Ветер дул в нос галеры, и она едва двигалась. Роман посмотрел на потускневшее солнце и мысленно поторопил его к западному краю.
Когда небо затянулось пурпурными красками, из каюты вышел Ревес. Он послюнил палец и выставил его вверх, ловя ветер. Затем, натянув боковой парус, матрос неспешным и слегка раскачивающимся шагом направился к Факелову.
– Как вахта? – спросил Ревес.
– Тоскливо, – зевнув, ответил Роман.
– И слава богу, – заметил матрос, становясь на место рулевого. – Доброй ночи.
Факелов устало кивнул и побрел к лестнице. Роман покачнулся, когда на плечо спикировал Чет.
– Не вовремя ты. Я иду спать, – пробурчал Роман. – И ты не волнистый попугайчик, чтобы вот так падать на меня.
– Больше некуда, – оправдался ворон. – Надоела мне эта река, хуже дохлых кошек.
– Слетай на берег, – буднично посоветовал Факелов, открывая дверь каюты. – Я-то причем?
Чет встрепенулся, задевая уши друга жесткими перьями.
– Погоди. Достань-ка мне мяса и набери бадью с водой. А то после солонины пью как цапля.
– Сразу бы так сказал, дипломат хренов – усмехнулся Роман и добавил иронично: – А то «река ему надоела». Отожрался в плаваньи – с ног чуть не сбил.
Чет протяжно каркнул, чуть не оглушив Факелова, и перелетел на бортик, окаймляющий корабль. Роман, непрерывно зевая, выполнил просьбу ворона.
– Спасибо, – каркнул Чет.
– Не переусердствуй, а то летать разучишься. До завтра.
Ворон проводил друга взглядом черного глаза и, придавив ногами мясо, принялся вырывать мощным клювом из ломтя маленькие кусочки.
Роман зашел в каюту, запер изнутри дверь – доверием к Ревесу он так и не проникся. Добредя в темноте до кровати, Факелов снял куртку и ботинки, поставил у изголовья ножны и с наслаждением лег. Вспомнилась армейская пословица – солдат спит, а служба идет. Сейчас, пребывая в непрерывном движении к цели независимо от рода дел, он ее понял с особой отчетливостью. Роман усмехнулся своим мыслям и крепко заснул.
* * *
Строчил пулемет, иногда раздавался мощный выстрел гранатомета… Роман проснулся и понял, что в дверь отчаянно тарабанили. То кулаком, то ногой.
– Кто там?! – крикнул он.
– Одевайся и бегом сюда! – проорал из-за двери Хедрик. – Захвати мешок!
Роман прыгнул в ботинки, набросил куртку и, на ходу пристегивая ножны, бросился к двери. Затем остановился, глубоко вздохнул. Подобрав рюкзак, Факелов уже спокойно пошел к выходу.
Утренние лучи только-только разогнали туман. Берег показался Роману непривычно близким. Можно было разглядеть каждое дерево в отдельности. Факелов вскинул брови – корабль двигался под немалым углом к берегу. А ему наперерез двигалось судно с черным флагом. Роман про себя отметил, что пираты не успеют преградить им дорогу. Видимо, речные разбойники были того же мнения, потому что начали выполнять какой-то сложный маневр и еще отчаяннее загребать веслами.
– Возьми еды на день пути! – продолжал орать Хедрик. – Рвем когти на берег!
Роман кивнул и начал спускаться в трюм, в отделение с провизией.
– Может попробуем уйти вдоль берега?! – проверещал Ревес.
– Ты дурной?! – страшно прогремел обычно приятный и звонкий голос Хедрика. – У них два десятка гребцов!
– Но корабль! – жалобно воскликнул Ревес.
– О шкуре думай, матрос! Успеешь еще побыть капитаном!
Роман переложил из бочек в рюкзак пару килограмм копченого и соленого мяса. Сверху этот натюрморт украсил изрядно позеленевшая головка сыра. Факелов сделал глоток из бочки с квасом – и тут же сплюнул протухшее пойло. Затем, с тянущей назад ношей, Роман поднялся по лестнице.
Хедрик кричал на паникующего Ревеса, тыкал ему в грудь пальцем, вырывал рулевое весло.
Берег едва возвышался над водой. Ласточки, словно сине-белые молнии, носились над рекой, уничтожая всех летающих насекомых.
– Через пару минут будем на суше, – сказал Хедрик подошедшему Роману.
Факелов оглянулся на пиратов – те призывно махали руками, потрясали оружием и орали что-то нечленораздельное. Судно разбойников находилось на середине реки и двигалось вслед за галерой.
Хедрик, подбадривая Романа, хлопнул его по плечу и забежал в чулан рядом с каютами. Ревес, с покрасневшими глазами, трясущимися губами и руками, стоял на руле. Вскоре вышел Хедрик, засовывая на ходу в мешок моток тонкой веревки. За спиной у него висела перевязь с обоюдоострым топором. Роман озадаченно нахмурился, но сейчас было не до расспросов – до берега оставалось не больше полусотни метров.
Подойдя к земле вплотную, Хедрик, вместе с Романом, перекинули на сушу широкую длинную доску. Один за другим они ринулись в лесополосу, тянувшуюся вдоль реки. Над головой послышалось хлопанье крыльев и недовольно-возбужденное карканье. Ревес на миг застыл, с тоской оглядел корабль и кинулся за спутниками.
Впереди, аккуратно раздвигая ветки и перепрыгивая через поваленные деревья, легко бежал Хедрик. За ним, почти след в след, двигался Роман. Рядом бешено хлопал крыльями Чет, а позади всех, словно лось в брачный период, ломился Ревес.
Отдалившись немного от реки, Хедрик остановился на крошечной полянке. Роман прислонился к дереву, ворон сел на ветку над ним. Ревес застыл на краю поляны, его лицо и руки покрывали глубокие царапины, из которых сочилась кровь. Расширенные глаза блестели безумием. Он с ненавистью посмотрел на Хедрика и сказал срывающимся голосом:
– Ты все подстроил! Тварь! Как ты сладко пел! Лучше бы ты меня сразу убил!
Хедрик молча подошел к Ревесу и отвесил ему оглушительную пощечину. Голова речника мотнулась, глаза слегка потускнели, и он понуро опустился на ковер из травы и мелких веток.
– Истерика, – констатировал Роман.
– Слабак, – презрительно сказал Хедрик. – Слишком много о себе возомнил.
Ревес тихо всхлипнул.
– Что-то я боюсь с ним идти, – хмурясь, сказал Факелов. – Он, похоже, сдвинулся.
Хедрик пнул Ревеса и ласково проговорил:
– Иди обратно на корабль и попросись в команду.
Матрос поднялся, опустевшими глазами оглядел спутников и шатающимся шагом побрел к реке.
– Бедняга, – покачав головой, сказал Хедрик, когда Ревес скрылся за зеленой завесой.
– Очухается, – сказал Чет, раскачиваясь на ветке.
Хедрик пожал плечами и двинулся на юг по едва заметной звериной тропе.
– Давай хоть перекусим, – предложил Роман.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
