– Ну, не беда, – подбодрил ее Андре. – Со временем у вас появятся дети, и численность труппы увеличится.
Он просто пошутил, чтобы разрядить обстановку, но, видимо, неудачно, поскольку по лицу Мирты пробежала тень.
– Ну какие дети? – совсем тихо откликнулась она. – Посудите сами: с таким-то образом жизни? Нам редко когда удается задержаться на одном месте больше двух недель. И даже такой срок – скорее исключение, а не правило. Заводить детей в таких условиях, увы, нереально.
Я присмотрелась к помрачневшей артистке. Судя по реакции на поднятую тему, она очень хочет детей. Хотя что в этом удивительного или неожиданного? Говорят, все женщины хотят детей. Не знаю. Сама я не испытываю ничего подобного. Но, впрочем, я и не женщина. Интересно, а при жизни я относилась к этому иначе?
– Простите, – повинился между тем Андре. – Это было бестактное замечание с моей стороны.
– Да бросьте! – Мирта вымученно улыбнулась. – Между прочим, – повышенно бодро заметила она, – в столице мы провели довольно много времени. Почти три недели. Успели неплохо заработать, да и опыт пригодится.
– Что же вас заставило оттуда уехать? – спросил Андре. – Приглашение в Вессинию?
– И это тоже, – кивнула Мирта. – Но и не только. – Она слегка поморщилась и прикусила губу, не зная, как сформулировать объяснение. – Видите ли... В Катринге в последнее время стало как-то неспокойно. Нас это напрямую не коснулось, и тем не менее. Мы предпочли уехать прежде, чем это произойдет. Так сделали многие представители нашей профессии. Да и другие люди, путешествующие с места на место, тоже.
– Ого! Расспроси-ка ее подробнее! – воскликнула я, но Андре и без моего совета собирался сделать то же самое.
– А что произошло в столице? – прищурившись, осведомился он.
– Да как-то...трудно даже сформулировать, – призналась Мирта. – Стало неуютно, что ли. Пропало чувство уверенности. На улицах увеличилось число стражников. И не только в форме, но и в штатском тоже. Благо их не так уж сложно распознать. Это они думают, будто одели стандартные брюки и сюртук – и стали похожи на обычных людей. А их и повадки, и взгляд выдает моментально. Арестов опять-таки было много. Кое-кого из знати посадили в тюрьму. Причем даже из тех, кто прежде был приближен к королю. В законы стали вноситься изменения, глашатаи на площадях то и дело зачитывали очередные указы. Глашатаи зачитывали, а эти в штатском ходили и слушали, как реагирует толпа. Ну и... во всей этой ситуации как-то стало не до творчества. К тому же одного менестреля бросили в тюрьму за неосторожную песню. Говорят, ничего такого уж особенного там не было, но, видимо, кому-то что-то не понравилось. В общем, другие певцы и артисты решили на всякий случай от выступлений воздержаться. А по возможности – перебраться от столицы подальше, туда, где поспокойнее.
Андре откинул голову назад и почти прикрыл глаза, лишь через щелку между ресницами поглядывая на дорогу.
– То есть выходит, что изменилась внутренняя политика королевства, – подытожил он. – Значит, были серьезные перестановки во власти?
Мирта не слишком заинтересованно пожала плечами.
– Филипп Второй, как вы знаете, продолжает править страной, – откликнулась она. – Главные министры, по-моему, тоже остались прежними. Хотя я слышала, что у некоторых из них основательно урезали полномочия. Глава магического ведомства тоже не изменился. – Упомянув альт Ратгора, Мирта инстинктивно перешла на полушепот, чего не сделала даже тогда, когда говорила о короле. И я могла ее понять. Что представляет из себя риннолийский монарх, я не помнила, а вот Йорама альт Ратгора по нашим двум встречам в моем посмертии запомнила хорошо. – Поговаривают, что он, напротив, в последнее время сблизился с королем. Стал его правой рукой, и левой одновременно. И его полномочия серьезно возросли.
Андре напряженно смотрел на дорогу, убегающую под колеса из-под лошадиных копыт.
– А когда начались все эти изменения? – спросил он.
Я одобрительно на него посмотрела. Мне даже не требовалось вмешиваться в разговор со своими ценными советами. Мой спутник и так отлично знал, о чем спрашивать.
– Точно не знаю, – качнула головой Мирта. – Поговаривают, что с месяц назад. Но это не сразу было настолько заметно. Изменения были постепенными, так что...
Она неопределенно развела руками.
На этом разговор сам собой сошел на нет. Дальнейшая дорога протекала в молчании; каждый думал о своем.
На ночлег остановились, можно сказать, в чистом поле. Давать в этот день представление, учитывая состояние здоровья Розалии, никто не собирался, ехали неспешно, и когда на западе заалел закат, до ближайшего селения было еще далеко. Так что фургоны поставили прямо здесь, среди густой травы, немного съехав с дороги.
Мы с Андре устроились в стороне от остальных, что позволяло нам переговариваться. То есть я-то обратиться к Андре могла когда угодно, но вот он в присутствии посторонних не имел возможности мне отвечать.
– Как думаешь, когда мы доберемся до Вессинии? – спросила я.
– Не знаю, – пожал плечами Андре. – Пока трудно загадывать. Многое зависит от состояния Розалии. Думаю, не меньше недели.
Я задумалась. Стоит ли спрашивать его о том, что будет дальше? Наверное, нет. Зачем? И так понятно, что ответа пока нет. Проблемы надо решать по мере поступления. Сначала выбраться за границу. Оказаться в относительной безопасности. Тогда и посмотрим.
– Скажи, Андре, а ты, как Мирта, хочешь иметь детей? – невпопад спросила я, вспомнив их недавнюю беседу.
– Детей? – Андре изумленно поднял голову, привычно ориентируясь на мой голос и глядя именно туда, где я сейчас находилась. – Эрта, ты вообще о чем? Я хочу выбраться живым из этой чертовой страны. А еще – в идеале – напиться и забыться, хотя бы на время. На этом мои желания пока исчерпываются.
Он опустил голову на руки и устало потер виски. Хотелось сказать ему что-нибудь подбадривающее, но что? «Все будет хорошо»? Да откуда я знаю? Правильнее всего было бы просто положить руку ему на плечо. Но – у меня не было руки.
– Артур!
Лекарь, оставивший общество Розалии и Джея, приближался к нам широкими шагами.
– Андре! – тихонько позвала я, видя, что мой спутник никак не реагирует на восклицание Ролена. – Это к тебе.
Он тихонько чертыхнулся, поняв, что только что пропустил «свое» имя, и поднялся навстречу лекарю.
– Артур, вы что, с ума сошли?! – возмущенно воскликнул тот.
Брови Андре поползли вверх, а лицо приняло отнюдь не дружелюбное выражение.
– Это что еще означает? – осведомился он с крайней степенью раздражения в голосе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
