снова жалобно пропела Пиан.
— Ни крошки, — подтвердила она, повернувшись и позволив Этальде взять черный чемодан одиннадцатиструнной, а сама сняла куртку и сунула ее внутрь.
— Нет еды, — повторила фамильяр тихо, как бы сама себе. — Чёрт возьми..
— Это маршал Бойтер, главнокомандующий. Я генерал Рейкл, избранный маршал, а это генерал Газан’тио.
Двое мужчин и одна женщина — Рейкл, которая представила остальных, — улыбнулись ей. Вир кивнула.
— Пожалуйста, — сказала Рейкл. — Пройдёмте…
Комната была маленькая, функциональная, с квадратным столом в центре и четырьмя стульями. Трудно было понять, что они находятся глубоко внутри летящего планетоида. Не было ни экрана, ни голографического дисплея, ни явного присутствия электроники.
Коссонт села. На плечах её покоилась куртка Этальде — его самого оставили в вестибюле за вереницей толстых закрытых дверей. Он отвечал за ее куртку, фамильяра и одиннадцатиструнную, охраняемую двумя солдатами в полной броне и парой боевых арбитров, похожих на замороженные взрывы ртути с торчащими из них лезвиями ножей. Наушник Коссонт, принимающий и передающий только по собственным каналам астероида с тех пор, как она поднялась на борт, полностью отключился. Тем не менее, её попросили отдать его.
— Как вы себя чувствуете, лейтенант-коммандер? — спросила ее Рейкл.
— Благодарю, вполне.
— Извините, мы не смогли сразу найти вам форменную куртку с нужным количеством рукавов, — сказала Рейкл, едва заметно улыбнувшись. — Я полагаю, этим занимаются, пока мы говорим.
Коссонт сидела, сцепив верхние руки на столе, другая пара свисала — так они меньше бросались в глаза, как ей казалось.
— К делу, — Рейкл подалась вперёд. — Ничто из сказанного здесь не записывается, не протоколируется и не фиксируется как-либо еще…
— Насколько нам известно, — вставил маршал Бойтер, улыбнувшись сначала Вир, а затем Рейкл, которая нетерпеливо кивнула.
— Насколько известно, — согласилась она.
Маршал был худой, с бледным лицом, частично покрытым красочной татуировкой, которая выглядела одновременно многозначительной и незаконченной. У Коссонт возникло ощущение, что она смотрит на своего рода жизненную задачу в стадии прогрессии. Она отсутствовала на службе почти двадцать лет и даже сейчас не чувствовала себя в полной мере военной, но все равно была немного шокирована тем, что такая высокопоставленная персона демонстрирует нечто столь откровенно неуставное, как татуировка на лице. Что ж, как принято сейчас говорить, — странные времена.
Маршал расслабленно сидел на своем месте, чуть сгорбившись, постоянно играя чем-то вроде мультиинструмента и редко глядя прямо на нее после первоначального пристального осмотра, когда Вир только вошла в комнату. Он нахмурился, глядя на ее две пары рук. Генерал Газан’тио был грузным, мрачно улыбающимся и, казалось, общался только кивками. На груди его форменной куртки обреталось множество маленьких временных устройств, отсчитывающих дни до события, как если бы он не доверял в полной мере ни одному из них, находясь в непрестанном поиске.
Рейкл была другой: худая и светлоглазая, она сидела прямо и смотрела резко, напряженно, почти хищно.
— То, что вы сейчас услышите, не должно выйти за пределы этой комнаты, — доверительно сообщила она.
— Для кого бы оно изначально не предназначалось, — едва слышно добавил маршал, глядя на мультитул, повисший в этот момент в воздухе.
По лицу Рейкл прошла тень неприятия, но тут же, совладав с собой, она сказала:
— Это информация была получена нами… косвенно. — Она взглянула на маршала, словно ожидая, что ее снова прервут, но он потянулся к маленькому многофункциональному инструменту и выключил его. Тот упал ему в руку, заблаговременно подставленную снизу.
— Сообщение исходило от наших бывших благодетелей Зихдренов, — продолжила генерал Рейкл, краем рта улыбнувшись Коссонт. — По-видимому, это в природе сублимированных рас, — заметила она не без иронии — искать компромисс там, где могут быть разногласия, отвечать на непонятные вопросы, а заодно сводить счеты с теми, кто собирается совершить переход.
— Старые счеты, — вставил маршал.
— Сообщение должно было быть доставлено непосредственно перед празднеством. Однако о нём стало известно раньше, чем предполагалось, — сообщила Рейкл.
— Его перехватили — сказал вдруг генерал Газан’тио, продолжая улыбаться своей широкой улыбкой.
— Перехватили, — согласилась Рейкл. — Полк, действовавший от имени, как мы полагаем, наших политических деятелей.
Маршал уронил многофункциональный инструмент на стол и снова поднял его. Рейкл даже не взглянула в его сторону; она не сводила взгляда с Коссонт. — Вы ведь музыкант, мадам Коссонт, не так ли?
— Да, — ответила Коссонт, недоумевая, почему ее лишили звания.
— Расскажите мне о вашем времени на… — Генерал слегка замялась. — Вам придется меня простить… — Рейкл отвлеклась, вынув из кармана униформы блокнот из настоящей бумаги, сверившись с ним. Было очень странно видеть кого-то в её положении, не имеющего под рукой имен и другой информации, передаваемой через наушники или имплант прямо в голову. Блокнот! Коссонт задумалась. Могла ли локальная структура перед сублимацией настолько выйти из строя, что даже высшее командование полка отказывалось полагаться на нее? Это выглядело абсурдным.
— …полагаю, имя произносится верно? — Рейкл положила блокнот на стол, оставив его открытым.
— А, это, — Коссонт сделала вид, что удивлена. Она всегда подспудно знала, что рано или поздно происшедшее с ней в те годы — годы обмена студентами — всплывет и ужалит ее.
— Да, это, — генерал призрачно улыбалась.
— Я была приглашена в программу обмена на корабль Культуры, ГКУ “Все, Что Считается Законным…”
— Он проходит у меня как ЛКУ, — прервала её генерал.
— Извините, да, — Коссонт не на шутку взволновалась. — Так и есть. Я играла на волюпте, то есть сдала тогда… Неважно. В любом случае, — продолжила она, глубоко вздохнув, — я говорила с кораблём об одном инструменте, называемом одиннадцати… Антагонистическая ундекагонная струна и…
— Антагонистическая?
— Всего лишь означает, что ручное натяжение одного набора струн распространяется на другие, — пояснила Коссонт.
Рейкл коротко кивнула.
Коссонт продолжала:
— Я сказала кораблю, что планирую когда-нибудь попробовать играть на этом инструменте, если мне удастся получить хороший образец, и он… ну, короче говоря, он построил один для меня. Подарил в качестве сюрприза на мой день рождения. Я начала играть на ней с помощью корабля — он создал что-то вроде двуручного протеза, который…, - Коссонт почувствовала, что сжимается под пристальным взглядом генерала, — … я очень заинтересовалась инструментом и корабль это знал, и — это было, когда обмен уже подходил к концу — двухлетний, э-э, обмен — он спросил меня, не хочу ли я встретиться с кем-то, кто утверждал, что встречался с самим Вилабье. Автором сонаты… той самой, написанной для одиннадцатиструнной, из-за которой она вообще была спроектирована и изготовлена, хотя есть и много других…
— Могу я немного поторопить вас, лейтенант-коммандер, — вставила Рейкл. — С кем вы познакомились и где?
— С человеком по имени КьиРиа. Это было его настоящее
