сгодится.— Это хорошо, — вздохнул я. — Не хочу в сыром овраге еще несколько дней сидеть. Кадка горячей воды — вот о чем я сейчас мечтаю.— В город не вернемся, — разрушил мои радужные планы Тион. — Завтра день охоты короля. Нужно еще все успеть приготовить.— Эх, — махнул я рукой, — Не мог этот день охоты немного подождать?— Король охотится два раза в неделю, об этом знает каждый житель Кронуса.— Да помню я, это я так, на судьбу ворчу…Мы соорудили для поросенка загон из бревен и веток рядом с наезженной охотничьей тропой. Теперь предстояло его достать из ямы.— В яму не полезу, — сразу заявил я. — Я лошадей боюсь, а он мне пони напоминает (на самом деле мне просто не хотелось мараться. После долгого пребывания в сыром овраге от меня и так воняло, как от портовой шлюхи).— Я слишком стар для этого, — проговорил Тион. — Поросенок верткий, тяжело мне будет его изловить.Каллин открыл рот, чтобы возразить, но никакой отмазки на ходу не успел придумать.— Вот и славно! — улыбнулся Тион. — У нас есть доброволец. Сам спустишься или тебе помочь (ассасин протянул кузнецу веревку).Тот машинально взял ее и пробурчал:— Сучьи дети! Чую подвох, ну да ладно. В следующий раз будет ваш черед.— Будет, если из ямы выберешься, — тихо проговорил я.Каллин сверкнул на меня злобными глазищами, но на этот раз промолчал.Не захотел ругаться с нами перед ямой, вдруг мы обидимся и похороним его там… Признаться, такая мысль посещала меня не редко, ножом по горлу прихвостня Огаты — и мы свободны. Но жизнь в бегах без денег и крова надоест быстрее, чем “Доширак” в командировке. Кузнец и задание королевы — наш путь к светлому будущему. Правда путь какой-то не совсем честный, но выбирать не приходилось. Это лучше, чем на арене Смерти выживать.Я привязал веревку к дереву, а другой ее конец сбросил в яму. Поросенок обнюхал пеньку и попробовал ее на вкус. Недовольно хрюкнул и выплюнул.Каллин схватился за веревку и полез вниз. Он напоминал бегемота, выступающего в цирке на канате. Бывают такие? Наверное нет… Кузнец был бы первым.Каллин сопел и усердно переставлял ноги, втыкая их в стену ямы. На его лбу выступили крупные капли. Еще немного, и он с облегчением спрыгнул на дно. Кабанчик взвизгнул и попытался укусить незваного гостя за сапог. Вот уже несколько минут он считал яму своей личной территорией. Каллин на удивление ловко сгреб свинюшку в охапку и обвязал ее веревкой. Та брыкалась и визжала, как будто ее режут.— Тяните! — крикнул Кузнец и выпустил из рук “Гитлера”.Мы выволокли кабанчика наверх. Почувствовав простор он ловко скинул петлю и метнулся в кусты.— Твою мать! — заорал я. — Держи фашиста! Уйдет!Тион бросился вслед, но маленький гаденыш проскочил у него между ног и готов был вскрыться в лесной чаще. От отчаяния я схватился за арбалет и пустил ему в след стрелу.Беглец взвизгнул и перекувырнулся в воздухе. Стрела пробила ему шею. Раненый он оказался не такой шустрый и мы без труда его поймали.— Да чтоб твои глаза сожрали ведьмы! — громыхал кузнец, косясь на меня! — Животина теперь сдохнет! На кой он нам тогда? Дохлую свинью и на рынке можно было купить!..— А так бы он вообще убежал! — возразил я. — Привязывать надо было лучше! Если у кого-то в место рук бревна, то не надо валить вину на других.— Тогда сам бы и лез в яму! — брызгал слюной Каллин.— Тихо вы! — махнул рукой Тион. — Зверюга дышит, не все потеряно! Ловчий, неси шкатулку трофейную.— Какую шкатулку? — сначала не понял я.— Заживить рану попробуем…— А-а-а, — я метнулся до спрятанных в рощице лошадей и принес флакон с зеленоватым зельем ведьмы Изерниль.Поросенок тяжело дышал и хрипел. Из его шеи торчал обломок стрелы. Он не давал его вытащить, брыкался и норовил укусить любого, кто пытался помочь.Я откупорил бутылочку и плеснул ему жидкость на рану, пусть вначале обезболит, может, тогда Гитлер успокоится и даст вытащить стрелу. Рана зашипела и покрылась пузырями.— Давай, еще лей, — пробормотал Тион.Я плеснул еще эликсира жизни. Поросенок притих и больше не сопротивлялся. Кожа вокруг раны зашевелилась, а мышцы запульсировали и… Вытолкнули обломок стрелы из раны.— Медузу мне в портки! — воскликнул Каллин. — Вы это видели?— Держи фашиста! — заорал я и накрыл ожившего порося своим телом.Тот слишком быстро воскрес и вновь попытался слинять. Но я придавил его к земле, а Тион мертвой хваткой вцепился в его задние ноги и, оторвав от земли поволок, в сторону загона.***
— Повторим план, — сказал Тион, почесав подбородок. — По нашим сведениям с королем на охоту идет около двадцати человек: стража, загонщики и личная охрана. Сегодня они пойдут по этой тропе, другого прохода к охотничьим угодьям нет. Кабана выпустим, когда до них останется шагов сто. Сами спрячемся на деревьях.— Прятаться не обязательно, — сказал Каллин и протянул жестяную фляжку. — Сделайте по глотку и кабан вас не увидит.— Что это? — спросил я.— Зелье Велиана. Принявший его становится невидим для любого зверя на несколько минут.— Ты первый, — я отодвинул от себя руку здоровяка с фляжкой.— Не бойтесь, не отрава, — оскалился кузнец и отпил из сосуда.— Ладно, — вздохнул я. — Надеюсь магия сработает, а то я как-то в нее не очень верю.Я взял фляжку и сделал глоток. Обжигающая жидкость с привкусом спирта разлилась теплом по внутренностям.— Странное какое-то зелье! — кашлянул я. — На водку похожа!— А ты думал магические зелья на вкус, как нектар? — ухмыльнулся Каллин. Чем сильнее средство, тем противнее на вкус.Тион тоже отхлебнул и поморщился:— Эх… Закуски не хватает.— Ты рассуждаешь, как русский… — улыбнулся я.— Это такие воины? — спросил Тион. — Из твоего мира?— Нет. Это народ такой, он любит крепко выпить и подраться, а работать не хочет…— Настоящий воин так и делает. Хороший народ…— Тихо, — прошипел Каллин. — Идут.Мы выглянули из-за пригорка. Вереница всадников, окруженная собачьим лаем, приближалась по охотничьей тропе.— Давай! — прошептал Каллин, повернувшись к Тиону. — Пускай зверя.Кабанчик, чуя приближение собак, замер в загончике. Он больше не метался, а притворился камешком.— Рано еще, — ответил Тион. — Сбежит гад.— Не сбежит, — спорил Каллин. — Вепрь никогда не сбегает, на людей нападает
