— Вообще-то Хальфдан тоже им интересовался.
— Помню я. Только что толку от моей памяти. Придется использовать этого выходца из Польши раньше времени. Эх, сестрички-лисички… Пользы от вас много, но порой хочется перегнуть через колено, задрать подол да и отхлестать плеткой. Чтобы с недельку сидеть нормально не могли!
— Жестоко, — поежилась Змейка, невольно скосив глаза в сторону собственной части тела, про которую упомянул Гуннар. — Они хорошие.
— Да и никакая плетка их уже не исправит, — покорился неизбежному Бешеный. — Нам только и остается, что не дать им натворить еще больше опрометчивых поступков. А посему придется думать, куда именно можно послать этого клятого Станислава, чтобы он если и помер, так хотя бы с заметной пользой для Руси.
Задачка и впрямь была не из простых. Куда попало Станислава послать было нельзя. Да и его самого интересовали лишь места, где он мог найти своих смертельных врагов… имен коих и сам толком не знал. Разве что епископ Карл, но о нем разговор особый. Польша и Священная Римская Империя, причем германского, а тем паче итальянского наречий Станислав не знает. Это Гуннар помнил, привыкнув откладывать в памяти даже подобного рода мелочи.
Перебирались те или иные возможности, часть из которых отбрасывалась сразу, а другая оставлялась, чтобы вернуться к ним снова. Теперь Змейка не жаловалась на избыток работы. Почувствовала интерес к вот этому отдельному случаю. И именно она выложила «на стол» любопытное предложение.
— Ведь Хальфдана интересует Йомсборг и все, что вокруг него происходит. Так?
— Да. Но там Богумил. А этот поляк там лишний, он ничего не знает о сплетенной нами там сети. Лишнее это.
— При чем тут крепость йомсвикингов! — взвилась Змейка но тут же успокоилась. — Как только нам удастся уломать их ярлов на союз или хотя бы его подобие, те же имперцы и поляки сразу начнут… Не знаю что, но начнут! Йомсборг им сильно не нравится после того, как они стали подозревать его ярлов в связях с нами. Вот ты бы сам что сделал, Гуннар?
— Много чего. Но начал бы сразу после того, как появились первые подозрения. Потом…. Клянусь Гунгниром, копьем Одина, ты права, сестра! В тамошних «тайных стражах» не глупее меня люди сидят. У них уже должны быть подготовлены возможные пути действия против братства йомсвикингов. Вот где мы сможем использовать как Станислава, та и возможности жриц Лады. Не удивлюсь, если их красотки в польских и имперских землях уже кое-что вызнали. Надо их только правильно спросить.
— О чем именно и когда?
— Застра, Змейка, все завтра. Сейчас иди-ка ты спать. Вид у тебя бледный и измученный. Все дела всё равно не переделать.
— Уж кому бы об этом говорить!
— Привык за долгое время. Ты не я. Иди, воительница… завтра продолжишь неравный бой с делами княжества.
Проследив за тем, чтобы охрана проводила Роксану подальше от завалов бумаги и пергамента, сам Гуннар вернулся на прежнее место. Ему еще предстояло пару часиков напряженного труда. Еще и этот Станислав! Придумка Змейки ему понравилась, но следовало перед разговором с сестричкамикое-что подготовить. К примеру, задаваемые вопросы, чтобы не давать им повода хитро улыбаться и отделываться ответами, содержащими лишь ту правду, что им самим нравится. Это Мрачному они выложат все как на духу, ему же нет. Разделение тайн между Тайной Стражей и жрицами лады все существовало. Правильное разделение, это Бешеный понимал и принимал. Однако всегда старался узнать и то, что было вне отведенной Тайной Страже области. Вечер обещал быть интересным… Завтрашний день тем более!
* * *
— Нельзя не помочь такому еще молодому и красивому мужчине. Воину, потерявшему любовь всей своей жизни
— Да, ему надо было помочь, — вторила своей сестре Елена. — Хотя бы показать ту дорогу, на которой он не превратит свою душу в пепел. Лучше кровь врага, чем бесплодные попытки найти утешение в первой попавшейся битве.
— Ты права, сестренка, — состроившая умильное выражение личика Софьявоздела глаза вверх и прошептала. — Бедный Стась уже готов был уйти наемником в первый же отряд, хотя бы к тем же венедам. Лютичи там, бодричи и иные руяне.
Гуннар лишь обреченно вздохнул. Сестрички были верны себе, вот уже около получаса топя его и Роксану в болоте пустословия. Им это доставляло явное удовольствие: вилять, оправдываться, заметать свои лисьи следы пышными хвостами. В конце концов, в этом и была часть их призвания, их дара. Не только в этом, конечно.
— Крапивой бы вас выпороть, — усмехнулся бешеный, уже зная, что прозвучавшие именно так слова означали, что никаких последствий для сестричек из-за проявленного своеволия не будет. — Обеих, да чтоб визги по всему дворцу раздавались!
— С тобой, Гуннар, за в уютных покоях, да можно и сразу с нами обеими, — мечтательно прищурилась Софья, а Елена, умело поддерживая сестренку, изогнулась этак соблазнительно. — И крики с визгами будут громкие! И никакой крапивы не понадобится.
— Я обязательно подумаю. Потом. А пока хватит играться. Надо поговорить о том, как будем использовать парня, которому вы заморочили голову. И не стойте, как нашкодившие детки!
— Было бы чего заморачивать, — возмущенно фыркнула Софья. — Ему Драгомира покойная уже весь его небогатый разум на любовь к себе заменила.
— Мы использовали то, что там уже было…
Впрочем, стоять посреди комнаты сестрички перестали, устроившись поудобнее, как им и предлагали. Хотя они и раньше могли это сделать, просто предпочли разыгрывать послушный маленьких девочек — одну из любимых своих личин. Глупую, наивную, но на которую определенные люди все же клевали. Тут же… просто так, забавы ради.
Устроившись вдвоем в одном большом кресле, что было не шибко сложно из-за точеных, хрупких девичьих тел, неразлучные сестрички продолжили взглядами и жестами пытаться соблазнять Гуннара. И чисто из интереса, и из-за любви к перемене мужчин. Зачастую попавший к ним на ложе получал незабываемые впечатления от отдыха сразу с двумя сестрами. Но недолгие, как раз по причине непостоянства девушек.
Гуннар наблюдал за Софьей и Еленой без особого интереса. Многое повидал, повадки сестер его совсем не удивляли и не заставляли терять голову. Зато Змейка посматривала с заметным интересом. Воительница до своего замужества намеренно стремилась свести к малому свои женские повадки, всеми силами осваивая необходимые именно деве-воительнице. Теперь же. Добившись на избранном пути очень много и нежданно-негаданно получив еще и по настоящему любимого супруга, она словно вернулась в прошлое. То самое, в котором юные девушки смотрят на более старших товарок и учатся у них искусству выглядеть обвораживающее, чувствовать предпочтения парней и просто чуять их желания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
