Сефья с Еленой были, пожалуй, лучшими образами для обучения. Достаточно наблюдать за ними со стороны и омжно узнать очень многое не о простых девичьих повадках, а об отточенных до остроты пробивающего дроню кинжала. Кроме того… Но про остальное Змейка решила додумать потом. Сейчас ее еще больше интересовала представившаяся возможность использовать поляка Станислава в делах, связанных с Йомсборгом. Да и Хальфдан, если все удастся, наверняка обрадуется. Это было очень важно для Роксаны, стремившейся делами показать мужу, что его уроки не пропали зря.
— К делу! — сверкнул глазами Бешеный, напоминая, что его прозвание появилось не просто так. — Где вы, затейницы, хотели использовать Станислава? Ни за что не поверю, что просто так его на месть врагам ярили.
— Это было лишь начальное науськивание на дичь, которая еще неизвестна толком, — почти мгновенно ответила Софья, как всегда предпочитающая брать на себя основную нить разговоров. — Нам известно лишь место, где этого Станислава можно использовать.
— Польша, это и так понятно.
— Да, Гуннар, только Польша. Ну или другая страна и он как поляк. Не торговец, нрав у него иной, его если и можно переделать срок будет идти на годы. Слишком долго! Только гость или наемник.
— Наемник…. Наемник. Или собирающий наемников! Точно! — обрадовался Бешеный, ухватив придумку за хвост. — Софья, как ты думаешь, Станислава можно представить посланником одного из тех мелких князей под рукой Мешко, князя всия Польши, кто хочет отхватить кусок земель венедских племен? В Польше многие порубежные владетели точат зубы, глядя на угодья соседей. И жрецы распятого бога всячески их поддерживают. Про Самого Мешко и говорить не стоит.
Сестры призадумались. Елена что-то шептала на ухо сестре, помогая себе жестами. Видимо, сама ну никак не хотела говорить, передоверяя более активной сестре свои мысли. Наконец, обе они пришли к чему-то согласованному, поскольку Софья, мило улыбнувшись, проворковала:
— Сам по себе он ничего не стоит. Потому Драгомира его и использовала, быстро в себя влюбив и не ожидая опаски с его стороны. Пусти его одного в торговый ряд — любой пройдоха-купец вытрясет из него все до последней монеты, подсунув залежалый товар. Не хмурься, Гуннар, таких людей множество, — очередная улыбка в сторону Бешеного и вновь слова льются рекой. — Зато его можно использовать как куклу, которую дергает за ниточки стоящий за спиной…
— Ты хочешь сказать «стоящая», — прервала жрицу Лады Роксана. — Под видом его сестры?
— Сестры? — в это слово Софья вложила столько яда, что даже Змейка, его отсутствием не страдающая, почувствовала себя какой-то мирной и не сильно опасной. — Одна из наших девочек должна будет находиться рядом почти всегда. А сестер редко когда приглашают на важные встречи. Только жен и то самых красивых. А красота у нее будет! И умениеодним взглядом, одной улыбкой кружить мужчинам головы и пробуждать кжизни то, что находится у их в портках. Поверь мне, Роксана, заповедь своего бога «не прелюбодействуй» христиане, из числа не простого люда, чтят очень редко. Зов природы даже их жрецов из числа дающих клятвы безбрачия настигает, что уж говорить об остальных.
— Может я и не так сведуща в мужчинах. Но он до сих пор убивается по своей погибшей любви. Сможет ли влезть в личину мнимого мужа? Ведь если хоть единый раз сорвется, то это может дорого стоить.
— Не сорвется. Мы найдем для него «тень»!
— Одну из немногих теней-воительниц? — искренне изумилась Змейка. — Софья, тебе полезно будет ведро холодной воды на голову опрокинуть. Видно летнее солнце изрядно ее напекло.
— У нас это слово значит совсем другое. Моя сестра просто забыла, — сочла нужным вмешаться Елена. — Сейчас Софья расскажет, что такое «тень» для нас.
Тут навострил уши даже Гуннар Бешеный, никогда не упускавший возможности узнать чуть больше о тайнах жриц Лады. Авось да пригодится для Тайной Стражи. Про Роксану и говорить нечего. Любопытство и женщина, пусть и воительница — явления неразделимые.
Оказалось, что слово «тень» в устах жриц Лады означает одну из их сестер, наиболее приближенную внешне и по духу к какой-либо умершей или по иной причине покинувшей интересующего их человека женщине. Ее медленно и осторожно «подводили» к нему, перед этим во всех мелочах рассказав о характере будущего спутника, привычках, любимых и нелюбимых вещах. Делать такое приходилось не столь и часто, но все было просчитано до мелочей. Ошибок почти не случалось.
— И много у вас таких… похожих?
— Хватает, — небрежно повела плечиком Софья, отвечая на вопрос Змейки. — Нам ведь не нужно, чтобы «тень» была похожа как две капли воды. Достаточно небольшого внешнего сходства. Остальное скрадывается одеждой. Цветом волос, движениями и привычными словами в разговоре. Интересующий нас человек, познакомившись с «тенью» сам упадет к ее ногам. Он будет видеть в ней ту, другую, но если и сможет это осознать, то далеко не сразу. А даже если и быстро осознает, что с того? Просто порадуется, что на жизненном пути боги послали ему такую милашку, умницу, красавицу.
— Станислав получит вторую «Драгомиру», — хмыкнул бешеный, подергивая себя за прядь волос. — Ну-ну! Пусть будет как, как будет. Только сможешь ли ты найти среди своих красавиц такую, что хорошо знает воинское дело, понимает в рынке наемников и вместе с тем будет своей в Польше? Ах да, еще она должна изображать из себя истинную христианку. Не слишком я вас напугал, лисички?
Сестры переглянулись, радостно улыбнулись и радостно проговорили на два голоса:
— Нам нравится…
— Это прозвище.
— Пойдем красить волосы в рыжий…
— В очень рыжий цвет!
Нет, сестер явно ничего не пугало. Уже напугались на всю оставшуюся жизнь. Давно еще, за что теперь и мстили. Именно шаг за шагом осуществляющаяся месть и делала их такими бодрыми и веселыми. Но и разумными. Потому, малость повеселившись, сестры вернулись к основной теме разговора.
— Мы многому учим наших сестер. Это я вас уверяю, Елена подтвердит. Да не только она, любая жрица их тех, кто на высоких ступенях. Мы уже нашли троих сестер, подходящих более прочих. Ждем лишь согласия, чтобы проверить, какая из них окажется ближе нашему Станиславу.
— Даете выбор? Похвально.
— Не в этом дело, Гуннар, — вздохнула Софья. — Выбор делаем мы, не он. Случайные и краткие встречи со всеми ними помогут понять, какая из трех сможет управлять им лучше прочих. Тебе ли не знать, как грязна и неприятна большая часть того, чем мы вынуждены заниматься. Хорошо, что почти никто извне этого не узнает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
