Река за ночь опустилась, и плот пришлось толкать намного дальше, чем вечером. Наконец-то друзья оказались на плаву, и река понесла их на юг. Чет мирно дрых на рюкзаке, Хедрик и Роман, заправленные горячим завтраком, бодро работали веслами. Небо было закрыто светло-серыми кучевыми тучами, а в просветах виднелась рябь высоких перистых облаков. Легко пробивавшиеся сквозь них лучи грели, но не слепили.
Хедрик и Роман чередовали греблю с отдыхом, иногда перекидывались фразами. От разогревшегося солнца смаривало, и спутники частенько умывались холодной водой. Дважды мимо них проплывал корабль, и плот слегка подпрыгивал на доходящих до них волнах. Солнце, не обращая ни на что внимания, упорно ползло по небосводу.
Когда светило стало заворачивать на запад, спутники заметили впереди небольшую рыбацкую лодку. Направив плот к ней, друзья насторожились. В суденышке стояло два старика.
– Приветствуем вас, почтенные! – крикнул издалека Хедрик. – Подскажите, далеко ли до города?
Старики подслеповатыми глазами вгляделись в спутников. Когда плот поравнялся с лодкой, один из рыбаков продребезжал:
– Полдня по течению. До ночи точно не успеете.
– Благодарю, – сказал Хедрик. – Доброго улова.
Когда плот отнесло от лодки, воин произнес:
– Через пару часов остановимся, а завтра переночуем уже в городе.
– Хорошо бы, – согласился Роман.
– У тебя как с деньгами, кстати? – невзначай спросил Хедрик.
– Есть малость золотишка. А на что надо?
– В горы снаряжаться буду, да и лук нужно купить. Топор-то, конечно, можно продать… но и коней неплохо бы приобрести.
– У меня цепочка и колечко.
– Золотая цепочка?! – вскинув брови, спросил воин.
– Ну да.
– Настоящая роскошь.
– Хедрик, а ты слышал о руднике жизни?
– Я ж тебе уже говорил вроде. Еще в той деревне, где мы встретились.
– Ты вскользь упомянул. А вообще что это?
– Где-то в горах живет сбрендивший по золоту дракон. За него он продлевает жизнь. Слухов о руднике на три телеги хватит.
Роман задумался. Как, наверное, тяжело жить тем людям, вкусившим продление жизни. Ведь обычный человек, где-то на подсознании, все время помнит, что он смертен. Могила всегда всех равняла. Большинство хотят жить, и жизнь ценят, какой бы никчемной она не была. Но ведут себя так, словно они бессмертные. Те, кто вступил в сделку с драконом, скорее всего, сидят по норам и покидают их только для того, чтобы попытаться где-нибудь урвать золота.
– Вон отличное местечко, – прервал мысли Факелова Хедрик. – Там и заночуем.
Воин указывал на глинистый берег, полого спускавшийся к самой воде.
За день, проведенный с веслом в руках и на изматывающем солнце, Роман сильно устал. Веки отяжелели и сами опускались, шея и спина непроизвольно гнулись. Факелов зевал, закрывая рот ладонью от вездесущей вечерней мошкары. Ел он последний раз утром и от голода слегка подташнивало.
Когда плот прошуршал по дну, Чет встрепенулся.
– Ну и горазд же ты дрыхнуть, – покачав головой, заметил Хедрик.
Роман открыл рюкзак и поморщился – от мяса веяло тухлятиной.
– Сегодня мы без ужина, – грустно сказал он, выкидывая мясо подальше от места ночлега.
Выброшенной едой тут же заинтересовался Чет. Хедрик вздохнул, достал нож и пошел прочь от реки – в заросшую редкими кустами степь.
– Набери хвороста, сруби пару кустов, – немного отойдя, бросил он через плечо.
Роман кивнул. Из рюкзака продолжало невыносимо разить тухлым мясом. Факелов вытащил из него книгу и спустился к реке. Хорошенько простирнув походной мешок, как его называл Хедрик, Роман бросил его сушиться на плот. Пошарив глазами по темной в сгущающихся сумерках земле, Факелов взялся за топор. Кусты, несмотря на близость реки, стояли сухие и понурые. Тонкие листочки были на ощупь как наждачная бумага. Глинистая почва и сухие ветра делали свое дело.
Срубив три особенно чахлых куста, Роман по очереди доволочил их до стоянки. Спать хотелось невероятно. Хедрик не вернулся, а Чет в сторонке трескал мясо. Разрубив кусты на отдельные дрова, Роман сложил в ямке костер. «Как турист в походе», – пронеслась ироничная мысль. Но она тут же отпала, когда Факелов взял в руки кремень и кресало. Туристы, чтобы разжечь костер, поджигают спичками бумагу, а особенно ленивые – горючую жидкость.
Роман ударил кремнем об кресало – россыпь искр, упавших на ветки, сразу потухла. Лишь листочки испустили легкий дымок, но через мгновенье пропал и он. Постучав камнями еще несколько раз, Роман отложил их в сторону. Затем срезал кинжалом несколько тонких полосок коры, присыпал их мелкими веточками.
Искры – зародыши оранжевого зверя – вгрызлись в древесную плоть. Занялась кора, перебрасывая огоньки на дрова покрупнее. Костер, задорно треща, начал разгонять вечерние сумерки.
В освещенный круг, держа за шкирку двух сусликов, вошел Хедрик.
– Беспечность их сгубила, – весело сказал он.
– Как ты их?
– Подкрался, – самодовольно сказал воин.
Хедрик сел возле костра, удовлетворенно кивнул. Быстро обстругал ножом ветку, потом распотрошил и освежевал маленькие тушки; серо-коричневые шкурки полетели в сторону. Затем насадил свежее мясо на чистый от коры прут и начал крутить его над костром.
С каждой минутой запах становился приятней, заставляя живот нетерпеливо квакать, а рот наполняться слюной. Роман, никогда не испытывавший на Земле голод, даже немного стыдился таких явных рефлексов.
Мясо было жестковатым, но очень нежным на вкус. Наесться сусличьи тушки не позволили, но голод друзья утолили.
– Поплывем дальше на заре. Я уже соскучился по корчме и горячей похлебке, – обгладывая последнюю косточку, сказал Хедрик.
– Когда надо, тогда и буди, – ответил Факелов. – Чет, ты на дозоре.
– Я помню, – проворчал ворон.
Роман лег возле костра, повернувшись к пламени спиной. Хедрик постоял, словно прислушиваясь к чему-то.
– Холодает. Замерзнем, когда потухнет, – сказал он и скрылся во мраке. Почти сразу донеслись звуки ударов топора по дереву.
Заготовив дрова, Хедрик произнес:
– Рома, будешь просыпаться – поддерживай костер. Чет, если начнет тухнуть – буди меня.
– Хорошо, – в один голос сказали ворон и Факелов.
Хедрик улыбнулся и тоже лег недалеко от костра. Ночь давно окутала берег плотным одеялом темноты. Лишь пламя, словно последний воин света, рьяно сражалось с мраком. Сквозь облака неловко блестела луна, кое-где виднелись голубовато-белые точки звезд. В неясном свете казалось, что река несет густые чернила, а каждый куст выглядел невиданным зверем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
