– Куда ты идешь? Подожди, – она быстро догнала его и схватила за рукав. – Ты местный? Мне нужна помощь.
Он снова глянул в ее сторону, нахмурив жидкие брови. Алена почувствовала, что теряет терпение.
– Ты понимаешь, что я говорю?
Молчание. Боже, ну и урод.
– Ты глухой? А… да чтоб тебя…
Неожиданно она услышала песню. Низкие, гортанные звуки, перекликающиеся с частыми деревянными перестуками, вязко тянулись среди стволов. Алена с удивлением поняла, что не понимает ни слова. Отпустив рукав незнакомца, она сделала пару шагов к зарослям ивы, раздвигая податливые ветви.
На лесной поляне горел костер, вокруг которого плясали люди – молодые парни и девушки, все в ярко-красных и белых одеждах. С краю возле деревьев толпились старики, наблюдающие за танцами, их редкие седые волосы были аккуратно причесаны, на головах пестрели венки из цветов. Чуть поодаль Алена увидела мужчин, игравших на деревянных ложках. Стоящие вокруг них пели низким горловым голосом, и блики костра отражались в их черных глазах. А в центре поляны, в образованном огнем круге стояло чучело: в два человеческих роста, толстые ноги-бревна, руки – узловатые коряги, глаза из древесных кап смотрят в разные стороны из-под травяной шапки волос, а внизу (Алена моргнула несколько раз, чтобы убедиться, что глаза ей не врут) болтаются деревянные мужские причиндалы внушительных размеров.
Она огляделась, ища к кому обратиться. Неожиданно ложки разом смолкли, плясуны остановились, как по команде. Алена вздрогнула. В наступившей тишине обращенные к ней лица почему-то показались масками. Потом наваждение пропало.
Она открыла рот, но не успела ничего сказать: три девушки вышли к ней, неся кусок красной ткани и венок из ромашек, и, прежде чем ей удалось хоть что-то понять, на ее голове оказался круг из переплетенных цветов.
– Привет… вы мне не поможете?.. – начала Алена, но тут красная накидка опустилась на ее плечи, а подоспевшие молодцы с рябыми рожами втянули девушку в толпу. – Стойте, – говорила она, пока держащий ее за руку парень с торчащими в разные стороны патлами прокладывал путь сквозь толпу аборигенов, – подождите! Мне нужна помощь, мы сломались…
Грянули ложки – гулко, громко, словно барабаны. Парни разобрали девушек и пустились в пляс; кто-то подхватил ее за талию и закружил. Едва успевая переставлять ноги, Алена встретилась глазами с симпатичным черноволосым парнем, чьи руки ухватили ее за ягодицы. Прежде чем она успела возмутиться, партнер сменился – блондин с уродливой бородавкой на носу закружил ее в другую сторону, и голоса продолжили свою странную песню. Внезапно на пути возник костер, и они, не задумываясь, перепрыгнули через пламя.
О, эти милые деревенские забавы…
Вот так-то, Стасик, внезапно подумала она. Я нашла их первая и, пожалуй, повеселюсь на празднике, а ты можешь бродить в грязи и дальше, если хочешь.
Перехватив руки поудобнее, она широко улыбнулась своему кавалеру, и он осклабился в ответ, обнажив шеренгу кривых пожелтевших зубов.
Стас яростно топтал траву, пока злосчастный подъем не скрылся за деревьями. Мысли крутились вокруг покореженного днища почти новой машины. Вряд ли джип получил серьезные повреждения, однако оси могли погнуться, и бог знает что там еще отвалилось, когда колеса сковырнулись вниз… и какого черта они не свернули в другую сторону?
– Эй! Есть тут кто?
Темные дома молчали. Его голос, срикошетив от деревьев, утонул где-то в лесу. Стас остановился, прислушиваясь. Если старик не врал, откуда-то должны были доноситься звуки праздника.
Ничего – лишь ветер гулял в кронах. Солнце, застывшее прямо над головой, нещадно палило. Он двинулся дальше, жалея, что не захватил кепку.
Если в деревне никого не окажется, придется пять километров топать до трассы. Телефон здесь никогда не ловил, но, может быть, удастся остановить попутку, доехать-таки до Скобянино и вернуться сюда на тракторе. Похоже, на сей раз Алена оказалась права. Мысли об этом с нарастающим упорством лезли в голову.
«Вернемся на трассу и поедем в город. Все равно отдых уже испорчен».
«Мы повернем назад, как только узнаем дорогу. Я все сказал».
Нет, ну как можно быть таким идиотом? Первая злость прошла, и теперь, оказавшись здесь, среди пустых лачуг, где некому прийти на помощь, Стас чувствовал растерянность. Растерянность и страх.
Он огляделся.
…Они стояли полукругом в центре вытоптанной площадки, словно расступившиеся в стороны хибары освободили для них место. Грубо вырезанные лица смотрели с высоких столбов хмуро и неприветливо.
Ну и дела.
Стас остановился в центре круга, рассматривая деревянных истуканов. Прямо перед ним возвышался грозный бородатый старик с молнией в руках; справа от него стоял мужик с луком – у его ног из дерева вырезали голову собаки; лик следующего, несомненно, изображал солнце. Еще там были красивый юноша, увитый деревянными побегами растений, полноватая нагая девушка с тяжелыми грудями и сгорбленный, почерневший человечек, изо рта которого, вне всякого сомнения, торчали клыки, а голову увенчивали маленькие рожки. Истуканы глазели на Стаса с холодным равнодушием.
Вот так история. Все это время в каких-нибудь пяти километрах от Скобянино в глухом лесу ютилась эта маленькая языческая деревня, которой и на картах-то нет. Интересно, эти люди живут здесь с древних времен, или они – просто бежавшие в свое время крестьяне, основавшие в лесах поселение и сменившие религию?
А ведь язычники действительно отмечают день летнего солнцестояния, называемый теперь днем Ивана Купалы. «Купайло! Ходи!» – вспомнились ему слова деда так отчетливо, словно старик шепнул их ему на ухо.
Он сглотнул, чувствуя на языке неприятный медный привкус. Черт их разберет, этих деревенских, – никогда не знаешь, чего от них ожидать. Тем более от жителей захолустного языческого поселения. Нужно вернуться и забрать Алену, нечего ей там одной сидеть.
А еще ему захотелось достать из багажника бейсбольную биту.
Осознание неправильности происходящего появилось не сразу. В какой-то момент Алена поняла, что людей вокруг как будто становится все больше и больше. Горловые звуки песни растекались, почти осязаемо плавая в воздухе, а дым от костра обволакивал поляну, и от его приторного сладкого запаха ей вдруг стало дурно. Ноги заплелись, и она едва не упала, но новый партнер неожиданно грубо вернул ей равновесие и увлек за собой. Она пыталась что-то сказать и тут увидела их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
