завербованные в отряд отдавали себе отчет, что обратной дороги из «фабрики смерти» просто нет. И бежали с «фабрики смерти» при первой возможности…
Разозленный хроническим некомплектом персонала и текучкой кадров, Исии в конце концов пришел к мысли о необходимости организовать подготовку квалифицированного персонала непосредственно в отряде. Здесь он сам мог бы прививать людям понятия железной дисциплины и ответственности за сохранение в тайне секретов бактериологической войны. С его задумки и началось пополнение «Отряда 731» подростками и их воспитание и обучение.
Полковник Исии лично инструктировал разосланных по школам Японии вербовщиков. Главным критерием отбора подростков была бедность. Ценились хорошие способности к учебе и высокая успеваемость. Ученики народных школ из малообеспеченных семей, как правило, учились старательно, многих обуревала жажда знаний. Это было залогом будущих успехов по жизни. Таким был и Сунага: хлебнув горькую бедность полной чашей, он старался учиться на «отлично».
* * *
Фельдфебель просмотрел ведомость успеваемости подростка, задал несколько вопросов о семье, краем глаза зацепил подвязанный веревочкой ботинок и довольно вздохнул: парнишка годился! Он объявил Сунаге, что ему с вещами нужно немедленно явиться в казарму, где будет сформирована группа будущих стажеров новой школы. А через день-два школьники будут отправлены в Маньчжурию.
— Даю один час на прощание с родителями, стажер! — гаркнул фельдфебель. — В казарме ты получишь летнюю и зимнюю обмундировку, две пары ботинок и паек на неделю, Служить своей родине и отдаваться общественному делу, презрев собственные переживания, — вот долг каждого японца!
И неофициально добавил:
— Если поторопишься, то в казарме попробуешь суп с пельменями цзяоцзы! Пробовал когда-нибудь настоящие цзяоцзы, стажер?
Сунага уныло покачал головой: он слышал, что богачи готовят по праздникам это вкусное блюдо из теста, свинины и свежей зелени. Слышал — но не пробовал. Проглотив слюну, он только спросил:
— А что такое Маньчжурия?
— Да тебе надо срочно подтянуть знание географии, стажер! — захохотал фельдфебель. — Маньчжурия — это такая земля за морем, где доблестная японская армия добывает свои победы для вящей славы нашего императора! Туда ты поплывешь на большом пароходе, а потом поедешь на поезде.
Новая одежда, обувь, пельмени, а потом путешествие на пароходе и поезде! Подростку показалось, что он перевернул страницу волшебной книги! С родителями Сунага распрощался быстро, обнял на прощание братишек и умчался в казармы, переживая за то, что пельменей на его долю может не остаться.
Фельдфебель не обманул — новая обувка и полувоенная униформа ждала новобранцев на двухъярусных лежанках. Хватило на долю Сунаги и пельменей цзяоцзы. Правда, обещанные фельдфебелем один-два дня до отправки в Маньчжурию на деле обернулись неделей ожидания. Но мальчишки по этому поводу не переживали: в казармах было тепло, а в столовой будущих стажеров сытно кормили. Через восемь дней, едва число завербованных подростков достигло семидесяти, их построили и пешим маршем отправили в порт. А там и вправду погрузили на большой черный пароход, который поплыл куда-то на юго-запад.
В конце зимы 1942 года, ко времени появления в Харбине первых завербованных подростков, строительство комплекса «Отряда 731» было близко к завершению, но распаковывать свои тощие дорожные мешки им пришлось в складском помещении, срочно переоборудованном под молодежное общежитие.
Первая ночь в Харбине показалась подросткам длинной как никогда. Под высоким потолком склада гуляли холодные сквозняки. Лежа под колючими новенькими одеялами, подростки думали о родном доме, родителях, о том, какой будет их жизнь в новой школе, и не могли уснуть. Общим было чувство одиночества и беспокойства. Однако постепенно усталость брала верх, и мальчишки засыпали.
Хриплый вой трубы в шесть часов утра возвестил их о начале первого рабочего дня. Под понукания воспитателя Сунага вместе с другими мальчишками выбежал на зарядку. Те, кто замешкался, тут же получили затрещины. После тридцатиминутной зарядки и пробежки подросткам было велено идти к умывальникам, а потом в столовую. Здесь новоиспеченных стажеров ждал приятный сюрприз — полная миска супа, обильно заправленного свининой, и вареный рис. После завтрака был небольшой перерыв, подростки были разделены на четыре группы и отправлены в классы.
Обучение с самого начала было интенсивным. В классной комнате присутствовал старший стажер, который наблюдал за учениками. Всякий, кто отвлекался или начинал дремать, тотчас получал удар палкой по спине. Впрочем, таких было мало, мальчишки занимались усердно, ловили каждое слово преподавателя и старались учиться хорошо.
Труднее всего подросткам давались химия и анатомия — в большинстве народных школ этих предметов в программе обучения вовсе не было. Приходилось зубрить новые понятия и сложные формулы, используя для этого каждую минуту.
По прошествии полугода к теоретическим урокам прибавились практические занятия. Группе Сунаги были поручены лепка и обжиг керамических емкостей, похожих на кувшины. Подросткам объяснили, что эти «кувшины» — оболочка для будущих бомб, в которых вместе с зараженными блохами будут установлены заряды взрывчатки. Бомбы будут сброшены на территорию врага и чумовые блохи распространятся по полям и лесам.
Сунага в силу своего возраста и врожденной законопослушности японцев не видел в своей причастности к созданию бактериологического оружия ничего особенного. Тем не менее первое практические занятие в области анатомии потрясло его до глубины души.
…Очередную контрольную работу по строению человеческого тела он написал лучше всех в группе. Преподаватель в кителе с майорскими знаками отличия одобрительно кивнул и приказал Сунаге идти за ним. В лабораторном корпусе парню было велено надеть защитный комбинезон, резиновые сапоги и маску с очками. Преподаватель переоделся сам и втолкнул Сунагу в холодный зал, где пахло кровью и мертвечиной.
На металлическом столе лежало голое тело молодой женщины, а на вспомогательном столике были разложены десятки блестящих хирургических инструментов. Преподаватель пихнул подростка к столу:
— Чего ты замер, стажер? Возьми скальпель и вырежи у этой негодяйки печень. Ты же помнишь, где в человеческом теле расположена печень? Вот и действуй, стажер!
Сунага неверными шагами подошел к распростертому трупу. Тлетворный запах был невыносим — судя по распухшему телу, женщина умерла несколько дней назад. Парень топтался у стола, не решаясь вонзить лезвие в человеческую плоть. Преподаватель прикрикнул:
— Делай, что тебе велено, — если не хочешь оказаться на столе вместо этой проклятой китайской шпионки! Еще минута промедления — и я вырежу для исследования твою печень!
Слезы начали заливать лицо Сунаги, защитные очки запотели. Сдерживая дыхание от зловония, он сделал надрез, еще один…
— Возьми расширитель, — командовал преподаватель. — Раздвинь мышцы! Действуй!
Через полчаса Сунага, боясь свалиться, выбрался из лаборатории и почти без чувств присел на скамейку в раздевалке. Дыхание со свистом вырывалось из его груди.
Вслед за ним в раздевалку явился преподаватель.
— Умойся и подбери сопли, стажер. И запомни: мы здесь делаем
