играх мастак, пусть активнее думает, как Черненко по рукам и ногам спутать.
На следующий день я успеваю встретиться с Хаасом, нашим бухгалтером. Он даёт мне отчёт и показывает, на какие показатели стоит обратить внимание. Обороты растут, доходы увеличиваются, но и расходы не отстают.
— Надо производство в Китай переносить, — смеюсь я, — там производительность труда низкая.
— Пока рано, — отвечает он серьёзно. — Там ещё нет таких условий, но не сомневаюсь, что в обозримом будущем так и сложится. Производства будут размещать в развивающихся странах, подобных КНР.
— Что вы думаете о будущем России?
— Советского Союза, вы хотите спросить? Этот вопрос слишком объёмный, чтобы мы могли его рассмотреть за несколько минут. Много чего думаю, но это большой разговор. Тут и плановая экономика, и АСПР, знаете что это?
— Компьютерная система для Госплана.
— ЭВМ, Автоматизированная Система Плановых Расчётов. И хозрасчёт, и возможность вывода средств производства на свободный рынок. Если интересуетесь моим мнением, можем выбрать для этого несколько вечеров.
— Очень интересуюсь, и возможность послушать ваши лекции на этот счёт дорогого стоит.
— Ну, я не футурист, честно говоря, — пожимает плечами Хаас.
— Севастьян Францевич, а вы не могли бы мне составить аналитическую записку? Мне важно знать, что бы вы предприняли, если бы получили полную экономическую и политическую свободу действий.
— Насчёт чего? — уточняет он.
— Насчёт нашей страны. Что нужно сделать, чтобы преодолеть все проблемы и перейти к процветанию Родины и всех людей, её населяющих.
Он смеётся:
— Тут и думать не надо. Такая записка будет очень короткой. Надо построить коммунизм.
— А если отвлечься от всех коммунизмов, развитых социализмов и капитализмов.
— Ну, без этого никак невозможно, — качает он головой. — Но я вам так скажу, чтобы преодолеть отставание и сделать качественный рывок в развитии, социалистическую доктрину придётся немного потеснить.
— Хорошо, соглашаюсь я, тесните. Напишите, по возможности, коротко и тезисно. Что нужно делать со страной. На ваш взгляд, естественно.
— Это не для КГБ записка случайно? — щурится он. — Я вроде и так у вас на крючке, зачем ещё?
— Ха, точно, — улыбаюсь я. — Для КГБ. Как вы догадались?
— Лучше, знаете, я ничего писать не буду, на словах вам расскажу, ладно? Вы человек молодой, наверняка запомните.
После работы я встречаюсь с Анжелой. Она вся светится от радости. Надо же, горит человек на работе.
— Вот, — говорит она и кладёт передо мной папку с документами. — Это копии. Все оригиналы хранятся в отделе, а отчёт я отправила Чурбанову.
— Какая ты молодец, — хвалю я её и вручаю конверт с премиальными. — Коржик или эклер?
— Сегодня я тебя угощу, хорошо? — улыбается она. — С гонорара.
— Ну, идёт, — соглашаюсь я. — Давай, проставляйся.
Я остаюсь за столом, просматривая материалы, а она отходит к прилавку. Молодец, Анжелика, отличную работу провела. Нужно её для подобных дел иметь в виду. Чётко, красиво, комар носа не подточит. Интересно, что Чурбанов скажет, будет передавать дело? Хм… ай да Анжела, ай да ищейка. Это ж надо было к каждой девушке подход найти. Работа большая очень, я рад.
— Ну, вот, — раздаётся надо мной голос Анжелы. — Угощайся. Кофе и… коржик. Ты же хотел…
Ну, теперь нужно как следует использовать эти материальчики. Я договариваюсь о встрече с Чурбановым и с Новицкой. Сначала переговариваю с ней, а потом еду к замминистра. Вернее, не еду, а едем с Наташкой, поскольку получаем приглашение от Галины. Прямо светская жизнь какая-то, сплошные приёмы.
Проходит ещё пара дней и наступает день расплаты. Не скажу, что чувствую радость от мести, от самого акта возмездия. Мне было бы проще его по-тихому сбросить, подключить все связи и просто ещё разик дать по башке. Но в ответе, который выбрал я, мне нравится, что одним выстрелом я убиваю несколько зайцев, а именно трёх, вернее даже четырёх.
Отстреливаю практически насмерть обоих Зевакиных, выпускаю заряд соли в задницу Черненко и даю понять всей тусовке, что со мной лучше не шутить, лучше быть внимательным и вежливым, особенно когда речь идёт о моей супруге.
А, есть ещё один маленький зайчик, пятый. Я даю ещё и предупреждение о неотвратимости физической расправы над обидчиком при полной безнаказанности. Моей безнаказанности, естественно.
В день «Икс», я заезжаю перед работой в «Союзпечать» и покупаю целых две пачки «Комсомолки». Удостоверение из ГлавПУРа, рассеивает подозрения продавца. Удостоверений у меня уже целая куча, скоро терять начну, наверное…
После этого еду в Наташкину контору. Она меня уже ждёт с готовым пропуском. Я поднимаюсь к ней. Работники ещё не все, но большинство уже здесь.
— Здравствуйте, товарищи! — громко здороваюсь я и начинаю раскладывать газету на каждый стол.
— А это ещё что у нас такое⁉ — раздаётся гневный окрик и в зале появляется разъярённый Игорь Алексеевич Зевакин. — Брагин, ты хочешь, чтобы я милицию вызвал или комендатуру?
— Очень хочу, — отвечаю я. — Потому что пришло время вам ответить за свои деяния.
Я бросаю ему в лицо газету и он автоматически ловит её.
— Да ты! — восклицает он. — Хулиган! Вызовите охра…
Он не договаривает, потому что замечает на первой полосе «Комсомолки» свой парадный портрет.
— Рука руку моет! — зачитываю я вслух заголовок. — Потерянный моральный облик руководителя — тяжёлый удар по всему Комсомолу! В то время, когда страна занята выполнением решений двадцать шестого Съезда КПСС, когда Комсомол ведёт ударные стройки, когда каждый гражданин вносит посильный вклад в строительство светлого будущего, основанного на ленинских принципах справедливости, отдельные представители ВЛКСМ теряют моральный облик, превращаясь в отвратительные пародии на помещиков прошлых эпох. Секретарь первичной комсомольской организации внешнеторгового объединения «Союзнефтеэкспорт» Игорь Зевакин… ну, и так далее. Стыдно читать даже. Сам прочитаешь, Игорь Алексеевич. А, вот ещё выдержка одна. Слушай. Чем, как не полной потерей совести можно объяснить, что отец этого аморального ловеласа, пользуясь поддержкой в партийных органах устраивал травлю всех, кто смел сказать хоть слово правды в адрес его распоясавшегося отпрыска. Любопытно, что и высокие покровители этого, с позволения сказать, судьи, когда-то имели партийные взыскания из-за домогательств к женщинам…
Ну, а что, отличная статья получилась. По залу идёт гул. Зевакин белый, как полотно, поворачивается и молча выходит в коридор. Замять скандал уже
