи на Мерри-Айленде, с Дезмондом Мейером…
Милли думала о прощальных словах Криса. «Ты изменилась». Да, это правда. Один раз она повела себя решительно, последовав зову сердца, и это перевернуло всю ее жизнь. Больше нет возврата к тихоне Милли, обычной, заурядной серой мышке Милли. Ночь, проведенная с Дезом, показала ей, что она достойна любви и уважения, что мир возможностей открыт перед ней.
Яркое солнце, безоблачное синее небо, прохлада майского утра манили ее. Да почему бы и нет? Почему не попытаться вернуться к тому, с чем рассталась и о чем так тосковала? Дез сказал, что она была изумительно хороша на воде. Решено, сегодня она отправится на Лайт-Вотер и проведет день на водных лыжах!
Клуб «Волнующий мир приключений» проводил рекламную кампанию по привлечению потенциальных клиентов в секцию «Приключения на воде и под водой» дважды в году — в начале мая и в середине сентября. Дез впервые предложил это мероприятие три года назад. Персонал клуба всегда с увлечением поддерживал его самые смелые затеи и с увлечением брался за дело, находясь под влиянием его обаяния, делового чутья и удивительного везения. Каким бы трудоемким ни казался поначалу проект, его осуществление привлекло много новых клиентов.
Сам Дез и пятеро членов его команды — три тренера и два помощника — погрузили в клубный автобус различное оборудование для подводного плавания, серфинга и других отделений секции и в девять утра были на берегу озера Лайт-Вотер и готовились к встрече любителей водных видов спорта.
Около полудня, когда первое оживление улеглось, Дез почувствовал, что ребята смогут справиться и без него. Хорошо бы и ему насладиться преимуществами весеннего дня на озере. Он подумал: не пора ли достать из автобуса монолыжу, и присоединиться к небольшой очереди за катерами, которая выстроилась на берегу? Чего еще желать человеку в такой день? Разве только того, чтобы разделить эту радость жизни с близким человеком. Он подумал о Милли. Неужели она навсегда отказалась от удовольствия резать лыжами упругую волну, и все ради людей, которые ее не знают и не ценят?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
