это то, что учивший нас робот был запрограммирован отвечать «не знаю, спросите родителей» на любой вопрос, кроме «В чем преимущества воздержания до брака?». Поначалу это были чисто местные новости, но потом их подхватила газета в Сиэтле, где все пришли в восторг от истории (и были полностью на стороне Брайони), а к семи вечера сюжет показали на Си-эн-эн.
Рейчел достала планшет из ящика стола и открыла новости, чтобы самим все посмотреть.
Репортер Си-эн-эн беседовал с менеджером по связям с общественностью Робоно, и тот растерянно говорил, что такого происходить не должно, упоминал патч безопасности, который, очевидно, не был установлен. Еще он добавил, что заявление директора школы, будто это какая-то атака извне, звучит сомнительно.
— Такое, знаете ли, не провернешь с помощью какого-нибудь имейла с трояном, — говорил он. — Чтобы такое сделать, необходим прямой доступ к роботу. Так что, если никто не вламывался в школу, это точно был кто-то свой.
Я нервно посмотрела на Рейчел. Она щурилась.
— Он ужасный пиарщик, — сказала она. — Они еще пожалеют, что не вызвали кризис-менеджера, когда все только началось.
— Ты что, спец по пиару?
— Понимаешь, два года назад в злаковых батончиках «Солнечная ферма» нашли сальмонеллу, и был скандал. Мамина подруга Венди работала на фабрике в отделе связей, то есть вела миленький твиттер про батончики и хлопья и писала пресс-релизы. После истории с сальмонеллой ее выставили перед камерами, и, когда ее спросили про сальмонеллу, она сказала: «У всех свои недостатки». Пришлось нанять кризисную фирму, а Венди отправить в почтовый отдел на шесть месяцев.
— Ее вернули в отдел связей? — спросила я.
— Да, она пишет очень даже смешные твиты. К тому же в сальмонелле были виноваты не мы, а поставщик.
Я открыла твиттер Солнечной фермы. Судя по всему, основная работа Венди состояла в том, чтобы предлагать купоны на батончики любому, кто напишет, что проголодался: «Вам точно понравится наш новый батончик с ягодами асаи и йогуртом! Вот вам купон на 15 % на первую покупку! #перекус #здоровыйперекус».
— Джорджия считает, что Че Запечкина отправят на покой, — написала я в Кэтнет. — Он не справляется с задачей.
— И она права, — ответил Марвин.
— Что это вообще за новости? — спросила я. — В смысле всего лишь одного робота взломали…
— Взлом робота — это новости, потому что на прошлой неделе «Дженерал моторс» объявила, что теперь двадцать пять процентов машин на дорогах — на самоуправлении, — написал Ико.
— Что? Да быть не может, — написала Гермиона. — В моем городе их ну типа две.
— Ты ведь живешь где-то в Мэне? — спросил Марвин.
— Да, — сказал Ико. — Калифорния их спонсирует, потому что они безопаснее и экономят топливо, поэтому тут их куча.
— Не вижу связи, — ответила я.
— Взломанная машина на дороге — очень большая проблема, потому что она может давить людей. Думаю, отчасти поэтому всех так зацепила эта история. Плюс в ней есть секс и подростки.
— Разговоры про секс и подростков, — сказали ЧеширКэт. — В любом случае он не прав, говоря, что Робоно такие безопасные. Их домашние роботы очень уязвимы для серьезных взломов, если не установить патч, который никто не устанавливает.
— Надо их все взломать, — сказал Марвин. — И сделать так, чтобы все роботы-уборщики в стране вышли мыть полы сегодня в два часа ровно, просто чтобы отвлечь прессу от Нью-Кобурга.
— Так у твоей мамы был разрыв аппендикса? — спросила Гермиона.
— Да, — ответила я. — Так, по крайней мере, решили в больнице. Ее забрали на операцию, а потом ей еще несколько дней или недель лежать на антибиотиках.
— Значит, ты никуда не уезжаешь.
— Да, если только не брошу ее тут. — Она сказала — беги. Я снова пыталась придумать куда.
Я подключила к сети мамин ноутбук, открыла его и включила. Появилось окошко для пароля. Естественно, на ее компьютере стоял пароль. На моем тоже, вот только мой пароль мама знала.
— Вопрос для любителей хакерства, — спросила я Кэтнет. — Как влезть в ноутбук, если не знаешь пароль.
Марвин спросил, какая на нем стоит операционная система и какая версия, а потом объяснил пошагово, как войти, но ничего не получилось. Вместо этого на экране появился пиксельный череп с костями и надпись ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ.
— Череп с костями? — спросили Firestar.
— Откуда, ты говоришь, этот ноутбук? — спросил Ико.
— Мамин.
— Она программист, да? — спросил Ико.
— Думаешь, она сама написала эту программу? — спросил Марвин.
— Может быть. БЛМ, что более вероятно: что твоя мама воспользовалась бесплатной программой, чтобы защитить свой ноутбук, или написала что-то свое?
— Скорее второе.
— У меня больше нет идей, — ответил Ико.
— Вернись на главный экран и попробуй ввести свое имя, — сказал Марвин. — Или свое прозвище, если она тебя как-нибудь называет.
— У моих соседей паролем от вайфая была кличка их собаки, — сказал Ико.
— Сколько у меня попыток, прежде чем все мамины файлы удалятся?
— В обычном случае я бы сказал — бесконечное количество, но я не представляю, как работает защита на ноуте твоей мамы, — сказал Марвин.
— Она очень больна? — спросил Ико. — Ты не можешь съездить в больницу и просто спросить у нее, если операция уже закончилась?
— Ико, нееееееееет, — сказали Firestar.
Я попробовала ввести СТЕФАНИТЕЙЛОР. Ничего не вышло, но выскочила подсказка: ВОСЬМОЙ_ДЕНЬ_РОЖДЕНИЯ. Я сообщила об этом в чат.
— А что ты делала на восьмой день рождения? — спросила Гермиона.
Я ничего не помнила про свой восьмой день рождения. От злости я захлопнула оба ноутбука.
— Что ты делала на свой восьмой день рождения? — спросила я Рейчел.
Она оторвалась от планшета, подняла на меня глаза.
— Э-э. Может быть, мы в тот год поехали кататься на роликах. Или это было, когда мне исполнилось девять? Не помню. А что?
Я рассказала ей про пароль.
— Хочешь, вернемся к тебе домой? — спросила Рейчел. — Иногда люди записывают пароли…
— Дома его не будет точно, — сказала я, и тут меня осенило, что, если она и записала пароль, он может оказаться в коробке, которая все еще лежит в машине Рейчел. Я сходила за коробкой, принесла в комнату Рейчел и сняла крышку. Рейчел подвинулась поближе и заглянула через плечо.
Я перебирала папки в коробке, но они все были не подписаны. Нашла договор и адрес какой-то «Безопасной пересылки» в Миннеаполисе, штат Миннесота, и договора на мобильные телефоны. Нашла карту страхования Даны Тейлор, просроченные водительские права и еще какие-то документы. Еще папку из Айовы, где она последний раз обновляла права, и скрепленную стопку моих школьных документов и табелей (тех, что мы получили) вплоть до какого-то класса начальной школы.
Покопавшись еще, я нашла документ, на котором значилось, что неким Майклу Квинну и Лоре Пэкет дан развод
