— Угадал.
Ей было все равно, что будет завтра. Макс обнимает ее, и этого достаточно.
Следующую неделю Эми снова предавалась бесконечным размышлениям, хотя на сей раз в них было больше положительного и меньше сомнений.
Она скучала по Максу, уехавшему в Берлин на переговоры о покупке фирмы. Он звонил каждый день, но ей было мало этих коротких разговоров, она не могла дождаться, когда он вернется в Хьюстон.
Макс обвинил ее в том, что она боится. Она и вправду всю жизнь осторожничала. Она рискнула лишь один раз в жизни — когда решила восстанавливать Торренс-Плейс и основать свою фирму. Сейчас она поставила на карту свое будущее — будущее с Максом.
* * *
Еще три часа. Предстоящее свидание с Максом несколько пугало Эми, но она решила быть оптимисткой и думать только о том, что они будут вместе. Сердце ее стучало сильнее с каждой минутой, приближавшей свидание. Слава Богу, целых два дня не будет никаких президентов, вице-президентов, секретарей и ревизоров. Уик-энд свободен, и она проведет его с Максом.
Чтобы время прошло быстрее, Эми стала убираться в зимнем саду. После совещаний осталась целая кипа каких-то ненужных брошюр и годовых отчетов, и Эми сунула их в пакет, чтобы выбросить. Один отчет, на обложке которого значилось: «Макс Эванс Энтерпрайзиз», упал при этом на пол.
Присев за стол, Эми стала листать отчет. То, что она прочла, заставило ее вскочить и поехать к Максу на квартиру, как, впрочем, и предложил Макс, поскольку его самолет опаздывал. Какая разница, где она устроит ему выволочку? У Эми было желание убить Макса.
— Как ты мог так поступить! — прошипела она, как только Макс открыл дверь.
— Вот так встреча! В чем я опять провинился?
— Ты не верил, что я сама смогу справиться с трудностями, и решил поиграть в добренького дядюшку! — Эми помахала у него перед носом злополучным отчетом. — Я-то думала, что это я хорошо сработала, а оказывается, все эти фирмы, проводившие встречи, принадлежат тебе!
— Не все.
— Но и они обратились ко мне по твоей милости. Как же — рекомендация самого Макса Эванса!
— Да, признаюсь, ну и что?
— Я все время отказывалась от твоей помощи, потому что хотела выпутаться из затруднительного положения собственными силами. Ты этого не понял?
— Причиной затруднений был я, а я привык чинить то, что ломаю.
— Значит, ты использовал свое влияние, чтобы расширить мое дело?
— Правильно. Но ведь все сработало, не так ли? Будь честной и признайся, что без моей помощи ты бы не справилась.
— Справилась бы, уж поверь.
— Не сомневаюсь. Но не за счет одних свадеб.
Как бы ей хотелось не согласиться, но она сознавала, что, если бы Макс не вмешался, ее дело потонуло бы, как «Титаник».
— Если бы мне все же это удалось, то я гордилась бы тем, что сама себя спасла, а не кто-то со стороны.
— Это для тебя так важно?
— Ты что, меня не слушаешь? Да, для меня это важно.
— Значит, тебе нечего делать в мире бизнеса. Успех приходит к тем, кто умеет принять помощь, когда ее предлагают. Если не нарушаются законы — юридические и нравственные, — помощью нельзя пренебрегать. И она нисколько не принижает твоих способностей.
— Так я должна буду вечно тебя благодарить, так, что ли?
— Не должна. Я просто хочу, чтобы ты вела себя как разумная деловая женщина, а не истеричная домохозяйка.
— Если бы ты любил меня, то понял бы, как мне обидно. Ты бы…
— Чего я только не делал, чтобы доказать, что люблю тебя! Но даже если бы это было написано большими буквами на огромном плакате против твоих окон, ты бы все равно не поверила — вот в чем твоя проблема. Я это говорил и буду говорить. Ты обманщица, Эми. Считаешь себя великой защитницей любви, но на самом деле ничего в ней не смыслишь. Любовь — это не только музыка и восторги и не шоу или пышная свадьба. Это ежедневные обязательства друг перед другом, готовность прийти на помощь.
— И возможность не извиняться, когда не прав?
— Нет, это способность извиниться, если ты нечаянно запутался, а также принять извинения.
— Так ты извиняешься?
— За то, что послал тебе клиентов? Нет. За то, что назвал тебя обманщицей? Нет. Хочешь принимай, хочешь нет.
— Понятно. Рискую показаться неблагодарной, но я не приму. Между прочим, я ненавижу всякие семинары и деловые встречи. — Макс молчал, и Эми добавила: — Мне лучше уйти. — Она надеялась, что Макс начнет спорить, а потом обнимет, но он молча протянул ей сумочку.
Еле сдерживая слезы, Эми вышла и села в машину. Она ехала, держа одной рукой руль, а другой смахивая слезы, которые уже катились градом и застилали глаза. Заметив огни бара, она остановилась и решила зайти выпить чашку кофе и собраться с мыслями.
Макс ошибается на ее счет. Она вовсе не считает, что любовь — это сплошная фантазия. Любить — значит не только брать, но и давать. А как у нее с этим? Не очень-то хорошо ни с тем, ни с другим.
Она не сумела сама спасти свою фирму, и от этого пострадала ее гордость. Но разве гордость важнее любви? Макс не похож на рыцаря на белом коне из книжки, но он спас ее дело, а она вела себя так, будто он ее предал. И сколько бы она ни ненавидела деловые встречи, они помогли ей подняться и снова заняться любимым делом — свадьбами. Макс, возможно, станет обвинять ее в том, что она вечно недовольна, и будет прав. Какая она все-таки дура!
Через полчаса она остановилась перед воротами, ведущими к дому Макса.
— Простите, мэм, но мистер Эванс уехал, — сказал ей охранник. — Что-нибудь ему передать?
— Нет, спасибо… Спокойной ночи.
Когда Эми вернулась в Торренс-Плейс, Макс уже был там.
— Слава тебе Господи, — с облегчением произнесла она вслух, взбегая по ступенькам веранды, сплошь уставленной букетами цветов. Цветы были не слишком изысканными, купленными, по всей видимости, в супермаркете перед самым закрытием, но это искупалось их количеством.
— Я уже хотел было уехать.
Они стояли друг против друга, не зная, что делать или сказать. Наконец Макс произнес:
— Наверно, мое объяснение в любви было не очень доходчивым?
— Нет, что ты, нет! Но ты можешь его повторить.
— И ты мне поверишь?
— По-моему, я наконец-то готова к этому.
— Прости, что набросился на тебя. Мне следовало бы проявить больше терпения. Понимаешь, дорогая, я привык получать то, что хочу, и немедленно. Из-за этого я чуть было не потерял то, чем дорожу. Я даже заставил тебя делать то, что тебе не нравится, лишь бы успокоить свою совесть и ускорить события.
— Мы оба наделали глупостей. Все случилось так неожиданно, что я испугалась.
