укатила в неизвестном направлении лет десять назад и связь с матерью оборвала, но само ее существование грело душу. Хоть непутевый ребенок, но свой, родной, никуда теперь не денешься.
Порой Бетси выдумывала про Герти разные истории и рассказывала своим клиентам. Некоторые верили. Но более близкий круг прекрасно понимал – вранье чистой воды.
Тем временем Кевина кормили и поили с двух рук, но подобная забота его явно не радовала. Оно и понятно. С одной стороны сидит змея, а с другой – крокодил. И поди разбери, от кого ждать беды.
– Жульет, мне кажется, лимонад заканчивается. – Клейп поднял виноватые глаза. – Могу помочь сделать еще.
– Я сама сделаю, – подорвалась Лиза, но мамаша Жу ее быстро остановила.
– Постой-ка, милая, разве я могу отказать дорогому другу в рвении? – Жульет отодвинула стул и пошла на кухню.
Клейп бегом бросился за ней. Он ожидал, что она сразу набросится с расспросами, но Жульет спокойно достала лимон и апельсины, налила воды и принялась за дело.
– Я сейчас все объясню, – принялся оправдываться Кевин.
– А стоит ли? – Жульет нагнулась за льдом.
– Понимаю, что со стороны выглядит глупо, но я сделал ровно так, как мы и договорились!
– Мы договорились, что ты начнешь думать головой, а не задницей. Так что не надо больше меня вмешивать, понял? – Мамаша Жу не на шутку рассердилась.
– Они свято верят, что я импотент! – Кевин сложил ладони у груди и захлопал одними пальцами. Лицо у него при этом выглядело, как у истинного идиота.
– Первый раз вижу человека твоего возраста, который радуется, произнося подобные слова. Отжимай лимоны, раз вызвался.
Кевин бросился к ручной соковыжималке.
– Теперь они оставили свои грязные помыслы в прошлом, – тараторил он. – И мы решили, что будем дружить как прежде.
– Как же ты дожил до своих лет с таким взглядом на мир? Эх, Кевин, ты совсем, вот совсем не разбираешься в женщинах! И вот что я тебе скажу. Если выйдешь сухим из воды, дай бог, но, если загремишь в очередную передрягу, нам всем будет тебя не хватать. И еще кое-что. Не приходи больше ко мне за советом. Терпеть не могу тратить время впустую.
Жульет сунула ему полный кувшин и пошла к гостям.
– А к Джеку можно приходить?! – крикнул ей вслед растерянный Кевин.
Только что он потерял своего главного советника.
Остаток ужина прошел в прекрасной живой атмосфере. Исайя без остановки шутил и рассказывал о привычной жизни вдали от дома. Жульет и Олдос смотрели на сына блаженно и с упоением. Тильда и Бетси шептались о бедняжке Эдоне, Грейс Симпсон томно вздыхала и громко смеялась, стоило Исайе только открыть рот. Сэм и Джуди наелись до такой степени, что им пришлось уйти домой раньше всех, потому что Джуди захотела в туалет и попросила Сэма сказать всем, что проблемы с животом именно у него. Несчастный Клейп не мог уловить ни одного слова, потому что с двух сторон не замолкали Марта и Рут. Шериф Свон с удовольствием слушал рассказы старика Томсона о прошедшей молодости, а Лиза молча наблюдала за каждым, с кем ей повезло оказаться за одним столом.
Вот она – семья, хоть и не кровная, но самая настоящая в мире. Рядом с ними ей не нужно было кого-то из себя строить. Они умели принимать людей такими, какие они есть. Даже Жульет. Удивительно, как их дети нашли силы, чтобы уехать. Имея такую мать, ты будешь чувствовать себя сиротой, стоит отойти от нее на сто метров.
Лизе хотелось, чтобы обед, плавно перешедший в ужин, не заканчивался как можно дольше. Но мамаша Жу встала, растерла ладонью поясницу и прямо заявила:
– Пора по домам, хорошего понемножку.
Тильда вызвалась помочь с уборкой, но Жульет ее выпроводила.
Остались только семейство Банколе, Джек и Лиза.
Олдос усадил жену на стул, подложил под спину подушку, велел ей не сходить с места и принялся помогать Джеку с посудой. Лиза включила воду, натянула перчатки и приступила к мытью.
Исайя открыл холодильник в поисках свободного местечка для остатков еды.
– Ты всегда такая молчаливая? – обратился он к Лизе.
– Да, практически. – Она обернулась и невольно улыбнулась. – Все говорили о прошлом, в котором меня не было. Иногда слушать приятнее, чем говорить.
– Верю. – Он засмеялся. – Мне дали слово только потому, что я недавно приехал. Любопытство взяло верх.
– Тебе повезло, у тебя замечательные родители. Приятно, наверное, вернуться в родные места?
– Еще бы! Столько лет я прожил в Бисби! Здесь все родное, как ни крути. Там я гость, а здесь – свой.
– Даже я это чувствую, хотя всего месяц прошел. Место – это люди. Я и город-то еще не успела посмотреть.
– Это ты напрасно. Здесь полно красивых мест. Я вот решил за следующую неделю облазить здесь все, что знаю. Интересно посмотреть, как и что изменилось.
– И изменилось ли вообще. – Лиза подмигнула ему. – В маленьких городах прогресс шагает медленно и воспринимается болезненно. Не то что в больших. Лег спать, проснулся, а все уже по-другому.
– Ты раньше жила в большом городе?
– Было дело. Но это осталось в прошлом.
Исайя открыл рот, чтобы спросить еще кое-что, но вовремя сообразил: есть вещи, которые не каждому захочется рассказывать. Глядя на Лизу, он это сразу почувствовал.
– А знаешь, что? Здесь ты точно обретешь дом. Уж мама за тобой присмотрит!
– Не сомневаюсь. – Лиза засмеялась. – Я с первого взгляда поняла, что попала в надежные руки.
– И еще один вопрос. – Исайя подошел поближе и заговорил тише. – Не хочешь ли ты составить мне компанию и вместе погулять по городу? Всегда жуть как хотел побыть экскурсоводом.
Лиза прекратила оттирать тарелку. Такого предложения она никак не ожидала. Конечно, это говорит не Дерек Спенсер, что само по себе уже прекрасно. Да и Вивиен, на которую был расчет, вряд ли найдет время, чтобы ознакомить ее с окрестностями. Исайя – отличный вариант, но отчего вдруг ее сердце так бешено забилось? И что скажет на это миссис Банколе?
Но Жульет на самом деле была ни при чем.
– Отличная идея! – Лиза продолжила натирать посуду, на которой давно не осталось и следа грязи.
– Значит, завтра после работы? – Он выхватил у нее из рук тарелку и поставил на сушилку.
– Да. – Она наклонилась к раковине, пытаясь спрятать нахлынувшее волнение.
Глава 13
Не успела Лиза открыть дверь кофейни «Два кусочка сахара», как в нее тут же ворвался Дерек Спенсер да с такими выпученными глазами, словно Дик, его
