воды, — серьёзно ответила Зара. — Отказать в ней страннику — всё равно что убить его своими руками.
Пока буря бушевала снаружи, мы решили исследовать здание. Факелы освещали древние фрески, сохранившиеся на стенах. Они рассказывали историю — не словами, а образами, запечатлёнными в камне и краске.
Рита первой заметила странную последовательность фресок, сохранившихся на одной из стен.
— Смотрите, — она указала на изображение высокого человека в экзотических одеждах. — Судя по всему, это история о каком-то путешественнике с севера.
Я подошёл ближе, поднимая факел. Действительно, на фреске был изображён светловолосый человек в одеждах, совершенно не похожих на местные. Вокруг него клубилось голубое сияние, очень похожее на мой собственный Покров.
— Выглядит, как обладатель Покрова Зверя, — прошептал я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Похоже на то, — кивнула Рита, переходя к следующей фреске.
На ней был изображён тот же светловолосый человек, но теперь он стоял рядом с местным правителем. Они пожимали друг другу руки, а над ними нависала тёмная тень.
— Местный султан предложил ему союз против общего врага, — продолжила Рита, разглядывая рисунок. — Какой-то древней тьмы, судя по изображению.
Третья фреска показывала группу людей, склонившихся над странным алтарём. На их одеждах был отчётливо виден символ — золотой конский череп.
— Клан Золотых Копыт, — Зара подошла ближе, её лицо побледнело. — Они… поклялись вечно охранять печать, удерживающую эту тьму.
Она перешла к четвёртой фреске, где были изображены люди с тем же символом, но теперь вокруг них цвели сады и рос процветающий город.
— В обмен они получили процветание, — её голос дрогнул, — но и проклятие. Они не могут надолго покидать земли вокруг Храма.
Я хотел расспросить её подробнее, но в этот момент произошло нечто странное. Зара, пытаясь опереться о стену, случайно задела какой-то выступ. Раздался скрежет камня о камень, и часть пола под нами начала опускаться.
— Что за…? — только и успел выкрикнуть Филя, прежде чем мы с Зарой провалились вниз.
Глава 10
Договор с джинами
Падение было недолгим, но болезненным. Сначала секунда невесомости, затем удар, от которого выбило весь воздух из лёгких. Я рухнул на спину на каменный пол, а Зара приземлилась сверху — причем так, что её лицо оказалось у меня между ног. Её тёплое дыхание обожгло даже сквозь ткань штанов, а мягкие губы на мгновение прижались к самому неподходящему месту. Песок и мелкие камни посыпались вслед за нами, образуя небольшую горку у моих ног.
— Мать твою… — прохрипел я, чувствуя, как кровь предательски приливает именно туда, куда не следует. — Зара, ты…
Она резко подняла голову, поняв, в каком именно положении оказалась. Её глаза расширились от ужаса и смущения, а щёки мгновенно вспыхнули алым румянцем.
— О Аллах! — выдохнула она, поспешно отползая в сторону. — Прости, я не… это случайно…
— Понятно, что случайно, — я сел, стараясь принять менее компрометирующую позу и скрыть реакцию организма. — Ты ранена?
— Н-нет, вроде ничего не сломано, — она отряхивала песок с одежды, старательно избегая смотреть в мою сторону. — Но завтра будут синяки размером с Каспийское море.
Я огляделся. Мы оказались в просторной подземной камере, уходящей во тьму. Сверху, через пролом в полу, струился тусклый свет, а вместе с ним — тонкие струйки песка, похожие на грязно-золотые водопады. Даже здесь, под землёй, был слышен приглушённый рёв бури, бушующей наверху.
— Рита! Филя! Серый! — закричал я, задрав голову к пролому. — Вы меня слышите?
В ответ лишь эхо и завывание ветра. Я попытался ещё раз, вложив в крик всю мощь лёгких, но результат тот же. Буря заглушала все звуки, а расстояние было слишком большим.
— Бесполезно, — сказала Зара, отряхивая песок с одежды. — В такую бурю они даже друг друга не слышат, не то что нас в этой дыре.
— Нужно найти другой выход, — я попытался рассмотреть камеру, но тусклого света, падающего сверху, не хватало. — У тебя есть чем посветить?
Зара улыбнулась — впервые за всё наше знакомство это была искренняя улыбка, без скрытого вызова или насмешки.
— У меня есть кое-что получше, — она закрыла глаза и сосредоточилась.
Вокруг её фигуры медленно разгорелось золотистое свечение Покрова Антилопы. Сияние было не таким ярким, как во время боя, но достаточным, чтобы осветить ближайшие несколько метров вокруг нас.
В тёплом золотистом свете я наконец увидел, куда мы попали. Это была не просто пещера или подвал — скорее, какой-то древний зал. Каменные стены, расположенные идеальным кругом, были покрыты странными символами — не арабской вязью, не древними иероглифами, а чем-то совершенно иным. Знаки выглядели как сочетание геометрических фигур и плавных линий, складывающихся в странные, нечеловеческие очертания.
— Что это за место? — пробормотал я, подходя к одной из стен.
— Не знаю, — Зара медленно поворачивалась, разглядывая зал. — Но эти символы… Они похожи на те, что были на фресках наверху.
Когда мои пальцы коснулись одного из символов, случилось нечто странное — знак слабо засветился изнутри, словно под камнем скрывался огонь. Я отдёрнул руку, но свечение не погасло. Наоборот, оно начало распространяться на соседние символы, словно цепная реакция.
— Что ты сделал? — в голосе Зары прозвучала тревога.
— Просто прикоснулся, — я отступил на шаг, наблюдая, как свечение распространяется по стенам, охватывая все знаки.
Вскоре вся камера наполнилась мягким, пульсирующим светом. Символы теперь казались живыми — они слегка подрагивали, словно дыша, а некоторые даже меняли форму, перетекая из одной в другую.
В следующий миг я почувствовал, как медальон-татуировка на груди нагревается. Не до боли, как обычно при использовании магии, а приятным, обволакивающим теплом. Мой Покров активировался сам собой, окутывая меня голубым сиянием, которое странно резонировало со светящимися символами на стенах.
— Арсений… — голос Зары доносился словно издалека. — Что происходит?
Я не успел ответить. Свет символов внезапно стал нестерпимо ярким, заполняя всё пространство. Мир вокруг растворился в этом сиянии, и я почувствовал, что лечу куда-то — или падаю, или просто перестаю существовать в привычном измерении.
А потом пришли видения.
Я оказался посреди огромного базара, такого яркого и шумного, что на мгновение потерялся в калейдоскопе цветов, звуков и запахов. Солнце, золотое и горячее, заливало просторную площадь, вымощенную розоватым камнем с прожилками голубой лазури. Каждый шаг по этой мостовой отдавался странным мелодичным звоном, словно камни пели под ногами прохожих.
Торговые ряды тянулись, кажется, до самого горизонта, образуя лабиринт проходов и закоулков. Каждая лавка представляла собой маленькое произведение искусства — деревянные резные столбы поддерживали разноцветные балдахины, под которыми в ажурных латунных клетках щебетали невиданные птицы с оперением цвета расплавленного
