рублей на счете и абонентской платой в каких-то пять евро в месяц. Напевая себе под нос припев из Kuolema tekee taiteilijan[17], он вернулся той же дорогой и застыл перед запертой дверью в подъезд.
Впрочем, дверь тут же — подозрительно быстро — открылась, и наружу выглянула старуха в наброшенном прямо поверх халата советском toppatakki[18] (как же оно по-русски?) и войлочных тапочках. На левом запястье болталась на шнурке деревянная клюка.
— Куда это? — подозрительно зыркнула она, когда Туомас попытался просочиться внутрь. — К Анфискиной приживалке небось? Нехорошая там квартирка, ох, нехорошая. Ходят всякие. Попомни мои слова…
— Доброго дня и вам, — пробормотал Туомас и оставил старуху удивленно таращиться ему вослед.
Пока он медленно поднимался, сами собой возвращались недавние подозрения. Ведь ходят, действительно ходят… и не то чтобы хорошие люди, судя по всему. Квартира подозрительная? Старухе виднее, она, может, родилась в этом доме и еще родителей той Анфисы застала. Чем же Майя занимается, что ей нужен вышибала? Готова бесплатно пустить на постой первого же встречного иностранца…
Словно в подтверждение самых мрачных предположений, уже на втором пролете он расслышал негромкую речь — это Майя стояла на пороге квартиры и наставляла кого-то.
— Обязательно на рассвете, это очень важно. В природе это время самого глубокого убывания силы, до того как солнечные лучи снова придадут энергии. Придется поставить будильник, а лучше не один.
Она сменила рубашку на блузку, но лицо все так же скрывал плотный капюшон безрукавки. Заслышав шаги, Майя умолкла.
На лестничной площадке, со страхом наблюдая за его приближением, стояла пожилая пара — женщина поддерживала мужа, опиравшегося на костыли; в свободной руке она держала объемистую авоську с чем-то явно тяжелым. Из-под простого темного платка выбивались седые пряди.
Туомас остановился за пару ступеней, и Майя поспешила разрядить обстановку:
— Это ко мне, не беспокойтесь. Идите осторожно, тут все никак освещение не починят.
— Спасибо, дочка, — тихо ответил старик. — Вся надежда на твое лекарство, доктор Герман о тебе хорошо отзывался. «Золотые руки» — так и сказал.
Туомас посторонился, пропуская стариков. Вот, значит, какие нынче наркоманы! Он не мог и представить, чтобы подобная пара могла прийти за чем-то незаконным.
— Прости, — буркнул он, снимая кроссовки. — Я не хотел причинить неудобств.
Свет от тусклой лампочки прямо над ними отбрасывал тени, похожие на ветви деревьев. Майя дождалась, пока Туомас разуется, и поманила за собой в ближайшую к кухне комнату.
Он остановился на пороге и схватился за косяк, застигнутый врасплох приступом головокружения. В ноздри ударила столь сильная какофония запахов, что Туомас подумал, будто сходит с ума. Он пошатнулся, не зная, сможет ли вообще сделать еще хоть шаг вперед. Майя, обернувшись, заметила его нерешительность:
— Туомас? Том?
— Я… Запах, очень сильный запах, — все, что он смог из себя выдавить.
Из глаз брызнули слезы, в носу щипало так, словно туда впрыснули перец.
— Сейчас!
Майя метнулась куда-то в сторону, звякнуло стекло, и донесся плеск воды. В руку ткнулся стакан.
— Залпом!
Туомас хотел спросить, что именно ему предстоит выпить, но резь в носоглотке не утихала, и он послушно выпил чуть солоноватую холодную жидкость. Туман перед глазами постепенно рассеялся, хотя запахи остались: словно кто-то поставил между ним и содержимым комнаты многослойный фильтр. Туомас кашлянул пару раз и оглянулся.
Насчет оранжереи он почти не ошибся, хотя живых растений в комнате было не так уж много — большая их часть помещалась в двух широких поддонах на подоконнике. В центре стоял круглый деревянный стол, накрытый темно-зеленой тканью с бахромой по краям. На нем Туомас без особого удивления разглядел небрежно сложенную колоду потрепанных карт и мешочек, в котором по очертаниям угадывались кости.
— Уже можешь спрашивать, — пробормотала Майя у его плеча.
Еще недавно он покрутил бы пальцем у виска и съехал, предоставив странную хозяйку квартиры ее судьбе. Но нынешний Туомас уже не знал, чему верить. Или, правильнее сказать, во что?
— Ты… — начал он и сделал паузу, не зная, какое слово подойдет лучше.
— …ведьма, — закончила за него Майя. — Обычная ведьма.
Глава 7. Доктор Герман
Как себя правильно вести при устройстве на работу?
1. Говори с энтузиазмом.
2. Будь готов объяснить потребность в гибком графике.
3. Не назначай собеседование в дни Луны.
4. Что бы ты ни делал — НЕ ВЫДАВАЙ СЕБЯ!
«Пособие по выживанию для оборотней», с. 131
Прошла неделя, как Туомас поселился в «нехорошей квартире» в самом центре Петербурга, но его продолжали мучать три вопроса.
Yksi: что написано в письме Анфисы?
Kaksi: что значит «ведьма»? Как в «Ведьме из Блэр» или как в «Зачарованных»? Взмах рукой — и все враги повержены, или заварить четыре травки и потом весь день бегать в туалет?
Kolme: главный вопрос — что же делать дальше? Остаться в городе и поискать других знакомых Найджела? Купить билет на «Аллегро» и вернуться прямо в объятия родной Poliisi? Бежать дальше, в дремучие леса Зауралья?
К Майе за это время никто не приходил — с каждым днем девушка мрачнела, но на все вопросы Туомаса лишь пожимала плечами. Гордячка, не хочет чужого сочувствия, решил Туомас и проникся к хозяйке квартиры невольным уважением. С Пименом установилось негласное перемирие: пушистый тиран не совал усов и лап в его комнату, а в ответ Туомас не пытался его погладить и даже уступал дорогу в узком коридоре, подозревая, с каким трудом фамильяр терпит волчий дух на своей территории.
Отложив на время первые два вопроса, Туомас пытался сосредоточиться на главном. Став обладателем местной симки и с помощью Майи разобравшись в тарифах на международные звонки, он так и не собрался с духом, чтобы позвонить сестре. На сообщение или письмо сил тоже не хватало. Заряженный ноутбук валялся в изножье матрасокровати — Туомас открывал его поутру, насытившись превосходным кофе прямо из турки, листал знакомые сайты с работой для копирайтеров и через час закрывал их до следующего утра, вместо поисков слоняясь по историческому центру и заглядывая из любопытства в витрины магазинов.
В нем не осталось ни малейшей искры вдохновения — при мысли о копирайтинге становилось тошно и пусто, а другой работы он и не знал. В бумажнике Туомаса лежал календарик-рекламка с плюшевым мишкой и охапкой воздушных шаров — Туомас получил его около метро «Чернышевская» и теперь каждый вечер, перед тем как уснуть, старательно зачеркивал дни, оставшиеся до полнолуния.
Куда деваться через две недели, когда волк внутри захватит его
