напролом.
Девушка покачала головой, под глазами явственно проступили тени. Что бы там, в письме, ни говорилось, судя по всему, это далось ей с трудом.
— Письму, — Майя повертела в руках конверт, прищурилась, чтобы разглядеть выцветший почтовый штемпель, — уже четыре года. Тогда же она написала и моим родителям в Мурманск.
— Родителям?
— Моя мама ее сестра. Тетя Анфиса написала им четыре года назад, что умирает от рака и ей нужен уход. Что если я приеду, то… — Майя с тоской оглядела кухню. — То квартира останется мне.
Туомас моргнул. Девушка совсем не походила на счастливую хозяйку огромной квартиры в самом центре мегаполиса. Он с трудом представлял, где находится Мурманск, но предположил, что заработать на такое жилье было почти невозможно.
— Ты правильно поступила, — вырвалось у него.
Майя с вызовом подняла на него глаза.
— Правильно, что приехала и помогала ей, — уточнил он, — не потому, что квартира. Когда человек умирает, вещи теряют смысл. Стены, которые должны защищать, деньги, которые должны помогать, — все это большой самообман. Иллюзия силы. Человек — очень хрупкое существо.
Теперь она смотрела на него иначе; осторожно откинула капюшон и прищурилась, хотя солнце светило ей в спину. Бледное лицо покрывали едва заметные пятна, словно от загара; узкие губы сложились в полоску, светлые брови и ресницы придавали ей сходство с полярной птицей — и только большие серые глаза искрились жизнью и болью. Кажется, она его поняла, несмотря на исковерканные акцентом обрубки фраз.
— Как тебе чай?
— Спасибо. — Туомас обнаружил, что чашка уже опустела, и без спросу долил еще. — Очень вкусно.
Майя кивнула. У ее ног, мурлыча, терся Пимен.
— Надолго задержишься? В каком отеле остановился?
Туомас моргнул; увлеченный фантазиями о том, как явится к неведомой Анфисе и наконец-то сможет поговорить о единственно важной для него проблеме, об отеле он и думать забыл.
— Нигде.
Майя наклонилась и взяла кота на колени. По-прежнему мурлыча, Пимен поднялся на задние лапы и потерся мордочкой о ее щеку. Казалось, между этими двумя происходил какой-то диалог.
— Если тебе все равно… — девушка запнулась. — Тут есть свободная комната. В ней, правда, мало мебели…
— Тебе нужно вызвать полицию.
— Что? — Майя испуганно моргнула.
— Если этот человек явится снова. Или кто-то другой. Не открывай дверь и вызывай полицию. Хорошо?
Туомас понимал — ей попросту страшно оставаться одной. Кто бы ни был этот визитер — он вряд ли оставит ее в покое. Он пугал Майю настолько, что она была готова впустить в свой дом первого встречного. Но Туомас на роль встречного подходил отвратительно и представлял для хозяйки квартиры не меньшую опасность.
— Только на пару дней, пока не решишь, что делать дальше, — Майя никак не отреагировала на вопрос. — Это бесплатно. Ты мне помог сегодня, так я смогу тебя отблагодарить.
Она подвинула к нему письмо.
— Спасибо, что дал прочитать. Оставь себе, пожалуйста. Пойдем, покажу комнату — тогда и решишь.
Туомас последовал за ней. Паркет, поскрипывая, мягко пружинил при каждом шаге. Комната оказалась первой по коридору от входной двери; Майя нажала на массивную латунную ручку и шагнула через порог. Туомас, подхватив рюкзак, осторожно последовал за ней и замер, завороженно глядя перед собой.
В комнате сохранилось старое — неужто с царских времен? — витражное окно, и свет, проходя через разноцветные кусочки стекла, заполнял пространство тончайшей эфирной тканью, которая ложилась на стены и пол, сливаясь в единый искрящийся покров. За центр притяжения взглядов соперничала изразцовая печь до самого потолка, покрытая бронзой или краской с золотистым отливом. У самой печи прямо на полу расположилась кровать — если такого громкого слова заслуживали два толстых матраса, завернутые в темную простыню. Слева от себя Туомас обнаружил небольшой деревянный стол, стул и за дверью — тумбочку для вещей.
— Здесь никто не жил, — будто оправдываясь, пояснила Майя. — Когда-то у тети была кладовка, но она давно разобрала вещи. Наверное, кто-то из знакомых ночевал, но это было еще до меня. Как тебе?
Туомас открыл и закрыл рот. Снова открыл. Майя улыбнулась, явно довольная его реакцией, и вышла в коридор, затворив дверь. Он плюхнулся поверх одеяла, прикрывавшего матрасы, вытянулся во весь рост и уставился в потолок — голову переполняла сотня мыслей, среди которых не было ни одной, похожей на план действий. Все, что он представлял по пути в Петербург, перевернулось с ног на голову.
Что делать дальше? Нет никакой Анфисы, нет никого, кто бы знал Найджела. Пусть он однажды услышит, что там, в письме, — это уже никак не поможет. Перекантоваться в этой волшебной комнате — почему бы и нет, побудет пару дней вышибалой, но что потом?
«Бежать!» — прохрипел внутренний голос. На край света, в Сибирь, как и задумывалось.
Но он будет опасен и там.
«В Сибири очень мало людей. Найдешь безопасное место вдали от городов и дорог».
Но что дальше?
На этот вопрос ответа не было. Туомас достал из рюкзака ноутбук, поставил на зарядку. Денег, выданных сестрой, ему хватит на какое-то время, но…
Ханна! Он впервые за несколько дней вспомнил о ней. Нужно позвонить… хотя ее телефон могут прослушивать. Написать эсэмэску? Написать сообщение в одном из мессенджеров с ноутбука? Включать мобильник со старой симкой может быть опасно, если полиция действительно решила найти его. Значит, нужно купить новую, русскую. Вряд ли межгосударственные связи такие тесные, что его засекут.
Сначала симка, потом все остальное. Туомас подхватил рюкзак, оставив ноутбук на зарядке, и вышел — с кухни доносились запахи корицы и мяты с ноткой имбиря. И кажется, шиповника. Запахи казались как обычно сильными, но неожиданно приятными.
— Я скоро вернусь! — крикнул он, перешагнув порог квартиры, и сбежал по лестнице.
Интересно, повезет ли ему дважды проникнуть в подъезд без ключей? Сомнение запоздало мелькнуло, когда Туомас уже сворачивал из арки в переулок… этот, как его… Саперный. Он сделал себе мысленную пометку спросить у Майи, что это значит.
Дойдя до конца переулка, он спохватился, что понятия не имеет, какие в России сотовые операторы и как их искать. По счастью, сразу за углом он определил по витрине телефонный салон, где продавец — тощий, вертлявый юноша — аж глаза вытаращил, когда очевидный иностранец заговорил на правильном русском, четко обозначив проблему.
— Наверное… э-э-э… у нас есть несколько тарифов «все включено», вот, есть пять гигабайт…
Туомас молча извлек из кармана кнопочную «Нокиа» — и юнец скис окончательно.
— М-да, хм… Наверное, столько гигабайт вам не нужно.
На том и порешили — через несколько минут в руках Туомаса оказался телефон с работающей симкой, пятью тысячами
