В лицо мне дул холодный влажный ветер, и тут я поняла, что дома меня никто не ждет, а единственная, кто есть у меня на свете, сейчас готовится к операции и велела мне бежать. Я одна.
Я затряслась не то от холода, не то от чувства, что меня унесло в открытое море. И все-таки я пошла. На мне было пальто, но не было шапки и перчаток. Я сунула руки в рукава и пошла быстрым шагом, потому что боялась, что женщина из больницы пойдет меня искать. Или позвонит копам. Правда, с вероятностью пятьдесят процентов я шла в сторону, противоположную от дома.
У меня в кармане завибрировал телефон; кто-то прислал сообщение. Я открыла его и посмотрела.
Пять сообщений и два пропущенных звонка. Все от Рейчел. Эй, все хорошо? — в первом. Потом какая-то штука — наверное, эмоджи, которые не читаются на моем тупом телефоне, а превращаются просто в
. Потом сообщение:
Я слышала сирены в районе твоего дома. Потом пропущенный вызов. Потом:
Просто напиши, когда будет время. Еще пропущенный вызов. Потом:
Эй, с тобой все ок? Я ответила: Пришла домой, маме было очень плохо. Поехали в больницу.
Почти тут же раздался звонок.
— Где ты сейчас? — спрашивает Рейчел. — Все еще в больнице?
— Нет…
— Просто скажи, где ты, пожалуйста.
Я прищурилась на знак.
— Четвертая улица.
— Стой там, — сказала она. — Я тебя подберу.
Я повесила трубку и пихнула телефон и ладони в карманы. Я стояла рядом с домом с большим деревом и деревянными качелями на ветке; качели покачивались на ветру. Я отморозила уши и ужасно проголодалась, и поэтому вспомнила кота, ведь он, наверное, ждет меня дома. Вот только я не смогу там остаться, я ведь должна спрятаться, а куда мне идти? Как спрятаться?
В конце улицы появились фары, а потом ко мне подъехала Рейчел. Пару секунд я тупо таращилась на нее, потому что часть меня до сих пор была убеждена, что я одна и мне не на кого положиться, кроме себя.
Рейчел опустила стекло.
— Это я, — сказала она. — Подвезти?
* * *
У Рейчел в машине на полную работала печка. Я вынула руки из карманов и подставила их теплу.
— Так в больнице сказали, что это разрыв аппендикса?
Я моргнула и заново проиграла этот разговор в голове. Откуда она знает? У нее сканер полиции? Она что…
Рейчел достала телефон, открыла приложение со значком в виде улыбающегося кота и протянула его мне.
Марвин: Я сегодня узнал о новой опасности! ГИДРОГЕНА ГИДРОКСИД.
Гринберри: Это же опять вода?
Firestar: Кто-нибудь связывался с Джорджией?
Рейчел забирает телефон и печатает большими пальцами.
Джорджия: Она позвонила, и я ее забрала.
Firestar: БЛМММММММММ ТЫ ТУТ?
Я как бы знала, что у Кэтнет есть приложение, но у меня никогда не было нормального телефона, и я им никогда не пользовалась. Я напечатала большими пальцами — очень медленно с непривычки, — и мое сообщение появилось как от Джорджии.
Джорджия: Я вызвала скорую, и маму увезли в больницу, но она сказала мне прятаться, а я понятия не имею где.
— Можешь спрятаться у меня дома, — сказала Рейчел твердо. — Даже если твой отец заявится в город, он точно не догадается там искать.
— Мне надо забрать компьютер.
— Ничего, заедем к тебе за вещами.
В доме было темно, как и когда я уезжала. Мы включили свет, и я начала собирать вещи. Кот громко мяукал. Я опоздала с ужином. Я насыпала ему в миску корм.
— И что мне теперь делать с этим несчастным котом? — спросила я Рейчел.
— Выстави его обратно на улицу, — сказала она с сожалением.
Но когда я заглянула под кровать, оказалось, что кот окотился.
— Я думала, что рыжие бывают только коты! — сказала я в ужасе. — Теперь-то что делать?
Рейчел тяжело вздохнула.
— Мне нельзя взять домой кошку. Оставь окно открытым, чтобы он мог входить и уходить, — ответила она. — То есть чтобы она могла. Нельзя выставить кошку с котятами на улицу, но и кормить ты ее не сможешь, так ведь?
— Может, я буду заходить? — сказала я. Моя кровать будет вся мокрая от дождей, но это не страшно. Вряд ли я еще когда-нибудь буду тут спать.
Я собрала одежду, книжки, вынула мамины права из-под кошачьего туалета. Быстро огляделась — санитары скорой знали, откуда маму привезли. Что тут может выдать ее имя? Кошелек, ноутбук, пластиковая коробка с важными документами, вроде моих школьных табелей. Забрав все, я проверила, не забыла ли чего в маминой спальне. В этом доме у нее была прикроватная тумбочка с ящиком. Я открыла его: пусто.
— Джорджия, — сказала я Рейчел. — Это ты Джорджия. Ты вошла в Котаун вчера, но и двух минут не пробыла! Как ты узнала, что происходит?
— Я вернулась. Я чуть-чуть тебя не застала, потому что все как раз переживали за тебя и твою маму.
— Как ты вообще нашла этот сайт?
— Получила приглашение. Мне показалось круто. Немного слишком, когда я первый раз зашла.
— Как тогда ты узнала, что они говорят про меня?
— Бурая Летучая Мышь, — ответила она. — А еще Гермиона сказала, что ты все время переезжаешь. И они все знали, что ты в Нью-Кобурге.
Я резко обернулась:
— Что? Они знают, что я в Нью-Кобурге? Откуда? Я никому никогда не говорила…
Рейчел открыла сайт на телефоне и показала мне. Я увидела репортаж Си-эн-эн про сегодняшний взлом робота-наставника Робоно Адепт 6500 на уроке в Нью-Кобурге, штат Висконсин.
— Догадались.
* * *
Когда мы подъехали к дому Рейчел, она некоторое время не выходила из машины и сидела, положив руки на руль.
— Прежде чем войдем, мне надо кое-что сказать.
Звучало довольно зловеще, и я подумала: мало ли что? Наркотики? Трупы? Что?
— Ладно, — ответила я.
— У нас очень много птиц.
— Птиц? — переспросила я, думая, что ослышалась.
— И они не в клетках, и гадят где хотят, так что, если ты не будешь ходить с зонтиком, тебе на голову могут накакать.
— А… — Я переваривала информацию. — А это не жжет кожу?
— Что? Нет!
— Можно просто смыть?
Она кивнула.
— Тогда ничего страшного. Если что, приму душ.
Рейчел глубоко вздохнула.
— Хорошо, — говорит она. — Тогда пойдем.
Я забрала ноутбуки и сумку с маминым бумажником и поднялась за ней по ступенькам. Она распахнула дверь, мы оказались в маленькой гардеробной. Над дверью висела белая картонка с надписью: НЕ ЗАБУДЬ ЗАКРЫТЬ ТАМБУР.
— Надо закрыть внешнюю дверь, а потом уже открывать входную, — сказала Рейчел. — Это как шлюз, только для птиц.
Мы захлопнули внешнюю дверь. По лицу Рейчел было видно, как она
