Из оцепенения ее вывел котенок, снова вцепившийся в нее своими маленькими коготками. Она покачнулась.
– Держись, – сказал Дэвид. Он присел на ступеньку и потянулся к котенку, с осторожностью высвобождая его когти из платья Кристианы.
Малыш сначала возмущенно мяукнул, а потом довольно свернулся калачиком у него на груди. Дэвид рассеянно погладил котенка и повернулся к гостье. Вид его обнаженных рук, прижимавших черный меховой комочек к груди, показался Кристиане невероятно соблазнительным.
– Вы заняты. Мне следовало прежде сообщить вам. Дэвид нагнулся, поставил котенка позади себя, снова выпрямился и улыбнулся.
– Не настолько занят, чтобы не обрадоваться твоему приходу.
Он поднялся и шагнул к ней.
– Я помогу тебе спуститься. – Протиснувшись, он взял ее за руку, терпеливо ожидая, пока она нащупает ногой ступеньку, а где-то посередине лестницы спрыгнул вниз и, схватив Кристиану за талию, поставил ее рядом с собой.
– Подожди меня здесь.
Не было никакого приветствия, никаких комплиментов. Он не спросил, зачем она пришла, и вел себя так, словно знал. Она поторопилась раствориться в сумраке коридора.
Дэвид следил за ее удаляющейся фигуркой. Она удивила его своим приходом. Он недооценил ее.
Эндрю спрыгнул с лестницы, держа в руках их рубашки, и посмотрел вслед удалявшейся Кристиане. – Она вот-вот сбежит, – заметил он как бы между делом.
Дэвид взял одежду.
Эндрю махнул в сторону лестницы.
– Когда ты вымоешься и оденешься, она уже уйдет.
– Ты что, советуешь, как мне обращаться с женщинами? Эндрю засмеялся:
– С женщинами? Господи, нет, даже и не подумал бы. Но она же еще девочка. Клянусь, в этом отношении у меня больше опыта, чем у тебя в последнее время. – Он натянул рубашку. – Только что была смела, а через секунду уже смутилась. Она призвала на помощь все свое мужество, чтобы прийти сюда, а сейчас твердит себе, что надо уходить. Да еще твой теплый прием поддержал ее. Учтивый, ничего не скажешь.
Дэвид посмотрел на опустевшую лестницу. Сарказм Эндрю был обоснован. Он даже не поздоровался с Кристианой, а ведь ей действительно потребовалось много мужества, чтобы прийти.
– Ну тогда отправляйся вниз и задержи ее, – велел он. – Загороди эту чертову дверь мечом, если понадобится.
Эндрю ухмыльнулся.
– Хорошо. Я скажу Сиэгу, что мы прервем разгрузку ковров. Мы с ним займемся этим перед ужином, без тебя.
Проводив Эндрю взглядом, Дэвид отправился смывать с себя пыль.
Она, конечно, уже слышала о помолвке Перси. Как она восприняла это? Ему не хотелось, чтобы Кристиана страдала, но и мысль о том, что она ищет оправдания своему соблазнителю, была ему тоже неприятна. Женщины способны всю жизнь придумывать оправдания, лишь бы не признавать очевидное.
С тех пор как они расстались, все его мысли были о ней. Он редко сомневался в своих поступках, но теперь днями и ночами взвешивал свои действия и слова. Он, конечно, не привык иметь дело со столь юными девушками и иногда забывал, что она еще, по сути, ребенок. Даже его приветствие сегодня… любая женщина типа Алисии была бы рада тому, как он воспринял ее приход. Но Кристиана вовсе не походила на Алисию.
Дэвид был в Вестминстере в понедельник и почти уже дошел до ее покоев. Но остановился и только после долгой внутренней борьбы заставил себя уйти. «Пусть она придет сама, – решил он. – Или мы встретимся уже на свадьбе». Он сохранял эту решимость до прошлой ночи, когда Оливер появился поздно вечером с новостями. И тогда он узнал, что больше нельзя ждать ее прихода.
Вытираясь на ходу, он отправился одеваться. Если бы не преждевременное прибытие груженного коврами корабля из Испании, он бы избавил Кристиану от такого смирения ее гордости. Он собирался забрать ее из Вестминстера этим утром, и только разгрузка задержала его. Однако она пришла. Небольшой подарок от дамы по имени Судьба. И для Кристианы так тоже лучше.
Он спустился вниз и у выхода заметил уголок красной накидки. Она уже надела ее. Эндрю в небрежной позе стоял в дверном проеме, упершись ногой в косяк, так что Кристиана не могла обогнуть его.
Дэвид направился к ним, и юноша бросил на него многозначительный взгляд. Он отошел и позволил ей пройти прямо навстречу Дэвиду.
– Ты готова идти? – спросил Дэвид.
– Идти? – повторила она, растерявшись от его внезапного появления.
– Мы отправимся ко мне домой. Джон Константин придет на обед, но прежде нам нужно смазать твои царапины.
Она слабо улыбнулась.
– Ваш дом… да, я бы хотела увидеть его. Возможно, хотя сомнительно, что она пришла просить аннулировать помолвку. Он позволил себе вздохнуть с облегчением, не услышав этой просьбы.
– Как ты добралась сюда?
– Верхом. Морван сопровождал меня. Он вернется за мной часа через три.
Интересно!
– Давай пройдемся. Я велю мальчикам привести лошадь к дому.
Отдав помощникам распоряжения, он повел ее по аллее, обняв за плечи и наслаждаясь ее теплом.
Он внимательно вгляделся в ее лицо. Ничто не могло укрыться от его взгляда. Она была так же хороша, как всегда, но он отметил едва заметные перемены. В ее так хорошо знакомых ему чертах он отчетливо разглядел следы муки, терзавшей ее в последние дни.
Кристиана повернула голову, и ее сверкающие глаза встретились с его глазами. В них, этих черных бриллиантах, он тоже заметил перемену. Их блеск слегка померк, куда-то исчезли питавшие их сияние доверие и невинность.
Я сотру память о нем.
Она продолжала поглядывать на него время от времени, словно что-то хотела сказать. Наконец все же собралась с духом.
– Вы оказались правы насчет Стивена. Он тоже помолвлен. Это давняя договоренность. Но ведь вы были в курсе, да? Вы уже при нашей встрече знали, что я скоро услышу об этом.
Как скоро она сможет читать его мысли так же, как он – ее? Природа наградила ее умом и проницательностью. Девушка часто неверно истолковывает то, что видит, но женщина – никогда.
– Я знал.
– Почему вы не сказали мне?
– Это не мое дело.
– До придворных слух дошел позже, чем до вас. Даже его дяде сообщили совсем недавно.
– Торговцы и паломники каждый день приезжают с севера. Они привозят новости и сплетни.
– Вы расспрашивали их?
– Да.
– Я чувствую себя очень глупой. Вы, наверное, невысокого мнения о женском уме, и о моем в частности.
– Ты не права. Если наш разговор тебе неприятен, давай его закончим.
Они уже направились к дому, когда она остановилась и повернулась к нему. Глядя ему в глаза, она спросила:
– Теперь вы мне скажете, почему вы женитесь на мне?
Он отвел взгляд от ее глаз, полных тревожного любопытства. Истерзанная, измученная, она думала, что ничего не потеряет от откровенных вопросов и прямых ответов. Как она отреагирует, если узнает правду?
