алебарду. — Кто такие? Зачем в город следуете?Интересно, почему из всего потока людей, непрерывно текущего внутрь городских ворот и обратно, этот остановил именно нас? Он мне напомнил матерого гаишника, который из огромного потока машин всегда знает какую остановить…— Мы вольные охотники, — Тион чуть поклонился, а я покосился на Каллина (его громоздкое тельце не слишком походило на члена охотничьей гильдии, хорошо хоть доспехи сменил на холщовую одежду и теперь не смотрелся Голиафом, а больше напоминал Хагрида).— Здесь мы проездом, — продолжил ассасин. — Много дней мы скитались по лесам, снабжая купеческие караваны дичью, а теперь хотим отдохнуть. Пинта доброго рома и горячий ужин нам не помешают. Есть в вашей дыре достойное заведение?У стражника аж усы зашевелились:— Это славная столица королевства Гроаберг! Как смеешь ты называть ее дырой?!— А по мне что не лес, то все дыра, — улыбнулся Тион. — Не обижайся, служивый. Не люблю я большие скопления людей, вы тут как пчелы в улье. Каждый жужжит и другого укусить норовит. Лес… Вот настоящая свобода…— Проезжайте! — буркнул бармалей и опустил алебарду. — Чтоб вас волки в лесу сожрали…Мы въехали в город и лошади звонко зацокали по каменной мостовой. Кронус немного отличался от Акрольда. Здесь было больше простора и дома повыше. Многие постройки были из величавого белого мрамора. Глиняных мазанок вообще нет. Сразу видно — народ здесь получше живет, явно без ипотек и кредитов…— Не думал, что ты такой артист, — сказал я Тиону.Тот посмотрел на меня и поморщился, не зная обижаться или нет:— Это еще кто?— Тот кто умеет притворятся и чужой жизнью жить на людях, — пояснил я.— А-а-а… Я думал ты меня птицей какой-то назвал… Ну да… Я артист. Если хочешь одолеть врага будь таким, каким он хочет тебя видеть… В войне побеждает не тот кто выиграл битву, а тот кто выжил…— Но мы же не на войне…— Вся жизнь — это сплошная война, — вздохнул ассасин. — А враг не только может быть снаружи, но и внутри тебя самого.— Да ты философ, — улыбнулся, — артист еще и филосов.— Диковинные слова ты говоришь, Ловчий, надеюсь не обидные… А вот и постоялый двор подходящий. Приехали! Нас ждет жаренная грудинка, кувшин прохладного пива и …— Даже не думай! — зыркнул я на него. — Никаких и.. Никаких игр в кости!— Как скажешь, командир, — опустил глаза Тион.Мы спешились у коновязи и расседлали лошадей.— Наденьте это, — Каллин протянул нам с Тионом два амулета на потемневших цепочках с подвесками в виде многоконечной звезды на фоне перекрестия щита и меча.— Это еще что? — нахмурился Тион.— Это подвески Гильдии охотников. Пусть местные думают, что мы охотники.***
Глава 11
карту Великого материка можно посмотреть в дополнительных материалах
Утренний лес наполнился щебетанием птиц и запахом хвои. Второй день мы прятались в овраге у звериной тропы и ждали добычу, с грустью вспоминая уютные комнаты постоялого двора Кронуса.
— Долго нам еще здесь торчать? — я потер озябшие руки.
— Только богам это известно… — сказал Тион. — Ты что? Никогда не охотился?
— Не люблю я охоту, — пожал я плечами. — Разве, что на людей. И сырость овражная достала, да еще кабан ночью храпит так, что спать невозможно!
Я покосился на Каллина, тот молча жевал булку и не понял, что камень был в его огород.
— Надеюсь, зелье сработает, — задумчиво проговорил Тион. — Не нравится мне этот план, не верю я колдунам, а Велиану тем более.
— Он ручная зверушка Огаты, — ответил я. — Я думаю, что зелье его должно сработать, иначе королева на ремешки его порежет.
— Мне бы твоей уверенности, Ловчий. Не люблю я эту магию, привык делать все своими руками.
— Без магии нам к Дионису не подобраться. Можно, конечно, наняться к нему на службу и пройти карьерный рост от конюха до его командующего, и только тогда стать его приближенным. Но на это уйдут годы. А может, и вся жизнь. А тут зверюгу изловим и королю ее подсунем, считай полдела сделано…
— Тише! — прошипел Тион. — Слышите?
Кузнец перестал чавкать (какая благодать, когда слышишь настоящую тишину), я навострил уши:
— Я ничего не слышу…
— Ну как же? — затряс руками Тион. — Веточка хрустнула, листочек упал…
— Вот это слух у тебя, — прошептал я. — А с виду совсем старая развалина.
— Я не старик! — шикнул на меня ассасин. — Я любого молодого за пояс заткну!
— Ладно, — я миролюбиво улыбнулся. — Не кипятись, я пошутил. Потешно наблюдать, как ты комплексуешь по поводу своего возраста.
Хруст усилился, теперь даже мы с кузнецом его явственно слышали. Кто-то ступал на четырех ногах и шумно сопел.
— Здоровый, зверюга, — еле слышно прошептал Тион. — Не шевелитесь. Главное — не вспугнуть.
Неприятный холодок пробежал по спине. Я инстинктивно потрогал рукоять кинжала и погладил заряженный арбалет. Если тварь не попадет в ловушку и ринется на нас — буду готов ее встретить.
Хрусь! Громкий треск ломающихся веток и глухой шлепок нарушили тишину.
— Есть! — крикнул Тион. — Попалась зверюга!
Мы вскочили и ринулись вперед, на всякий случай обнажив оружие (может тварь настолько огромна, что сможет выбраться из ловчей ямы). Подбежав к краю ямы мы застыли в изумлении. Тион присвистнул.
***
— Вот это кабан! — выдохнул Каллин. — Да моя кошка больше него будет!— Тьфу ты! — Тион опустился на землю, потирая виски.Я не мог сдержать смеха:— Зверюга говоришь? Осторожно, это страшный вепрь, он может защекотать насмерть, пятаком по пяткам, выше просто он не дотянется!Каллин тоже не мог больше сдерживаться и его басовитый смех разнесся по округе. Внизу в охотничьей яме похрюкивал тщедушный кабанчик размером с небольшую дворнягу. Он зыркал на нас злобными глазками и, поблескивая зачатками клыков, уминая за обе щеки упавшие в яму яблоки, что служили приманкой. Кабанчик напоминал Гитлера — такой же маленький, говнистый и злой… Даже “челка” из черной щетины напоминала предводителя фашистов. В его нервном повизгивании слышалась немецкая речь.— Что делать будем? — спросил я. — Как такую свинью королю подложить?— Зелье Велиана сильное, — заверил Каллин. — Даже такой сморчок
