звуки, похожие на призыв к помощи.
Ждать помощи Богдан не стал, закончив с одним драконом, он почувствовал азарт и ощущение превосходства. Со зловещим смехом, он поднял руки и призвал грозу. Мощный ливень обрушился на этот мир, заливая всё и тут же твердея. Колдун стоял на расколотом кристалле и наблюдал за тем, как под водой исчезает вся красота этого мира, превращаясь в гладкую прозрачную поверхность.
— Я создам тебя заново и буду тут хозяином! — громко прокричал он.
Но его слова не сбылись. Сколько он не пытался воссоздать то, что было до ливня, у него ничего не получалось. Только тонкие травинки, длинные гладкие прутья и палки, жалкие подобия деревьев, куски, булыжник и нечто похожее на кубы. Не было красоты, не было души, стеклянных брызг и хрустального ажура…
А теперь всё есть, всё волшебным образом вернулось назад, стеклянный мир снова заиграл своими гранями, наполнился красотой и будто обрёл жизнь. Как прекрасно! Богдан улыбался, наслаждаясь видом и, совсем забыв про осторожность, двинулся к толстому стволу дерева, стоявшего неподалёку, с желанием провести ладонью по его резной коре. Он старался не наступать на высокую поросль, но низкая травка мерно хрустела, рассыпаясь под каждым его шагом.
«Ничего страшного, если выросли могучие стволы, то и травка восстановится», — успокаивал себя колдун.
Подойдя к дереву и прикоснувшись к коре, он почувствовал именно то, что и ожидал. От дерева шло тепло, и веяло силой. Как дома, как от настоящего старого дуба, могучей, мудрой, непреодолимой силой. Душевно.
Повинуясь какому-то внутреннему порыву, колдун обнял ствол и прижался к нему всем телом. Идущее от дерева тепло расслабляло, дико захотелось спать, глаза сами собой стали слипаться, тело слабело, ноги подкашивались, но к удивлению он не падал. Будто намертво приклеившись к резному стволу, Богдан отключился.
23. Лишь бы успеть
Мила открыла входную дверь. На пороге стояли отец и Светлана.
— Мы к тебе на чай, — весело проговорил Михаил, но Меланья почувствовала, что за напускной весёлостью стоит что-то серьёзное.
— На чай он пришёл, — проворчала, входя в квартиру Света. — Здравствуй Милочка, Мише плохо второй день, а к врачу идти не хочет, еле уговорила к тебе обратиться, посмотри его, сердечко шалит.
— Да ладно нагнетать, что я, больной что-ли? Ну подумаешь пару раз защемило, полежал и отошло, зачем преувеличиваешь? Мил, ставь чайник, посидим, поболтаем.
Меланья не спорила, чай так чай. Вместе расположились за кухонным столом.
— Пап, дай руку, — сил совсем мало, но общее состояние считать хватит.
— Да всё нормально говорю же, а где твой Богдан?
Мила держала руку отца в своих ладонях и прислушивалась к нему. Сердце билось, но ритм был какой-то неровный. Откат, снова откат, кровь, будто не идёт потоком, как положено, а возвращается обратно. Не вся, но часть стабильно застаивается. Что это? Заглянув глубже, поняла, что дело в клапане, травами не поможешь.
— Пап, Светлана правильно говорит, нужно к врачу обратиться. Я не смогу тебе помочь, как в больнице, лишь на время поправлю, а лечить нужно серьёзно.
— Не хочу я в эти больницы, — отмахнулся Михаил. — Намотался в своё время, никакого желания туда обращаться нет. Отец, Галя, ты… Даже не уговаривайте, не пойду ко врачам. Ты мне, дочь, поправь, что в твоих силах, а я уж как-нибудь справлюсь, не старик ведь ещё, в самом рассвете сил.
— Миш, тебе даже дочь говорит, что к врачу нужно идти, ну чего ты сопротивляешься, — устало возмутилась Света. — Мы уже с ним давно боремся на эту тему, а тут видно сильно прихватило, раз к тебе согласился пойти.
— Я бы не советовала тянуть, сегодня помочь точно не смогу, силы на другое израсходовала, — говорила Меланья. — А вот завтра утром приду, не ходи на работу, дождись меня дома.
— Ладно, уговорила, дождусь, — выдохнул с облегчением мужчина. — Вот видишь, Свет, а ты всё к врачу, к врачу…
Женщина в ответ на его слова только фыркнула с недовольным видом, вот ведь упрямый какой. Чай попили, Милка дала с собой сбор сердечный, сказала на ночь обязательно выпить, на этом и разошлись. Проводив родных до дверей, ведунья вернулась на кухню, убирать со стола.
Коробочка проблем пополнилась, что ж такое. Эх, потратилась на другой мир, а тут в этом прибираться пора, вон как сыпется. Ладно, утром раненько встанет, напитается от восхода, с Богданом поговорит, Машку успокоит и к отцу сходит, поможет, всё будет хорошо, всё наладится.
***
Говорят: «Благими намерениями дорога в ад вымощена». Кто это придумал, наверняка немало в своей жизни испытал. Мила легла пораньше, думала хорошенько выспаться, но бессонница напала, да такая, что встать было проще, чем лежать и мучиться. Чем себя занять до рассвета не знала, для успокоения взяла любимую бабулину колоду и начала расклад. Запроса не было, просто хотелось отвлечься от беспокойных мыслей о том, что она будет делать утром. Карта за картой ложились на расправленную поверхность одеяла, карта за картой рисовали в её голове картины одна страшнее другой. Мила мотала головой, отгоняя плохие мысли и списывая их на недосып, но хорошо перемешанные и вновь разложенные карты выдавали совсем не радостную картину.
Она всячески пыталась обойти прямо кричащую ей в голову информацию, не хотела верить, бросала колоду, снова брала. Но, не смотря на все манипуляции, результат оставался прежним. Карты пророчили тяжёлую потерю.
Меланья посмотрела на часы, стрелки показывали половину четвёртого. Куда идти, спят наверняка. Хотя как спать, если такое подсвечивается? А вдруг уже скорую вызвали, а может она помочь успеет? В Милке основательно укрепилась уверенность в том, что нужно идти к отцу прямо сейчас, не смотря на время и своё состояние. Поспала же она немного, физические силы восстановила, а там и рассвет не за горами. Точно, надо идти.
Натянув быстро одежду, Мелана сунула ноги в кроссы и вышла из квартиры. Мир встретил её влажной прохладой и тишиной. На шоссе было тихо, во дворах ни души, небо уже посветлело. Шагая по тротуару в направлении дома Светланы, Мила молилась, чтобы успеть. Дойдя до нужного дома, щёлкнула код на
