к нам.
— Донлон, если ты, пацан, со мной тут шутки шутишь...
Донлон пожимает плечами.
— Честное скаутское.
Я говорю:
— Ковбой, ты абсолютно уверен, что полковник на нашей стороне?
Зверь сплевывает.
— Именно так, шакалы и есть шакалы, так ведь?
Донлон покачивает головой:
— Халявы не будет. Командир наш точно чокнутый.
Я фыркаю:
— Разуму слишком много значения придают.
Ковбой говорит:
— Передай этому сукиному сыну, начальнику ебаному, что мне нужен вертолет для...
БАХ
Пуля пробивает радиостанцию Донлона. Удар опрокидывает Донлона на спину. Донлон барахтается, как опрокинутая на спину черепаха.
Подползаю на четвереньках. Хватаю Донлона за ремень и оттаскиваю его за валун.
Донлон жадно дышит ртом.
Ковбой говорит:
— Алиса как на ладони. Нам к нему не добраться.
Салага говорит: - Там всего один солдат противника?
— Заткни хлебало.- Зверь устанавливает на гнилое бревно пулемет и поправляет золотистую ленту над банкой из-под сухпая, которую он прицепил к пулемету, чтобы патроны подавались ровно.
БАХ
Ковбой откатывается в сторону, - Все нормально. Все нормально.
— Он снова в Алису попал!
Алиса шевелится, стонет.
— Больно... больно...
Зверь пинает гнилое бревно ногой и открывает огонь.
Салага открывает огонь из М-16.
Младший капрал Статтен стреляет из М-79, граната взрывается, но не видно, где.
Я замечаю странную тень на суку и посылаю туда несколько пуль из своей «масленки». Но все летят мимо.
Салага выдергивает кольцо и швыряет гранату.
Ковбой орет среди оглушающего грохота:
— ХОРОШ, ХОРОШ, ПРЕКРАТИТЬ!
Все прекращают огонь - все, кроме Зверя. Кладу руку на плечо Зверя, но его пулемет продолжает выбрасывать горячие медные гильзы и черные железные звенья ленты, пока она не кончается.
— Убью урода!
БАХ
Рука Алисы падает. Он снова медленно ее поднимает. Кожа разорвана в клочья. И указательный палец оторван.
Алиса вопит.
Док Джей вскакивает. Ковбой хватает его и тянет вниз.
БАХ
Док Джей спотыкается на бегу, падает.
Отделение собирается за валуном.
Док Джей поднимается, пытается удержать равновесие. Он сгибается и просовывает предплечье Алисе подмышку, пытается поднять.
БАХ
Док Джей падает как подкошенный.
Теперь его левая нога превратилась в окровавленный кусок мяса. Он ждет пули, которые его добьют.
Док накладывает повязки на рану Алисы. Алиса стонет, говорит что-то, чего мы разобрать не можем. Док Джей подолом рубашки вытирает пот со лба Алисы, за-
тем вытаскивает кусок резиновой трубки, из которого он делает жгуты.
БАХ
Пуля разносит правую руку Дока Джея.
Док пробует подвигать пальцами.
Не получается.
Зеленый дым выползает из гранаты, брошенной Ковбоем, застилает поляну.
Ковбой открывает рот, чтобы отдать приказ. Но не может решить, какой именно.
Наконец говорит: - Отходим. Ебано так поступать, но нет другого выхода. Этот снайпер нас по одному снимет иначе. Ему все отделение нужно. Вы все это понимаете.
Никто не двигается с места.
Ковбой встает.
— Выполнять.
Мы все понимаем, что Ковбой прав. Пусть это жестоко, но он прав.
Салага без какого-либо предупреждения бросается на поляну.
Палит вслепую.
Салага уже и сам не понимает, что делает. Он считает себя Джоном Уэйном. Для здешнего мира он еще не родился.
Ковбой пытается подставить ногу салаге, бегущему по тропе, но салага удерживается на ногах и бежит еще быстрее, человек-волк, несущийся в царство смерти. Запинаясь, он подлетает к Доку Джею.
— Давай, Док, помогу тебе. Я понесу...
Пару секунд нам кажется, что на этот раз снайпер, наконец, промазал. Но затем салага падает на колени как для молитвы и хватается руками за горло.
Ковбой горит:
— Уходим.
— Хрен там уходим, - говорит Зверь, - Сам уходи, мудак.
Ковбой делает шаг к Зверю, становится с ним лицом к лицу, смотрит тому прямо в глаза.
— Не заставляй.
Зверь встает, поднимает пулемет с бревна и упирает приклад в бедро, направив черный ствол вверх под углом в сорок пять градусов.
— Морские пехотинцы никогда не бросают на поле боля погибших или раненых.
Ковбой, сверкая глазами, смотрит на Зверя, шумно втягивая воздух, потом отводит меня в сторону.
— Шутник, теперь тут ты главный. Уводи людей.
Я говорю:
— А ты как, Ковбой? Я к тому, что, если тебя замочат, кто меня с твоей сестренкой познакомит?
Ковбой глядит на меня какими-то отстраненными глазами.
— Нет у меня сестры. Я думал, ты знаешь,- Ковбой глядит на Дока, на Алису и салагу,- Зверь прав. Я должен попробовать. Снайпер увидит, как вы отходите и...
— Слушай, не твори хуйню. Не выйдет ничего.
— Уводи людей, Шутник. Командуй.
— Но, Ковбой, я...
— Это моя обязанность,- говорит Ковбой,- Обязанность...- Голос Ковбоя звучит так, будто собственные кишки пережимают ему глотку.
— Хорошо?
Я молчу.
— Сделаешь, брат?
— Конечно, Ковбой. Всех доведу до высоты, целыми и невредимыми. Отвечаю.
С Ковбоя спадает напряжение.
— Спасибо, Шутник.- Он улыбается,- Старый ты говнюк.
Орет Донлон:
— СМОТРИТЕ!
Док Джей положил салагу на бедро.
Лицо салаги побагровело. Док Джей как в поцелуе прижался к ярко-красным губам салаги, пытаясь вдох
нуть жизнь в его обмякшее тело. Салага изгибается жадно хватая воздух. Док Джей придерживает салагу выдергивает нож, перерезает салаге глотку.
Док Джей вываливает все из санкомплекта, шарит среди перевязочных пакетов, лейкопластырей. Затем в полном смятении выворачивает карманы. Док отбрасывает в сторону то одну вещь, то другую, пока, наконец, не натыкается на шариковую ручку. Он тупо смотрит на ручку, отводит руку, чтобы и ее выбросить, останавливается, снова глядит на ручку, раскручивает, вставляет ту часть, что побольше, в дыру в горле у салаги. Салага втягивает воздух, неровно дышит через узкую пластмассовую трубку. Док Джей осторожно опускает салагу на землю.
БАХ
Право ухо у Дока Джея пробито. Док осторожно трогает свою голову с правой стороны, касается мокрого рваного мяса.
Пуля отрывает у Дока Джея нос.
БАХ
Пуля пробивает Доку Джею обе щеки. Он заходится кашлем, выплевывает выбитые зубы и куски десен.
— Уводи людей. - говорит Ковбой.
Он швыряет на землю шляпу и дробовик Мистера Недолета. Срывает кольцо еще с одной дымовой гранаты и бросает ее. Вырывает пистолет Мистера Недолета из наплечной кобуры. И, прежде чем я успеваю сказать Ковбою, что пистолет в джунглях бесполезен, он толкает меня в плечо, как в детской
