Предчувствие потери может вызвать такие же чувства, как сама потеря, или еще более сильные. В состоянии опережающей печали многие люди постоянно ощущают боль, поскольку предчувствуют потерю еще до того, как она происходит. Опережающая печаль – довольно распространенное явление в организациях.
Потери, о которых никто не скорбел, со временем накапливаются, наслаиваются одна на другую. Все потери надо пережить – машинально, как в случае пропажи любимой шариковой ручки, или осознанно, в течение длительного времени, как в случае чьей-либо смерти. Печаль – это преодоление и прощание. Она предполагает эмоциональный опыт, который является результатом изменения, завершения или переходного состояния уз. Нельзя по-настоящему приветствовать что-либо, не распрощавшись прежде с тем, что потерял.
Разорванные узы
Степень печали соразмерна величине воспринимаемой потери. Чем слабее узы, тем меньше печаль. Самые прочные узы вызывают наиболее острую печаль. Потеря надежных баз – наиболее трудная и важная разновидность страданий, с какой нам приходится сталкиваться и на личном, и на профессиональном уровне. Как свидетельствует следующая история, потеря очень прочных и глубоких уз способна вызвать мощную реакцию.
3 июня 2011 года неразлучные братья-близнецы Джулиан и Адриан Ристер скончались один за другим с интервалом в несколько часов в возрасте 92 лет. Причиной смерти обоих стала остановка сердца. Кто из близнецов родился первым, неизвестно. В возрасте 20 лет они вступили в орден францисканцев. Их двоюродный брат Майкл Ристер сообщил корреспонденту Buffalo News: «Между ними существовала тесная связь, в которой ни один из них не проявлял ни тени эгоизма». Том Миссел, пресс-секретарь Университета святого Бонавентуры в Нью-Йорке, где братья провели бо́льшую часть своей жизни, отметил: «И вправду почти поэтическое завершение удивительной истории их жизни. Оно вызывает изумление, но с другой стороны, не следовало бы удивляться этому, ведь братья почти все делали вместе»[44].
К последствиям разорванных уз относятся психосоматические заболевания, насилие и агрессия, зависимости, депрессия, выгорание, стрессы и конфликты. Результатом разорванных уз также может стать разбитое сердце[45].
Все это не значит, что разрыва уз следует избегать, потому что это может причинить боль. Напротив, разлука – естественная и необходимая составляющая цикла эмоциональной взаимосвязи. Ребенку надо расстаться с родителями, чтобы повзрослеть. Хороший руководитель побуждает высокорезультативного подчиненного пользоваться новыми, более ценными возможностями. И наоборот, родители или начальники, которые отказываются отпустить ребенка или подчиненного, держат последнего в заложниках. Без разлуки не может быть перехода к чему-то новому.
Наука о мозге и переменыВ нашем мозге есть «система раннего предупреждения» – своего рода сигнальный фонарь, который зажигается или гаснет, когда мы быстро оцениваем какого-нибудь человека и определяем, является ли он другом (и значит, надо быть с ним честным и откровенным) или врагом (тогда к нему нужно отнестись с подозрением)[46]. Этот механизм «друг или враг» имеет значительные последствия для лидеров. Когда подается сигнал «враг», свидетельствующий о предполагаемой угрозе, люди замыкаются, становятся отчужденными, сосредоточиваются на проблемах в попытках снизить воспринимаемую опасность.
Для того чтобы увлекать и мотивировать большие группы людей, лидеры, являющиеся надежными базами, учатся блокировать собственный «менталитет врага» и демонстрировать окружающим открытость и приятие. Кроме того, они помогают последователям переключить сигнальную систему, сменить фокус с «врага» на «друга», и люди приходят в более открытое, достижимое и доступное состояние[47].
Наука о мозге также гласит, что одним из фундаментальных мотиваторов является чувство принадлежности. Все мы нуждаемся в социальном взаимодействии, чтобы преуспеть в делах и развиваться должным образом, как в ментальном, так и физическом смысле. Что происходит при социальной изоляции? Айзенбергер и другие исследователи обнаружили, что в этом случае срабатывают те же участки мозга, что и при физической боли. Когда нас бросают, отвергают, отталкивают – это вызывает совершенно реальную боль. Люди так и говорят: «Мне больно»[48].
Эти результаты важны для внедрения изменений. Они напоминают нам о том, что к людям, переживающим потерю, вызванную переменами, необходимо проявлять эмпатию и сочувствие.
Задайтесь вопросами:
Какие потери я пережил в личной жизни? Проработал ли я эти потери, оставил ли их позади и продолжил жить?
Какие потери я пережил на работе? Проработал ли я эти потери, оставил ли их позади и продолжил жить?
Как потери, которые я не проработал, влияют на мой стиль руководства?
Что мне требуется сделать, чтобы отпустить прошлое и радоваться жизни во всей полноте?
Пережив страшную утрату, вы, подобно Азиму – герою истории, приведенной в начале этой главы, можете преодолеть боль и направить свою энергию на достижение более высокой цели. Эти действия – позитивное проявление работы печали. История Ирины Лучиди – еще один пример того, как невыносимая утрата может подтолкнуть человека к позитивным переживаниям.
30 января 2011 года о пропаже шестилетних близнецов Алессии и Ливии сообщила их мать Ирина Лучиди. Их родители разъехались и находились в процессе развода. Отец детей, Маттиас, взял их к себе на выходные, но вместо того, чтобы вернуть, увез из родной Швейцарии и неделю путешествовал вместе с ними по Европе.
Маттиас отправил Ирине множество писем и в последнем утверждал, что убил девочек. Он писал: «Моя дорогая, мне хотелось умереть вместе с дочками, но ничего из этого не вышло… Я умру последним. Больше ты их не увидишь, они уже не страдают и покоятся с миром в тихом месте».
3 февраля 2011 года труп Маттиаса нашли на железнодорожных путях в Италии. Он покончил с собой, бросившись под поезд.
Боль, вызванную этой трагедией, невозможно выразить словами. Как Ирина сумела пережить весь этот ужас? Джорджу представилась возможность поддержать ее, и он поразился отваге, которую она проявляла, несмотря на отчаяние. Ирина решила сделать что-нибудь в память о своих детях и вместе с тем позаботиться о том, чтобы никому больше не пришлось испытать то, через что прошла она. Этот страшный опыт помог Ирине понять, что некоторые процедуры и действия, относящиеся к поиску пропавших детей, можно усовершенствовать. И она выступила с идеей создания фонда.
